глава 18
Звон столовых приборов перебивал лишь неспешный разговор Стоуна-старшего и кого-то ещё. Войти первым решил Кристофер, он же и распахнул двустворчатые двери, поприветствовав гостей. Следом явился и Энджевик, все присутствующие тут же оглядели обоих. Завтрак был в самом разгаре, стол ломился закусками, выпечкой, а в воздухе витал аромат сладкого сиропа и свежеиспечённого хлеба.
– Наконец-то! Выпустил моего любимого невестку на свет божий. - Роуэн не смог не подшутить над сыном, к тому же, его утро было столь прекрасным, что настроение буквально лилось изнутри.
– Природа, не я, – ответил совершенно спокойно Крис, лишь окинув взглядом родственников.
– Доброго утра всем, и мы просим прощения за то, что пришлось отсутствовать столь продолжительное время, - обратился к отцу мужа блондин и получил в ответ лёгкий кивок согласия.
Стоять на месте долго не имело никакого смысла, потому они прошли на свои места. Другой родственник, так же и племянник казались безмятежно спокойными. Тем временем их отец светился и почти гарцевал. Похоже, Остин неплохо скрасил одиночество и холодную постель старика. Правду сказать, Роуэн не выглядел, как старик, и даже сталь в чёрных волосах была к лицу.
Кристофер скучал по отцу. И только сейчас осознал, насколько сильно. Хотелось домой, сгрести в охапку омежку и, путешествуя, достигнуть родных земель. Никто и ничто прямо сейчас им не мешает это сделать. Дикая, но очень необычная природа, собственный дом, поля. Там у капитана Стоуна осталось достаточно много всего. Переехать жить на свою территорию и привезти туда же мужа. Вот только неплохо бы было поинтересоваться у любимого, хотел бы тот бросить здесь и начать там. Взгляд скользнул по блондину, тот увлечённо наполнял тарелки для них обоих. Кухня постарались на славу, прожаренный стейк сочился соком, а печёные овощи как нельзя кстати его дополняли. На большом блюде аккуратно и ровными кусочками лежал запечённый лосось. Но молодой граф игнорировал его и почти управился, отложив стволовые приборы.
Заговорить сейчас? «Будь что будет» - решил Крис.
– Как ты смотришь на то, чтобы отплыть вместе с отцом на нашу родину? - вырвалось само собой, и альфа почти прикусил собственный язык.
– Прямо сейчас? - ответом послужил вопрос.
Похоже, поторопился, не стоило так в лоб, да ещё и при гостях. Полный возмущения взгляд голубых глаз полоснул по собеседнику ледяно-серебристым. Хотя другие присутствующие не заметили изменения, Кристофер все сразу понял. Иногда не нужны слова, по взгляду или, например, вздоху ты осознаешь целый диалог, который произошел в считанные секунды.
– Мне кажется, этот разговор должен немного подождать, - отрезал Энджевик. – Всем приятного аппетита! - коротко и ясно он прервал всякое подобие разговора и, кажется, положил в свой рот специально чуточку больше еды.
Тишина воцарилась, и в комнате каждый занялся действительно важным делом. По окончанию завтрака Лоуренс с сыном пошли прогуляться, а Роуэн завоевал внимание прекрасного светловолосого невестки и занял гостиную.
– Я на конюшни, - буркнул Кристофер и вышел из комнаты, оставив Остина, и заранее шепнул экономке, чтобы постоянно находилась с хозяином.
Гон прошёл, тревожное состояние и ревность сошли на нет. Но мужа с отцом наедине все равно не хотелось оставлять. Хотя отчасти это совершенно глупо, вести себя таким образом. Пусть отец и решительно прямой человек, но не глупый, чтобы портить счастье собственного ребёнка.
Взгляд Энджевика немного застыл на закрытой двери. Как ни крути, своего свёкра он не знает, вот так намеренно муж оставил и ушел. Но ничего, омега решил, что позже все выскажет.
– Он всегда был таким, - начал разговор старший. – Весь в меня!
Обернувшись, омега увидел теплоту в темно-зелёных глазах свёкра.
– Вы настолько сильно похожи, - мягко вступил в беседу он. - У меня не было и капли сомнения, кто передо мной.
– Как ты правильно заметил, Крист походит на меня. Мой покойный омега был совсем иной, вон Лоуренс похож на него. А когда родился Кристофер, я первым взял его на руки, с тех пор мой феромон был ему главным. Почувствовать свою частичку, маленькое тельце
и сморщенное личико, которое, принюхиваясь, тычется в тебя – это божественно… К тому же, его папа сложно переживал послеродовой период и как-то отказывался от дитя. Я взял на себя заботу, сам подобрал имя, нанял кормильца. Кристофер – мой богом данный альфа-сын, хоть у нас и родилось два сына, ты, наверное, заметил, что за этим сорванцом я скучал больше. Лоуренс рядом, это другое. Знаешь Викки, я и не думал, что этот мой сын вот так уедет и не даст знать, где он. Хотя я был прекрасно осведомлен о вашем браке и всем прочем, но эта лживая страна… Не доверяю здешнему обществу. Если бы не друзья в сенате, точно войну объявил бы всей этой крысиной башне, в которую заточили моего сына однажды. Ты лицезрел холодность нашей встречи, но Крис любит меня не меньше. Если бы не гон и чувство собственника перед своим омегой, мы бы поговорили. За веселой лёгкой беседой пропустили бы по стакану-другому чего-то вяжуще-терпкого. И это нормально, что, полюбив, он прячет тебя, закон природы не дремлет.
– Простите меня, сэр, но считаю, что его главным препятствием на пути к дому стал я. Видите ли, в какой-то момент возникли небольшие трудности, и пока наши сущности притирались, альфе не было времени позаботиться о весточке вам. Он всячески старался застолбить место мужа и хозяина. Как он напорист, одному богу известно.
– Мой сын! - горделиво выдал старший. – Не волнуйся, родной, разве сейчас это важно? Мы встретились, вы счастливы, Кристофер жив – большего мне не надо… Хотел спросить, недавно кудрявая радость Остин вскользь проговорился, что твои родители умерли почти оба сразу? Как же такой юный справлялся с хозяйством и всем прочим без альфы? - задумчиво спросил старший.
– Я нанял управляющего, потом учиться начал сам, помощники отца были рядом, попутно все осваивал, - объяснял, как умел, омега. – Было сложно, но мои друзья тоже были рядом. Это одна пара, они проживают в городе, супруги Шервуд.
– Шервуд? Значит, в чертовой стране ещё существуют люди с сердцем. Я рад. Пойдём-ка, взглянем на сад, а потом лошадей, - мужчина встал и протянул руку молодому графу. — Арабские скакуны всегда были моей слабостью, да и ваш дорогой муж наверняка там бьёт копытом, - издал он смешок.
– С удовольствием познакомлю вас с конём, обладающим уж очень крутым нравом! - Вспоминая своего самого пожилого скакуна, Энджи чуть было не засмеялся, но вовремя, подхватив свёкра под руки, одёрнулся внутренне.
Шелест листьев и тихая трель канареек встретили всех четверых. Променад состоял из Роуэна Стоуна, его невестки Энджевика и слуг, шагающих позади. Приказа второго хозяина никто не посмел бы ослушаться, здесь капитана Кристофера Стоуна любили и уважали.
В своих мыслях молодой граф осматривался по сторонам, наблюдая за цветением. Похоже, в этом году природа проснулась куда раньше. Множество ароматов, цветочного флёра смешались и норовили поселиться в лёгких. Больше всего граф обожал улицу в такие вот денёчки. Солнце, тепло и наконец нет ветра, жаль, что в последнее время он не выбирался.
Вздёрнутый носик повел по ветру. Интересно, если родить, то у ребенка будут цветочные корни и омежья сущность, или же дерево и свежесть крепкого клана семьи Стоун? Он не переставал удивляться, каковы гены этих американцев. Чистокровные какие-то, крупные, красивые, статные, крепкие. Рассказ отца мужа улёгся прямо ему на сердце. Воображая прямо сейчас, Энджевик увидел молодого Роуэна на руках с новорожденным сыном. А альфа-муж абсолютно точно будет прекрасным отцом, с такими-то генами.
Запах сена и конского с оттенком мускуса пота забивал ноздри. Как только они приблизились к деревянным строениям, Кристофер, завидев идущих, вышел навстречу, откидывая густую челку наверх. Волосы, как и тело, взмокли и покрылись каплями пота. Физический труд всегда дарит успокоение, а для скота праздник – кормушки наполнены, в стойлах чистота. Одна из лошадок мягко бархатисто заржала, как только Энджевик и Роуэн вошли внутрь.
– Покажи, пожалуйста, папе Роуэну нашего старичка, - попросил Энджи своего альфу.
– Конечно, - мягкая улыбка проскользнула на мужском лице, и двое отправились к дальним стойлам.
Граф подошёл к любимой – Мулан, его кобылка, они росли вместе. И, несмотря на то, что сам граф никогда больше не смог сесть на лошадь, любить эту прелестницу не перестал. Мягкая, прохладная морда толкнулась в ладонь и прихватила влажными губами маленькое яблоко, которое омега подобрал в саду.
– Угощайтесь, мадам, - нежно проговорил Энджи.
Кристофер познакомил родителя с черным с сединой скакуном. Глаза сына больше не смотрели волком, а на лице явно проглядывала радость. Внутри себя Роуэн дал себе слово, что никогда не станет на пути этих двоих.
– Ты не изменился, как всегда проводишь время подле лошадей и возишься с ними, хотя у твоего прелестного мужа достаточно хороший штат работяг.
Слова Роуэна не задели, Кристофер согласно кивнул и ответил:
– Хотел отвлечься, дабы не наломать дров.
– Учись держать себя в узде, сынок, - повернул голову к светловолосому парню Стоун-старший. – Здесь тихо и красиво, будь бережлив.
– Мне нравится, хотя поначалу дождь раздражал, - согласился с отцом Кристофер.
– Меня дождь не пугает, тут кое-какие обстоятельства заставляют меня принять решение, - вкрадчивый голос Роуэна был загадочным, но слишком тёплым.
– Что ты задумал, папа?
– Погощу в поместье невестки несколько недель.
– А Викки не против? Смотрю, Остин пришёлся тебе по душе, - пустил шпильку отцу Крис.
– С нашим юным графом поговоришь ты, сынок. А Остин, ох, он ещё то сокровище, никак не могу насытиться, - потер небритый подбородок старший.
Брови Кристофера так и взлетели вверх, а губ коснулась улыбка. По всему видно, отец решил, что здесь ему будет интереснее, нежели дома. Англия – другая страна, здесь нечем заняться, почти нет развлечений, но когда бы это все останавливало крепкого статного альфу?
Они прошли конюшни, и Роуэн, увлекая Остина, двинулся к дому, оставив наедине двух мужей. От зоркого взгляда капитана не ускользнуло то, как Стоун-старший прихватил ждущего Остина на руки и внёс в дом с черного хода.
Улыбка засияла на лице мужчины. Мягкая волна древесного феромона обуяла Энджевика, тот среагировал и потянулся ближе, вдохнул. Вполголоса мужья почти одновременно спросили друг друга, все ли хорошо. После чего альфа признался, что натрудился и хочет принять ванную, лечь на дневной отдых.
Гон только прошел, и, несмотря на то, что физические нагрузки благоприятны, нужно быть осторожным. Скопить силы в течение хотя бы нескольких дней, а уже потом вполне себе вернуться к привычной жизни.
После таких физических упражнений и вправду ломило мышцы. Улечься бы с маленьким мужем сейчас на мягкую постель, на чистые, пахнущие горным воздухом простыни… Двое шагали по двору, держась за руки. Они больше не говорили, но оба направлялись в ставшие общими покои.
Главный вход и холл встретили лёгкой прохладой, но рука графа, которая покоилась в горячей ладони мужа, комфортно потеплела. Уже в который раз Энджевик замечал, что ладошки перестали периодически подмерзать, а стоило им чуточку озябнуть, тот тут же обогревал. Лестница и подъем по ней казались испытанием, с каждым шагом все тело прорабатывало натруженные мышцы. С улыбкой в душе омега вспоминал их занятия любовью, и его взгляд загорелся. Нет, он не собирается соблазнять старшего прямо сейчас, и не желает вновь скрепиться телами, а просто качается на приятных волнах воспоминаний.
Вместе они приняли горячую ванну, как и попросил альфа, прилегли и, вместо сна, разговорились. Кое-какие новые горизонты Энджевик для себя открыл – его альфа поведал о семье, их состоянии на сегодняшний день и о брате. Весёлому и беззаботному детству этих двоих можно было позавидовать. Расти вдвоем, словно друзья, что может быть счастливее? В детстве Энджевика было только одиночество, а вот в глазах мужа он видел искры счастья.
Рассказ продолжился и о родителях. Роуэн не соврал, когда говорил, что Кристофер был, в большинстве случаев, с ним. И капитан своим рассказом только утвердил слова старшего. Оказывается, связи и большие деньги семейства Стоун достигали огромнейших размеров. Если посчитать стоимость одного только поместья Кристофера, то на эти же деньги в Англии он может купить целый район. Причем в центре с комфортабельными особняками. Только теперь Энджи узнал, как Бенджамин принимал Кристофера в тот день.
На сердце стало невероятно тепло. На будущий день родные мужа собираются отбыть. С утра нужно собрать провиант и нанять несколько экипажей для того, чтобы сопроводить их всех в порт.
Кристофер, до этого молчащий, вдруг привстал и, подоткнув под спину подушку, нахмурился.
– Мы совсем забыли спросить твоего разрешения.
– Что такое? - с какой-то опаской Энджи смерил мужа взглядом и подсел ближе
– Отец хочет остаться, - выдохнул Крис. – Мне, правда, неловко уже от этого всего, но этот... Он же как большой галеон, несёт и напирает так, что не оставляет возможности к путям отхода. Скажи ему, чтобы уезжал. Нагло заявились, и теперь не хочет уезжать. Право слово, я в тупике от родственников…
– Кристофер, - мягко начал омега и коснулся груди мужа, заглянув тому в глаза. – Я совершенно не против, если отец останется здесь, пусть хоть вообще не уезжает. Почему ты так реагируешь? Мы семья, по закону и на небе, разве не это ты говорил? Я сирота в данный момент, и мне в каком-то смысле необходим совет старшего поколения. Папа Роуэн умный, обходительный, добрый.
– Для этого у тебя есть я, больше десяти лет разница, - буркнул мужчина в ответ.
– Совсем не соскучился по нему?
– Скучал, - понурил взгляд старший.
– Ну, вот и ответ на твой вопрос, - улыбнулся Энджи и, оседлав чужие бедра, взгромоздился на мужа. – Познакомимся ближе и узнаем друг друга. - После сказанного он поцеловал крепкий рот.
В ответ его согрели в объятиях и, приоткрыв губы, заиграли с языком. Нежный, но, между тем, наполненный страстью поцелуй разгорался, как костёр. Тихий вдох омеги и небольшой прогиб в спине. Всем телом Энджевик прижался к крепкому торсу любимого мужчины. Он потёрся об него и почувствовал, как ноют соски, и щекочет низ живота. Несмотря на острое желание, заниматься любовью вновь не входило в планы, а вот подразнить – самое то. Промежностью он проехался по стволу в брюках. Ощущать низом крепкую, словно ветка дуба, эрекцию альфы до мурашек приятно. Они играли, лизали губы друг друга, чмокали и смачно боролись кончиками языков.
Зелёный взгляд крупных глаз пожирал белокурое создание. Старший стиснул крепко точеную талию и выгнул, притирая к себе. Пусть только этот маленький чертёнок скажет, что совсем не опытен, Кристофер оставит больших красных пятен на поверхности его задницы. Боги! Каков глупец, разве думают в такой момент об этой части тела омеги? Сбрендил точно.
Пока сознание альфы подкидывало идеи, чужая узкая рука скользнула вниз и расстегнула брюки, явив на свет большой и крепкий орган. Энджевик оплел толстый член рукой и несколько раз провел по бархатистой бугристой поверхности. Он больше не смотрел на мужа, хоть и все ещё сидел поверх на нём. Теперь взгляд уткнулся в то самое место, от которого сбивало внутренности в кучку. Он не впервые видит эту часть альфы, но опять восхитился габаритами. И на ум пришло кое-что, что будет не хуже близости.
Тело само изогнулось, он приспустился и припал ртом к красному толстому кончику. Губы натянулись, а язык стал мешать, потому омега решил его применить как в поцелуе. Пососав верхушку, одновременно лизнул венки на члене и продвигался раз за разом, как штопор, насаживая собственный горячий рот до самого горла. Но когда член мужа упёрся в гладкую стенку, он услышал стон и почувствовал чужую руку в волосах. Не видя происходящего из-за незамысловатой позы, он почувствовал, что муж собрал его волосы в пучок и стащил рот с органа, потом двинулся внутрь, и Энджи захлебнулся и кашлянул.
– Не торопись, твое горло не готово, - хрипло сказал, направляя его голову, альфа.
Хаотичные движения нарастали раз за разом, а хриплый рык и стон все сильнее заполнял слух. Оказывается, мужа ведёт с отсасывания ничуть не меньше. Внутри себя Энджи заликовал, он не был опытным, и, все же, получается доставить удовольствие. Он перенял первенство, оттолкнул руку мужчины и снова принялся вкручиваться ртом на ствол.
– Мой бог! - рыкнул альфа и в следующий толчок оттолкнул омегу, излился, заплескивая рубашку и руку.
Получивший высшее наслаждение альфа зажмурился, рвано и гулко выдыхал. А омега любовался взмокшим локоном черных волос, который упал прямо на лоб. То, как муж сжимал сам себя, слишком красиво и возбуждающе. Улыбка растеклась по лицу молодого графа, и он припал и обнял старшего, успокаивающее погладил по отросшим прядям густых волос.
– Ты меня с ума сведешь, Викки. - Успокоив наконец тело и дух, проговорил муж в его плоскую грудь. – Получу сердечный приступ, всякий раз оргазм настолько яркий, что в глазах темнеет.
– Не преувеличивай, альфа, я всего лишь скромный неумеха, - ответил граф, скрыто улыбаясь от счастья за столь тонкую похвалу.
– Но сосёшь, как бог!
Смех, звонкий и красивый, как полянка диких колокольчиков на ветру, заполнил спальню. Они ещё немного просидели вот так, гладили друг друга, а потом все-таки решили заняться делом и встали. Документы снова перекочевали в спальню, но гора папок и бумаг сама себя не сделает. А в две руки куда скорее можно справиться с делом, чем оба и занялись. Они сидели друг напротив друга и лишь изредка о чем-то переговаривались. Вскоре дело и подсчёты остудили недавнюю страсть и заполнили мозг цифрами и буквами.
Не один час прошел, прежде чем оба закончили, совсем скоро экономка мисс Пэлми постучала в дверь, пригласив двух хозяев спуститься к ужину. Только тогда документы были отложены в сторону, а мужья, держась за руки, пошли вниз. Жизнь наполнялась чем-то новым ежедневно, как устоять перед соблазном познавать ее раз за разом?
Никак, нестись по этому течению и отдавать всего себя.