глава 16
По возвращению в поместье капитана Стоуна ждал настоящий сюрприз. Все ещё взмокший после скачки домой, в объятия маленького мужа, он замыслил прийти и утащить того наверх, где насладиться сполна. Найджел Шервуд так разогрел фантазию своими изречениями о детях, что от мыслей о том, как беременеют омеги, Крис сходил с ума. У этой пары ещё не было вязки, не было течки и гона, они лишь пробовали близость на вкус, но наивысшего удовольствия пока ещё не испытали.
От этого Кристофер, который знал, что муж будет ожидать его приезда в гостиной на первом этаже, ворвался в комнату, как был.
С раскрасневшимися впалыми щеками и растрёпанной в полном беспорядке причёской, он и шага сделать не успел. Улыбка слетела с лица, а глаза увеличились от картины, которая предстала перед ним. Любимый омежка сидел в компании его близких и, кажется, нервничал, его вид был, точно натянутая на лук охотника тетива. Первым капитан поприветствовал старшего брата Лоуренса, тот сидел ближе и встал, сразу за ним и племянник Кэмерон присоединился. Эти двое за секунду оплели собой и наперебой щебетали, насколько рады видеть живым брата и дядю. Однако взгляд темно-зелёных глаз сконцентрировался на совершенно другом человеке – Роуэне Стоуне. Том, кто посмел сейчас обнимать его любимого Энджевика столь фамильярно.
— Отец, - сдержанно кивнул Кристофер, а после и подал руку родителю, тем самым приветствуя его.
Крепкая ладонь мужчины в возрасте стиснула довольно крупную руку сына. Сдержанная встреча, показалось бы со стороны, но эти два человека никогда не были теми, кто на виду начнёт обниматься. Самый старший Стоун покажет свои чувства, но наедине. Несмотря на то, что как сын и брат он, правда, был рад их всех видеть, внутри сердца все равно взыграла ревность. Этот омега только для него.
Хрупкая, бесценная и абсолютно очаровательная "причина" была чересчур близко к другому альфе. Самый старший Стоун приобнял худые плечики, накинув свою большую руку. Так дело не пойдет, пусть он и родной отец, но позволять такие вольности нельзя.
— Викки, подойди ко мне, - поманил его Кристофер, нагло прихватив хрупкую ладонь; секунды не прошло, как блондин поднялся и оказался рядом, с облегчением выдохнув.
Напряжённый донельзя, жалко, что прямо сейчас невозможно помочь, расслабить и заласкать до состояния нежного и воздушного. Посему Стоун не нашел ничего лучше, чем усадить любимого подальше.
В следующий миг они уже опустились в пару мягких низковатых кресел напротив родственников. Обхватив ладонь мужа, он только тогда смог сконцентрироваться и, наконец, завести подобие разговора, спокойным и непринуждённым голосом.
— Могу я спросить, сэр, каким ветром вас занесло в эти края? – нагловато кинул вопрос в лицо собственного родителя Кристофер.
— Я должен был самолично убедиться, жив и здоров ли мой сын, - коротко отозвался тот, кажется, ни капельки не замечая не совсем дружелюбный тон и направление.
— Что за бред? - фыркнул в ответ тот. — Я сообщил вам, и наш изначальный договор был совсем другим, - продолжил младший.
— Я говорил привезти мне моего невестку сию минуту на родину! - рыкнул на этот раз старший Стоун.
— Многое пошло не так.
— Ты и не попытался, - продолжил мужчина, — Оставался здесь, отписался от собственного отца клочком бумажки. Где гарантии, что ты вновь не в тюрьме или и вовсе не сгнил в чертовой английской земле?
— Вы говорите глупости, в письме был мой почерк.
— Почерк, - усмехнулся старший. - Все в этой жизни можно подделать!
От громких голосов двух спорящих альф у Энджевика закружилась голова. Он не хотел скандала, поэтому решил надо утихомирить хотя бы мужа.
— Ваш отец прав, не стоит столь сильно распаляться, мой муж – дайте мистеру Стоуну договорить.
— Твой прелестный муж не сокровище, он нечто бесценное, - тут же улыбнулся Энджевику родственник, чем взвинтил все оставшиеся частицы терпения в собственном ребенке.
— К чему такие хлопоты, отец? Мог бы послать кого-то и проверить. Мало того, что сам прибыл, так ещё и захватил этих двоих с собой.
Названые "эти два" сразу же вытянули лица и осунулись. А племянник и вовсе приуныл, похоже, не такой встречи ожидали родственники. Кристофер же, знающий напролом идущего отца-альфу, ни о чем другом не мог думать.
Что старший Стоун мог рассказать Энджевику за все то время, что находится здесь? Блондин в одиночку встретился с ним? К тому же, было немного стыдно. Все-таки поместье не его, и о таких визитах как-то сообщают заранее, а не падают, словно снежный ком на голову.
— Радовался бы, неблагодарное дитя! Дорогой мой Энджи, знайте, ваш муж отвратительный сын – мало того, что не порадовался, так ещё и смеет отчитывать за то, что я здесь! Основания вполне себе были, - сгустив брови, обратился к младшему красивый мужчина в возрасте.
— Верю вам, сэр, - тихо отозвался тот.
Граф тут же подметил, насколько сильно похожи муж с отцом. Они даже мимически выдают похожие эмоции; похожи и ростом, цветом волос и прочим. Возраст отца Кристофера перевалил за пятьдесят, но он так хорошо выглядел, что омега пребывал в смущении от каждого знака внимания к себе. Чего не скажешь о брате, тот как будто не из этой семьи. Рыжий, кудрявый, на порядок ниже ростом, с круглым животом. Как будто бы эти двое не от одних родителей, но так бывает. Наверное, папа-омега относился к подобной масти.
— Поделитесь с нами, мистер Стоун, какие основания привели вас сюда? - мелодичный голосок Энджевика стал немного звонче, сказывалось волнение.
Нельзя было позволить мужу продолжать расспросы, того и гляди, разгорится скандал. Вот только в голове блондина никак не укладывалось, в чем настоящая причина такого плохого поведения его супруга. Кристофер будто пытается выпроводить гостей и постоянно странно смотрит.
— С личных счетов Криста уплывали крупные суммы денег. Он не вернулся домой, лишь письмо сквозь столь долгое время отсутствия. Кто угодно начал бы волноваться. Однажды мой сын уже был в неловком положении в этой стране, и только благодаря мне смог вернуть себе привычную жизнь. Правда, есть плюсы даже в этом – он заполучил такое сокровище, как ты, Энджи. Не будь он моим сыном... – на этом Роуэн Стоун остановился и прищурил взгляд. – Вы лучшая партия для него, на мой взгляд. Поверьте мне, то, что было ранее – сплюнуть, размазать и забыть. В списке бывших Кристофера то шлюхи, то наглые, расчётливые суки, которым положение в обществе и деньги были куда важнее.
— О-о-у, - охнул молодой граф, прикрыв ладонью рот.
— Па-а, - рыкнул, перебивая, рыжеволосый сын. Цокнув, он указал на подростка –собственного сына, негласно прося не быть столь откровенным.
— Ох, нашел мне препятствие. Кэмерону скоро шестнадцать, что вы из него растите барышню? Да и Энджи, возможно, хотел бы знать о похождениях этого мужа.
— Нет, сэр, спасибо, - сдерживая улыбку, отказался блондин, отрицательно покачав головой. - Кристофер уже поделился со мной прошлым, совершенно незачем обсуждать это. Как и говорил вам ранее, мы с вашим сыном живём довольно неплохо, и он искренне счастлив со мной
— Люблю тебя, - коротко подтвердил тот, смотря во все глаза на маленького мужа.
Он испытывал настоящую гордость, настолько правилен и тактичен был граф. Кристоферу вмиг полегчало, взбунтовавшиеся до этого мысли тихонько осели в душе.
— Прошу прощения, что нарушаю вашу идиллию, брат, но когда подадут обед? Мы с дороги так голодны, - мягким голосом разрядил обстановку Лоуренс Стоун, старший брат.
— Простите, - всплеснув руками, вспомнил Энджи, встал и прошел в столовую.
Поблизости крутился Остин, как маленькая вертлявая кошечка, он в нетерпении прихватил рукав рубашки хозяина.
— Можно мне с вами в гостиную, пожалуйста, - попросил тот, как только Энджи закончил раздавать указания насчёт обеда.
— Зачем тебе? - серые глаза с опаской посмотрели на слугу. —Ваш родственник, молодой граф, он прекрасен! Меня трясет от одного взгляда на столь необычного альфу…
— Остин, он же рыжий, грузный, дома его ждут муж и дети. Что за глупости в твоей голове? Сиди здесь и не показывайся, - пригрозил пальцем Энджи.
— Нет, вы не так поняли, - не отставал тот, притянул руку хозяина. — Это не Лоуренс, а отец вашего капитана.
— Что? - ахнул Энджевик, полное недоумение отразилось на красивом и точеном личике. — Он же вдвое старше, о чем только думает твоё неразумное подсознание?
— Зато красив безбожно, а как пышет здоровьем, одинок… - мечтательно закатил глаза парнишка. — Помните скакуна в конюшне, тот тоже преклонного возраста, но каких жеребят приносят от него! А как он обхаживает во время случки каждую лошадку?! Смилуйтесь!
— Боги, всевышний нас обоих распнет за это, так и знай! - шепотом поругался блондин. — Ладно, идём, будешь подавать за столом, и если увижу, что твоя симпатия имеет отклик, то поможешь ему принять ванну.
— Благодарю вас, сэр! – возрадовался Остин и приткнулся к плечу графа лицом.
Охнув, тот лишь высвободил собственную руку и жестом показал отправляться следом. Прямиком в семейную гостиную.
Шумный разговор был слышен из коридора, по-видимому, рассказ отца для сына о чем-то из дома. Во всяком случае, теперь это не выглядело, как нападки одного на другого, а просто разговор по душам, вопросы и ответы. До конца граф так и не понял, почему муж встретил родственников настолько сухо и враждебно, но этим же вечером узнает.
Паренёк, вошедший вместе с блондином, тут же попал в плен темно-карих глаз гостя. Это не ускользнуло от Энджевика, да и Кристофер тоже проследил, куда пялится родитель. И на этот раз капитан почувствовал облегчение
Остин красив, молод и довольно хорош во флирте. Невооруженным взглядом видно, как подтекает омежье нутро служки от внимания взрослого альфы. Закушенная пухлая губа и томный лукавый взгляд из-под ресниц направлен на сидящего на козетке гостя.
— Вы не станете, - кинул фразу отцу Кристофер.
— Хах, спрашивать тебя стану, давно преодолел тот возраст, - хохотнул старший и, поднявшись, сделал несколько шагов к своему невестке. — Дорогой Викки, где отец мог бы выкурить сигару?
— Совсем скоро обед, сэр, но если так не терпится, то по коридору до самого конца. Старый кабинет, в котором мой родитель курил, располагается именно там. Вас проводить?
— Справится, - ответил за отца Кристофер, вмиг оказавшись рядом.
— Я думаю, этот слуга может уделить мне несколько минут и проводить столь дорогого гостя, заодно составит компанию, - наклон головы мужчины и взгляд на Остина выглядел очень проницательным.
Стоящий рядом Кристофер закатил глаза и согласно кивнул, давая полную свободу слуге, у которого, похоже, даже слюна собралась во рту. Что ни говори, но терпкий феромон отца подействовал убедительно, похоже, каждый в комнате понял, что к чему.
Этим же вечером Энджевик Стоун после горячей ванны поправлял постель, ожидая мужа. Впервые за столько дней ванну они приняли раздельно. Сумасшедший день с громкими родственниками мужа вымучил и забрал все силы. И если молодой граф был усталым, то его любимый наоборот бесконечно кипятился. Повышал голос по поводу и без, на что его отец вел себя ещё искуснее, вовсе подтрунивал над ним и мягкосердечно смеялся. К этому часу Энджи думал, что сойдёт с ума, если не поговорит с Кристофером. Да, он понимал, что, возможно, на родине этих двоих так и должно быть, но одновременно хотелось понять, чего это муж взрывается всякий раз.
Правду сказать, обед был единственным промежутком времени, когда разговор был спокойным. Мужья рассказали гостям, как живут, чем занимаются, и даже то, что чувства друг к другу приняли совсем недавно. История о художнике упала в пропасть, вместо нее Кристофер предложил Энджи рассказать о родителях.
Получилось заочное знакомство какое-то. Отец-альфа мужа совершенно уникальный человек, во всяком случае, настолько открытых людей Энджи ещё не встречал. Все-таки эти заокеанные совершенно другие, ни на кого не похожи, и, наверное, в этом особое удовольствие. В свою очередь, и гости раскрыли свои планы, обнародовав то, что приехали ненадолго, какая-то неделя. На то время, пока закончится выгрузка судов, после загрузка, и все четверо отбудут на родину. Роуэн Стоун, так правильно звали отца Кристофера, с щедростью пригласил пару составить им компанию и отправиться с ними. Вся семья, включая обоих ещё здравствующих дедушек Кристофера, ждали их. Энджевик лишь про себя удивился – даже дедушки есть, насколько же эта семья огромная? Хотя с такими открытыми сердцами, лёгкими характерами, семейство Стоун точно должно пополняться все новыми членами семьи.
Не дожидаясь Энджевика, его альфа не дал утвердительное "да". Они привыкли всегда и все обсуждать и только потом, когда решат, озвучивать.
— Почему ещё не в постели? - раздался голос позади, и Энджевик почти подскочил, обернувшись.
Он сидел на толстенной шкуре животного у камина и смотрел на огонь. На ночь этого делать нельзя, много раз Кэсси запрещала это молодому хозяину, но отчего-то в этот день эта привычка захотела вернуться.
— Я думал.
— О чём? - сгустил Кристофер брови, прикрытые локоном длинной отросшей челки. С мокрыми прядями, ниспадающими вдоль лица, этот человек был ещё более умопомрачителен.
— Присядь, хочу поговорить, - отозвался Энджевик, всматриваясь в красивое лицо и любуясь.
Насколько красивый этот альфа, теперь он практически позавидовал сам себе. Муж сел рядом и потянул на себя, укладывая спиной на колени, приподнял его подбородок и склонился. Губы нашли другие, а языки, хлюпая слюной, сплелись, омега задышал томно, в его теле забилось дрожью острое желание. Если бы не серьезный разговор, так хотелось отдаться чувствам…
Поцелуй не продлился долго, и блондин, слегка приподнявшись в чужих объятиях, вновь уставился на пламя и нарушил тишину.
— Почему ты так встретил Роуэна?
Он скучал и волновался, а ты показал такое неуважение и ершился большую часть времени. Ранее по рассказам я понимал, что ваши с отцом отношения прекрасны, почему же сегодня я чувствовал холод?
— Мне было неловко от того, что он приехал, нагло вломился в твое поместье, - ответил тот. — К тому же, до момента когда Остин взглядом предложил ему трахнуться в курилке, я был уверен, что ты объект его интереса, и жутко ревновал.
— Что? - Энджевик практически подскочил и тотчас же обернулся. Негодование и злость захватили его. — Он твой отец!
— А ты самый красивый омега на земле, и я не собираюсь никому давать даже маленького шанса возжелать тебя, - парировал Крис.
— Ваши альфьи совсем не рациональные выдумки порой беспредельно огромны. Да, меня напугало его излишнее тактильное обращение, но ни одним своим движением или словом отец не оскорбил и не обидел меня. Я уверен, что все это было искренне. Теперь я хочу злиться на тебя, что за чувство собственничества? Ты сходишь с ума?
— Я хочу тебя! - горячо выдал тот вместо ответов на вопросы, руки сжали узкую талию и потянули на себя, обнаженные бедра разъехались вместе с полами шёлкового халата, и в такой позе они максимально прижались друг к другу.
В голове омеги все пошло кругом, хотелось встряхнуть волосами, но ранее он скрепил их лентой в высокий пучок. И только сейчас понял свою ошибку – Кристофер не раз говорил, как обожает этот образ. Такая укладка разрывает альфу от желания, ведь он видит открытую шею и обнаженные каналы с цветочным ароматом. Язык альфы уже был там, щекотливо вылизывал, а младший чувствовал, что совсем скоро лишится чувств. Отрезвили острые клыки, что почти впились в кожу.
— Кристофер, нет! - севшим голосом остановил его Энджи. Реальность такова, что омега не готов прямо сегодня понести потомство, а значит нужно хоть как-нибудь отодвинуть метку на потом.
— Отчего нет?
— Пусть метка произойдет позже, я не готов, - серые глаза посмотрели с укором и стали почти черными, настолько зрачок возбужден, почти поглотил радужку.
— Ты мой, - прорычал в ответ муж. — Так было и будет всегда.
И это должно было напугать, но Энджевик учуял странность, да и его муж явно как-то изменился. Выглядит слегка опьянённым, альфий феромон стал тягучий и густой. Непонимание тут же отразилось на юном лице.
Ерзая, Энджевик попытался выбраться из тисков, но муж дёрнул к себе, больно впиваясь в молочные бедра пальцами. В следующий миг прикрыл глаза, ослабив хватку, проговорил как-то обречённо:
— Уходи, у меня начало гона, я не могу контролировать себя. Поезжай к Шервудам. Не смей возвращаться пару дней, или ты познаешь альфу со всех сторон.
— Гон? Откуда ты? Я не поеду! - стоял на своём граф и, в довершение своему решению, оплел шею мужа руками. — Мой долг как твоего омеги быть рядом. Я хочу познать тебя даже в гон.
— Что ты за омега такой? - громко выдохнул старший. — Любовь моя, я захочу сделать с тобой всякое, и не смогу контролировать это.
— Меня не пугает такое положение дел.
— Будь по-твоему… - Улыбка и горящий взгляд совершенно не пугали.
Ничто не заставит Энджевика бросить любимого мужа в такой момент. В тот миг, когда единение между альфой и омегой почти животное, как любимый человек он должен помочь, отдать всего себя и дать высвободить своему партнеру всю жизненную силу.
Природа такова, в моменты, когда альфа чувствует много тревоги, то начало гона настает внезапно. Кристофер настолько был поглощен новым положением, что совершенно забыл об этом периоде, да и у любимого не было течек. Последний раз гон случался настолько давно, что он почти забыл о нём. В этот раз объект чувств рядом, и не придётся терпеть сумасшествие и удовлетворять себя самому. Нет ничего прекраснее тесного и на все готового омежьего нутра.
Мысли спутались, внутри загорался один орган за другим, на смену телу разум пребывал в полном хаосе. Каждая частичка и клетка тянулась к блондину, никто, кроме него, только восхитительный муж. Язык и губы потянулись, завладев точеной шеей вновь, альфа не мог не прикусить. Метку он не станет делать, но насладиться-то можно.
Совершенная, молочная гладь совсем скоро покрылась множеством фиолетовых отметин, будто бутоны нежной эустомы расцветали один за другим. Тихие полустоны от Энджевика давали понять, что ему нравится. Глаза прикрылись, халат сползал от их движений, обнажая под собой красоты молодого пышущего здоровьем тела. Светлые волосы, которые захотелось пропустить сквозь пальцы, убраны кверху. Вот и как тут гону не начаться? Кристофер чуть взвыл и оплел затылок пятерней, притянул снова маленькие губы, втиснув в свои.
Всего лишь на миг пришлось прерваться, и уже после он стащил чужой халат, отправив вещь куда-то в сторону, скинул и с себя тряпки. Гибкий, с лучистой кожей, сбитым дыханием, омега оттенял розовым на фоне камина. От этой поистине волшебной картины внутри альфы взрывались мини-бомбы. Никаких красок мира не хватит, чтобы изобразить это сокровенное неподдельное чудо. Да и какой художник посмел бы написать столь необычного парня? Нет. Ни один художник близко не подойдёт. Разум альфы помутнел от ревности, он рыкнул, опрокинув мужа на мягкую шерсть шкуры животного, так скоро, что тот неожиданно выгнулся.
Правильнее бы было принести в постель, уложить на тончайшие нежные простыни, но терпение истекло. Альфу сотрясало нещадно, омежий аромат проникал в ноздри и распалял сильнее, инстинктивно Кристофер сполз по мягкому животику вниз. Прекрасный и аккуратный, чужой орган был уже эрегирован. А смазка блестела меж разведенных бедер, как маленькие бриллианты, его маленький муж призывал брать его раз за разом. Надо было уделить внимание растяжке, но, вставив сразу два пальца, он понял, что сможет войти – слишком мокро липко и принимающе. Подсев ближе, он развел стройные ноги в разные стороны и толкнулся крепкой головкой своего органа.
– Ох, чёрт! - теперь пришло время альфы.
Мышцы, несмотря на обилие природных соков, напряглись и отказались впустить далее, в обычном состоянии он бы притормозил, обласкал, но... Обладать, сделать своим, заклеймить, наконец, вот что оставалось важно! С этими мыслями мужчина ринулся вперед и вошёл до половины. Лежащий Энджевик ручками притиснул животную шерсть, простонал. Альфа ждал слёз и слов: «Нет! Хватит!»
Но муж позволял насаживать себя. Лишь бедра подрагивали от каждого мини-толчка. Только когда орган вошёл полностью, альфа выдохнул и приподнял попку, начал движение. Вначале неспешные, лёгкие толчки, раз за разом горячие стенки принимали все легче. Хотелось взвыть, рычать, от переизбытка чувства любви, гордости за то, кого подарила ему судьба. Нутро мужа казалось слишком тугим, но он не мог остановиться, и двигался, раз за разом набирая обороты. Глубокие и очень резкие шлепки вызывали отклик все громче. Залюбленный омежка наощупь нашел и вцепился в предплечье мужа. Ноготки короткие, но острые, рванули толстую кожу, и это завело альфу куда больше. В рецепторы попали и запах крови, и смешанные феромоны, одурманивая мужчину целиком и полностью.
Энджевик прятал взгляд, и от этого Стоун решил поменяться с ним местами. Он хотел видеть в синих глазах огонь и блеск, захотелось очароваться приоткрытым ртом. Он приподнял и крутнул любимого на себе. Лежа на спине, усадил того сверху, отдавая лавры первенства и себя маленькому мужу.
— Покажи для своего альфы, как сильно желаешь быть наполненным, - скомандовал Кристофер и шлёпнул мужа по упругой ягодице.
Тот залился краской смущения и, открыв глаза, послушался. Сбитое дыхание и вовсе скакнуло, чувствовать орган мужа весь в себе так глубоко - волшебно…
Гортанный стон вмиг вырвался из уст, когда омега привстал на муже и опустился снова. Получив глухой стон от альфы, он понял, что двигается в правильном направлении, и привстал снова, выверив правильную амплитуду. Он почти подпрыгивал раз от раза, а мощный ствол притирался к чувствительному холмику внутри омежьего нутра. Задница горела, но Энджи так хотелось ещё, что он ненасытно ускорился, а глаза поймали темно-зелёный взгляд и пухлые губы с полуулыбкой.
Занимаясь любовью таким образом, вдвоем они представляли диковинную фигуру – большой, смуглый, крепкий Кристофер и сидящий сверху на нем светлокожий, худенький блондин.
Напористость и порочность пересекала грань хрупкости и чистоты. Тень падала на полированный пол и, взглянув туда, омега почувствовал новый прилив. Ему хотелось ускориться и, наконец, дать высвободить себя, собственный орган сильно болел и требовал внимания.
Энджевик чувствовал небольшую стыдливость: сидеть вот так, будто скачешь верхом, было в новинку. Но желание от их вида взвилось с нереальной силой. Ещё ни разу ему не представлялось возможным брать себя самому на органе мужа. Бог свидетель, как же превосходно это… Особенно когда альфа в ответ толкнулся бёдрами. Ручка протянулась и оплела орган, сделав всего два движения на нем, Энджевик закричал и оросил чужую грудь собственным соком. Тело затрясло, он опал, прекратив двигаться, но альфа не дал пережить вспышку яркого удовольствия, поднялся вместе с ним и, подхватив под ягодицы, стоя продолжил брать его. Яркое впечатление, и силы, что вроде бы только что покинули, вновь заиграли внизу живота. Он держался за плечи мужа и ерзал на нем, издавая слишком громкие стоны. Их точно кто-то услышит, очень уж громкие звуки издают оба.
Но сейчас это никак не волновало. Кристофер лизнул ему подбородок и поднёс его к кровати, опустил и развернул спиной к себе. Энджевик не сразу понял, чего хочет муж, но тот молча сделал из него красивую фигуру. Омега лежал на животе с приподнятыми бедрами и выпяченной задницей. Альфа припал к его сосредоточию мышц и принялся лизать, чмокать, и краешки отозвались на ласку. Кажется, в лёгких совсем нет воздуха, настолько приятна эта ласка, и тут омега вспомнил…
Что, если попробовать подарить мужу такое же удовольствие? Только он собирался приподняться, как его снова заполнили. Теперь муж был почти беспощадным, он быстро-быстро двигался, приподняв собственную ногу на постель – видимо, так ему нравилось больше всего. Рык от старшего и вибрации от шлепков дали понять, что совсем скоро и старший сможет выжать из себя соки.
– О, любимый… - хрипло протянул старший и вбился на все длину, повалил Энджи, а внутрь вплеснулся альфий сок.
Дав мужу немного передохнуть, лёжа прямо сверху, омега обернулся и поцеловал его. Снова и снова двое лениво ласкали губами и языками друг друга, отдыхая от прилива экстаза.