глава 21
Детская в доме Шервудов, подготовленная и заранее оборудованная для нового хозяина, наконец стала обжитой. На стенах светло-сиреневая краска, на большом окне тонкая белая тюль и лилово-фиолетовые занавески. Мягкий ковер по центру, в углу возле окна удобное кресло для кормления, у стены кровать для постоянной няни. Повсюду изобилие игрушек. В целом получилось довольно мило и уютно. В утренние часы здесь было солнечно, с первыми лучами солнца гость вместе с родившим другом навестили малыша.
Новоявленный папа отдыхал, а вот Энджевик полон сил, держал на руках ещё одного Шервуда. Маленький прелестник улыбался своим беззубым ротиком и патался что-то гулить на своём детском. Милее было только разве что то, как личико сменяла серьёзная гримаса и нахмуренные бровки. Надо отдать должное у Найджела получилось родить самого очаровательного альфочку.
- Два дня от роду, а он уже гримасничает точно папа альфа, - заключил Энджи, не сводя глаз с младенца.
Папа омега восседал полулёжа на удобном диванчике неподалеку. Ему пока запрещено поднимать малыша, рядом должен присутствовать кто-то ещё. На замечание любимого друга Найджел рассмеялся, но тут же закряхтел, поглаживая низ живота. То, каким он выглядел в ночь родов, постепенно уходило в никуда. Синяки под глазами ещё виднелись, но в целом омега приходил в норму. Бог свидетель омеги достаточно быстро востанавливаются, видимо таковы особенности их организма. Чудо, не иначе.
- Я хотел бы извиниться перед вами с судьёй за поведение моего мужа, - немного тише добавил Энджевик, и его взгляд снова скользнул по лицу Найджи.
- Какие глупости! Кристофер всего-то дал успокоиться нашему сыну. Взгляни как он старается ежедневно, - движением руки темноволосый откинул прядь с лица и продолжил. - Не будь твой Стоун там, Бенджамин скулил бы под дверью пока я рожал. Или и вовсе ворвался бы, а ты сам знаешь как я выглядел тогда. К тому же, малютка Сандерс сходу принял твоего мужа. Сам знаешь, новорождённые альфы иногда даже родителей не принимают, а тут такое. Видимо феромоны Кристофера и Бенджамина для него одно целое.
В улыбающемся лице друга Энджевик не увидел ни капли злости, похоже его даже радовала вся эта ситуация. Сам же Энджевик, не смотря на то что течка от стресса отступила, был не столь радушен. Возмущение и обида поселились в его сердце. Третьи сутки пошли как они не говорил с мужем. Может со стороны это и не было заметно, но омега намеренно дулся и злился.
Кристофер Стоун не имел никакого чертова права так вести себя с чужим ребёнком. В каком свете он выставил их обоих?!. Хорошо что Шервуды их друзья, а случись такое в другом месте, что тогда?
Тусклый взгляд альфы, попытки прижиматься ночью, все это было очень искренне. Жаль, но поговорить на эту тему им пока не удавалось. Так как они оба помогали молодым родителям с малышом Сандерсом, то в спальню, предназначеную им, приходили в разное время. Вставали тоже порознь. Кажется правда в том, что его альфа отчаянно хочет детей. Пожалуй даже больше чем что-либо в этом мире. Пожалуй ещё ни один альфа не выглядел таким отцом, или это все менталитет и другая кровь?! Папа Роуэн уже рассказывал каким альфа-отцом самому Кристоферу был он. Что если это гены, ведь может быть и такое. Это заложено как-то в крови например.
Разглядывая красивого ребенка друзей, сердце Энджевика смягчалось. Где-то в глубине души он надеялся, что когда-нибудь взьмёт вот так в руки своего сына, займётся кормлением, наблюдая как Кристофер кружит рядом словно коршун, и не даёт ему и шагу ступить без своей заботы. Какой потрясающий родительский дуэт у них мог бы получиться.
Вот только страх... эти мучения, боль, сломленность, всё это пугало до чёртиков. Конечно правда в том, что все омеги разные. Да и беременность, как и роды, у каждого проходят по-разному. Он знал, что многие альфы в этот период рядом со своими омегами, помогают физически и успокаивают феромонами. А уж в том, что своего мужа точно невозможно будет удалить от этого процесса, он даже не сомневался. Да и кто, находясь в своем уме, сможет удержать этого упрямого американца?! Никто не посмел бы.
Если только отец Роуэн, хотя тот, наверное, и сам пришел бы на роды внука, и тогда неловкость возросла бы в разы.
Шевеление в руках нарушило ход его мыслей. Господь осчастливил их всех, дав свет такому милому созданию как Санди.
- Время кормления, - заговорил Найджел, усаживаясь в кресло. - Давай его сюда, а после малыш пойдет подышать свежим воздухом с двумя папашами.
Они вместе рассмеялись, но только Энджи развернулся, чтобы отдать малыша, как раздался стук в дверь и оба обернулись. В комнату вошёл Кристофер Стоун. Его темный образ и внушительный рост заполнили, кажется, половину помещения.
- Доброго дня, - короткий кивок от альфы, а в следующий миг глаза Энджи встретились с глазами любимого альфы.
Не теряя ни секунды старший шагнул ближе и обнял мужа с ребёнком друзей. После чего наклонился к виску и, оставив лёгкий поцелуй, тихо прошептал:
- Прости меня, Викки, умоляю! Я больше не могу так, давай поговорим.
Пока каждый из взрослых замер на какой-то миг, крошка Шервуд звучно агукнул перенимая внимание Кристофера на себя. Младенец искал глазками и водил носиком, он учуял этого альфу. Стоун выпустил совсем немного феромонов и кроха зевнул прикрывая глазки. За всей этой картиной следил Найджел.
- Друзья мои, вам так идёт ребенок! Вижу картинку из будущего, мой сын каждое лето пропадает в вашем поместье. Уму непостижимо, только родился, а уже привык к вам обоим, далее эта связь станет нерушимой. Возьмите на себя ответственность мистер Стоун, станьте крёстным Сандерса.
- Это было бы величайшим подарком для меня, - согласно кивнул Стоун и снова посмотрел на маленькую копию своего друга в руках любимого. Похоже, когда этот малыш вырастет, его светлые волосики начнут завиваться как у Бенджамина.
Направляясь сюда, Стоун был намерен поймать мужа и наконец-то поговорить. Но увидев его с младенцем на руках впервые остолбенел, а слова застыли. Всему виной природные чувства, они и взяли верх. Пусть это повышенное внимание к чужому младенцу и было непонятным и обидным для омеги, но Кристофер не мог объяснить своего рвения к сыну Шервудов. Даже сейчас взгляд белокурого парня испепелял словно пожар. Одно неправильное слово, и тот вспыхнет с неистовой силой.
- У Сандерса кормление, нам необходимо удалиться, - нарушил их переплетение взглядами Энджевик.
- Да, конечно, позволите мне взять младенца и передать омеге отцу?
- Нет! Я сам в силах это сделать, подождите меня за дверью.
В этот миг муж выглядел слишком воинственно. Омега практически прогнал его, однако на лице Кристофера сияла улыбка, когда он тихо прикрывал за собой дверь. Ох уж эти глаза... Синие сапфиры с примесью драгоценных переливов. Альфа тихо выдохнул, зачесал пятерней густую чёлку назад и принялся ждать.
Совсем скоро Энджевик появился, так же тихо прикрывая за собой дверь. Он воинственно развернулся к мужу, по-видимому собираясь снова держать оборону, но Стоун больше не желал с этим мириться. Он сходу подхватил любимого на руки и пошел по коридорам к выделенным для них покоям. Ведомый чувствами, он доставил их в короткий отрезок времени и, как только дверь комнаты закрылась, с характерным звуком отпустил омегу.
- Кристофер, что ты себе позволяешь? Мы в чужом доме! - с укоризной заявил Энджи, как только его ноги коснулись пола.
- Перестань держать на меня обиду, - будто и не слышал того, что сказал муж, отозвался Стоун. - Рождение Сандерса меня очень потрясло, и я проявил совсем каплю отцовских чувств. Но это все ради Бенджи! Я просто хотел его поддержать, так же как ты был поддержкой для Найджела. Я люблю тебя Энджевик Стоун, и не хочу этих обид. Кричи, ругай, ударь в конце концов, только не делай это дутое лицо. Ходишь намеренно строишь стену и избегаешь своего же альфу, неслыханно.
- Все потому, что этот самый мой альфа, - омега ткнул пальцем в твёрдую грудь мужа, - повел себя неподобающе! Что подумают Шервуды?
- Они наши близкие друзья, ничего не скажут и не осудят, - парировал Крис. - Ты вообще очень странный в последнее время. Может откроешься? Это всё из-за приезда отца? Или твои чувства ко мне остыли? Я даже думать об этом боюсь, но готов уже ко всему.
Блондинистые волосы качнулись, Энджи отодвинулся и прошел вглубь комнаты. Стоя спиной к мужу он тихо произнёс:
- У меня были предвестники течки и я сделал инъекции, чтобы течка не наступила.
Эти слова прозвучали так тихо, но какой эффект произвели... Кристофера Стоуна будто бы порезали изнутри сейчас. Его любимый омега, делает себе подавители, чтобы не проводить с ним течку?! Мир рухнул. Откуда только взялись силы пройти по комнате и рухнуть в одно из кресел... Руки закрыли лицо, он тяжело выдохнул и потёр глаза. Эта правда прозвучала выстрелом.
- Зачем ты это сделал? - осипшим голосом спросил альфа.
- Отец Роуэн в поместье, ваш брат уезжал. Мы должны были уделить им всем внимание, а не предаваться любви, выбросив почти неделю своей жизни на такую неважную проблему.
- Что ты сказал? - повысил голос Кристофер и Энджи обернулся, его лицо выглядело хмурым и сосредоточенным.
Таким злым Кристофер выглядел в день, когда они встретили художника. Но там была на то причина, сейчас же, омега решительно не понимал, что не так.
- Я решил приостановить течку, потому что посчитал её не столь важным событием на тот момент! - процедил сквозь зубы блондин.
Он был ко всему готов, но в следующий миг муж подлетел, схватил его за лацканы и встряхнул:
- Для тебя не важна наша любовь? Я не важен? Наши будущие дети не важны? Кто дал право решать за нас обоих? Я твой муж черт возьми!!! И ждал эту течку столько дней, а ты взял и все перечеркнул.
- Отпусти меня! - на эмоциях выкрикнул Энджевик. - Да, я омега, должен был спросить своего альфу... Но пока течка происходит в моем теле, мне решать!!! То же самое и о потомстве, ранее говорил и повторюсь снова, дети не входят в мои планы на жизнь.
Только сейчас Кристофер осознал, что именно натворил. Он быстро упал на колени и обнял тело мужа. Стоун был крепок как стена, хотя омега активно вырывался, бранился и отталкивал, он держал его крепко до тех пор, пока муж не выдохся. Энджи заплакал, а Кристофер подскочил и, продолжая крепко обнимать, начал выцеловывать его личико.
Слезы лились потоком и пачкали рубашку мужчины. Но всё ничего, главное, хоть и продолжая громко рыдать, омега обнял в ответ. Кристофер шептал слова успокоения, признавался в любви и просил прощения. А Энджевик все никак не мог остановиться и успокоиться. Возможно таковы последствия прерывания течки. Альфе пришлось действовать и выпустить феромоны в попытке природными антидепрессантами помочь любимому. И это сработало, Энджевик глубоко задышал и затих.
Они легли на застеленную постель, Энджевик уткнулся в шею мужа и молчал, изредка всхлипывая. Постепенно стихающее дыхание дало понять, что омегу сморило. Конечно они ранили друг друга сегодня. Но этот скандал назревал, и хорошо что он прошел таким образом, а не с разводом например. Как бы ни был зол на мужа Кристофер, но потерять его означало попрощаться с жизнью.
Этот маленький блондин с самого начала проявил себя как необычный омега. Решительный, умный, скромный, и такой девственно чистый во всём. Никогда он не пытался применять искусство соблазнения, а наоборот, сторонился даже феромонами обменяться. Не просил помощи у альфы, хотя многие омеги только так и делают. Привык решать проблемы сам, он даже течку отодвинул ради родственников и самого Кристофера.
Именно поэтому никакого порицания и быть не может. А то, что у них не будет детей, ну что ж, во всяком случае теперь он станет крёстным отцом Сандерса, этого достаточно чтобы чувствовать себя счастливым.
* * *
Пару дней спустя, сразу после крестин, супруги Стоун взяли экипаж друзей и отбыли домой. Как только дверца закрылась, Энджевик примостился на теплые колени мужа. Аромат альфы пьянил и успокаивал, Энджи сидел очень тихо, цепляясь за чужой рукав.
- Все в порядке?
- Даа, - тихо ответил омега, и поднял взгляд на альфу.
- Ты какой-то слишком тихий в последние дни, нет никаких проблем со здоровьем? Я слышал, что инъекции всё же могут быть опасны для омег, ты хорошо себя чувствуешь?
- Всё хорошо, просто хочу домой. У Шервудов было неплохо, но если бы не Сандерс, со скуки можно свихнуться. Это Найджел привык часами вышивать, мне нужно настоящее дело. Скорее бы уже заняться бумагами, расчетами, лесопилкой наконец.
- Всегда знал что ты особенный омега, любой другой наслаждался бы бездельем и спал до обеда, но не ты, - Крис улыбнулся и чмокнул мужа в кончик носа.
Тот в смущении спрятался на груди любимого мужчины. Слишком часто его любимый Кристофер хвалит и одаривает лаской. И несмотря на совсем недавний скандал муж все так же любил и проявлял заботу.
- На самом деле, знаешь, - заговорил младший, всё ещё находясь на коленях мужа. - Я не против иметь детей. Просто наследственность и то, каким одиноким я был в детстве... Это наводит страх. Что если я не смогу быть хорошим папой-омегой? Или и вовсе умру в родах? Такое ведь бывает, у нас нет достаточно хороших специалистов.
- Викки, зачем ты думаешь лишнее? То, каким был твой папа-омега, не передастся тебе.
- Все может быть в этом мире. Наследственность никто не отменял. Кто знает какая репродуктивность в моем организме. Никто не знает заранее как может пройти беременность и роды, но риск всегда есть.
- Дай успокоить твои страхи, наш будущий малыш будет наполовину Стоун. И если ты однажды решишься на такую радость для нас обоих, мы соберёмся и отправимся рожать на мою родину, там лучше. Не позволю местным мучать тебя, как измучали Найджела. Или же пригласим специалиста прямо в твое поместье. Уверен, папа и его знакомые будут только рады помочь.
- Спасибо, - Энджевик кинулся на шею мужа с крепкими объятиями.
Они впервые обговорили столь щепетильную тему. И кажется пришли к общему знаменателю. Омега прилёг на плечо мужа и закрыл глаза, нос учуял что железы близко, Энджи вдохнул свежесть мужа и тут же оплел его шею руками. Дышать любимым, вот что поистине приятно. И пока этот человек рядом, никакие страхи не являлись чем-либо значимым.
Дом там, где Кристофер. Это молодой граф наконец-то понял. И план о родах в Америке был настолько притягательным, что хотелось заставить собственное тело действовать. Теперь он желал течку, и настолько сильно, что еле мог сдержаться. Путь к дому не очень близкий, кто знает, чем можно было бы заняться двум любящим мужьям за это время.