глава 1
Неприятный запах ударил в ноздри, отравляя лёгкие смрадом, как только ноги переступили порог поистине гнилого места. Темный Тауэр - тюрьма, в коей содержатся отъявленные преступники, а так же и невинно осуждённые. Никто по своей воле никогда не хотел бы оказаться в этих стенах, однако, иногда судьба строит такие козни, что появляется необходимость посетить и это заведение. Пожалуй, это самый первый и, дай бог, последний раз, когда красивый, все ещё юный, пышущий сладким ароматом и светлой кожей омега Энджевик Кэмпбелл стал его посетителем. Вошедшие шли медленно и не спешили, рядом с молодым человеком, мягко ступая, переминаясь с ноги на ногу, шла экономка. Затянутая в темные вещи с тонким платочком у лица, пожилая женщина за пятьдесят тихо фыркала что-то себе под нос. Миссис Пэлми – приятная дама, она вырастила парня с пелёнок, и собиралась покинуть большое поместье, но после произошедших перемен осталась. Смерть старшего поколения Кемпбелл подкосила, и омегу атаковали прохиндеи, но, благодаря усилиям слуг, удалось устоять. Правда, теперь его положение в обществе стало чересчур шатким, и вступить в брак было сродни найти клад. Пройдут годы, прежде чем Энджевик посмеет войти в какую-нибудь бальную залу или посетить известных людей без обсуждения во взглядах со стороны света и общества. Таких, как юный Кемпбелл, клеймили и обсуждали на каждом шагу. Всякий раз называя падшим и непригодным омегой. Отчасти даже пожилые альфы и те пренебрегали бракованным существом. Потеряв единственную благодетель, омега становится автоматически вторым сортом, и таким особям место либо в борделе, либо в постели тайного любовника с большим чином и толстым кошельком. С чем именно Энджевик никогда не согласится. После крупного скандала он получал письма с предложениями вступить в порочную связь. Кажется, все эти наглецы решили, что раз Энджи отдался одному, то теперь в него можно целиться, как в призового оленя. Что только омрачало молодого человека и заставляло плакать о собственной глупости чуть больше обычного.
Получив записку от начальника тюрьмы этим утром, Кемпбелл воспрянул духом. Экипаж, к слову сказать, как-то даже очень быстро доставил их к нужному месту. Большой кабинет, принадлежащий начальнику тюрьмы, находился на одном из этажей каменного здания. Мурашки побежали по коже омеги, и в голову взбрело странное видение. Что, если он обречён? А вместо радости его сейчас закуют в тяжёлые железные кандалы и оставят гнить за решеткой в смраде и дерьме на долгие годы? Да нет, сумасшествие какое-то. К тому же, для того, чтобы это произошло, нужны основания. Все, в чем был виновен Энджевик на сегодняшний день, это не дальнозоркость в выборе любимого и поруганная честь. А, как известно, за такие малые проступки пока ещё не судят, и уж тем более не садят в тюрьму. Странное воображение и мысли заставили поморщится красивый носик, после чего последовал громкий вздох. Может быть, из-за пустоты коридоров, или по другой причине, эхо разнесло этот звук.
- Сэр, с вами все хорошо? - тут же отреагировала и переполошилась дама, идущая позади.
- Все в порядке, Кесси, просто здесь катастрофически мало воздуха, - крутнул головой и в привычной ему манере отозвался омега, не замедляя движения.
Не остановились они, даже когда впереди мелькнули две крупные и премерзкие крысы. За толстыми стенами шуршали их соплеменники, снуя где-то в опасной близости. Противный писк раздавался, вызывая мурашки на коже посетителей. Признаться как на духу, Энджевик никогда не думал появляться в подобном месте. Благодарность нужно выразить лучшему другу. Это решение, а точнее, выход для всех его проблем искать в Тауэре предложил именно он.
Длинный коридор с горем пополам окончился, и идущие с конвойным предстали пред крепкой резной дубовой дверью, по бокам которой стояли часовые в качестве дополнительной охраны. Каждый день преступники сбегали, и, возможно, первым кого они хотели прикончить, был начальник тюрьмы. Видимо, он осторожный человек, раз окружил себя настолько плотной охраной. Хотя в такое заведение просто так не проникнуть, как и не выйти отсюда незамеченным. Посетителей обязательно провожает конвойный, как до, так и после. Маленькая, но, своего рода, охрана.
Двое мужчин тут же отвесили поклон прибывшим, а конвойный вошёл внутрь, скрывшись за дверью. Омега прикусил губу в нетерпении, и только он хотел заговорить, как дверь приоткрылась, а громкий голос пригласил войти внутрь. Табачный аромат и присущая ему же серая дымка заполнили большое помещение. В воздухе также витал запах свежей древесины. Полноватый мужчина восседал на высоком стуле у окна перед своим рабочим столом, будто своего рода король на троне. Можно и так сказать, здесь его особое государство со своеобразными жителями. В то время, как гости замешкались, разглядывая стол и забитые полки бумагами и папками, хозяин решил познакомиться сам.
- Добрый день, мистер Кэмпбелл, несказанно рад такому гостю в моей обители, - сально ухмыльнулся начальник, чуть только приподнявшись, он указал на пару стульев рядом с рабочим столом.
— Здравствуйте, - тихо поприветствовал его в ответ омега.
После чего спокойно опустился в огромный по размерам, но удобный деревянный стул. Кесси же последовала его примеру и заняла стул рядом. Энджевик пытался не смотреть на мужчину напротив. И слепой бы понял, что означает этот интерес. Блестящее желание в глазах напротив, от которого в последнее время тошнит. Парень опустил взгляд на собственные руки. Хрупкие, красивые ладони, тонкие запястья, ровные, но маленькие пальцы.
После той темной любовной истории, прогремевшей на весь Лондон, каждый пытался навязать свое общество Кэмпбеллу. Все они считали, раз он отдался одному альфе, то с радостью впустит в свое тело ещё десятки. Пресловутое навязанное мифическое, что омеги постоянно хотят близости. Глупость! Вздор! Энджевик прекрасно помнил все, и ему не понравилось само соитие. Тонны острой боли, растянутость нутра, и никакого удовольствия, о котором он не раз слышал и читал в книгах, не было. Слава богам, что это было единожды, иначе это невыносимо перенести ещё один раз. Для грехопадения и отвращения ко всему альфьему роду этого с лихвой достаточно.
- Итак, молодой человек, выкладывайте, что привело вас в это убогое место, - нарушил мысли омеги начальник тюрьмы, чье имя Кэмпбелл напрочь выкинул из головы.
- Я хотел бы заключить брак с одним из осуждённых, - коротко и прямо заявил омега, смотря на собеседника открытым взглядом.
Он, наверное, впервые звучал так громко и по-взрослому.
- Бог мой, как такой цветущий и красивый омега решился выбрать себе в пару отброса из Тауэра? Есть ведь и другие, более подходящие, кандидатуры, - сказав это, альфа потёр свое круглое пузо и смочил тонкие губы слюной, явно намекая на себя.
Подступающая тошнота заставила Энджи шумно выдохнуть, стараясь не нагрубить мужчине. Ведь от сегодняшнего разговора зависит его собственная судьба. Хотя на деле захотелось выплеснуть скудный завтрак прямо в лицо этого наглеца. Отчего альфы так самонадеянны? Им кажется, если они более крепкий вид, так все дозволено, как же осточертело это неравенство.
- Вы, верно, неправильно поняли, сэр... Эмм.. Мистер, - заикаясь, пытался вспомнить фамилию начальника омега.
- Клинтвуд, - тихо подсказала экономка.
- Простите, мистер Клинтвуд, вылетело из головы, - наигранно улыбнулся Энджи, извиняясь за заминку с его стороны.
Расположить к себе этого мужчину сейчас было самой главной задачей.
- Ну что вы, мы не были ранее представлены, ближе к делу, молодой человек, - ответил мужчина, все так же пожирая глазами.
- Мне нужен не классический брак, а фиктивный. Только на бумаге, и не спрашивайте зачем, я не могу раскрыть вам причины. Вступать в настоящие отношения с кем либо я не намерен, а посему заключить брак, скажем, с мертвой душой, например, мой вариант, - быстро договорил омега и протянул увесистый мешочек прямо в лежащие руки начальника тюрьмы.
- Мистер Кэмпбелл, вынужден вас огорчить, мертвых вписывают в особый реестр практически сразу, и провести подобную махинацию с душой даже у меня не получится, - говоря все это, мужчина уже тянул ленту, развязывая толстыми пальцами мешочек.
Увидев содержимое, он мгновенно сменил лицо, засияв от радости созерцаемого. - Но, пожалуй, у меня есть небольшое предложение для вас. Вы удивительно щедры, в вознаграждение за это я с радостью подыщу вам пару. Точнее сказать, у меня есть один на примете, ещё живой, но абсолютно точно скоро отдаст богу душу. На днях в его камеру приходил священник, дабы исповедовать бедолагу перед смертью. Помогу вашему делу по доброте душевной.
Сидящий омега чуть было не рассмеялся во весь голос. Не по доброте, а выудив целое состояние! Каков наглец! Начальник сгрёб мешочек в ящик собственного стола, тут же крепко замыкая на ключ. Видимо, побаивался, что в его отсутствие кто-то сможет лишить ценного заработка. Черт с ними, с деньгами, омега был рад, что они договорились. Поправив прядь светлых волос, ниспадающую на лицо, он даже воспрянул духом. Еще чуть-чуть, и он наконец-то сможет быть свободным, точнее сказать, замужним, но без особого багажа рядом. Это и было его целью формального замужества. Пока Энджевик витал в своих мыслях, начальник отдал приказ доставить нужного им осуждённого в комнату для допросов. Встав и обогнув стол, он протянул свою руку омеге, дабы доставить его собственноручно к месту. Мысленно наступив себе на горло, молодой человек принял руку и проследовал рядом с громилой. В груди чуточку все сотрясалось, а волнение набирало небывалые обороты. Никто не сказал ему, что придется лично увидеться с «призрачным» супругом.
Они вошли в небольшую комнатку со столом и стульями, у двери сразу встал конвойный, Клинтвуд занял стул во главе стола, а омега справа от него, боязливо поглядывая на железную дверь с решеткой. В руке начальника были бумаги, и оставалось только малая часть – заставить немощного бедолагу поставить подписи, после чего забрать свидетельство. А уж потом это мрачное место, как и его постояльцев, Энджевик забудет раз и навсегда.
— Я на секунду, - бросил начальник и вышел из кабинета.
Трещинки на столе создавали странные узоры, и Кемпбелл засмотрелся на эти чёрточки и линии, отвлекаясь от происходящего. Мягкий скрип, и железная дверь раскрылась. Омега сию секунду повернулся и потерял дар речи. Внутрь вошёл мужчина, настолько высокий и крупный, что он пригнулся, дабы не зацепиться за дверную коробку. Темные волосы отросли и были собраны в неаккуратный хвост на затылке. Густая, но короткая щетина проступила на впалых щеках, очерчивая волевой подбородок. Чувственный рот с полными губами красивой формы, ровный прямой нос и глаза большие, с абсолютно диковинным разрезом. Одновременно крупные даже для этого лица и, все же, с приподнятыми внешними уголками глаза делали его похожими на хищного лиса. Радужки ярко-зелёные, в тон цветущей весенней листвы. Поистине очень странный контраст, темные волосы и зелёные глаза ввели в ступор омегу. Парень настолько впал в очарование, что даже сглотнул вязкую слюну, продолжив изучение незнакомца. Впервые он видел такого чересчур приятного на внешность альфу. По-видимому, явно чужестранец, местные были чуть красивее коня на фермах, хотя мнили себя сплошь королевскими особами. Черты этого мужчины тонкие, аристократичные и правильные. Дрожь и волна чего-то горячего прошлась по телу молодого человека. Он смотрел в его глаза и чувствовал себя странно. Впервые он, что ни на есть, чувствует кожей альфу.
В голову пришли совершенно сумасшедшие мысли. Этот мужчина явно покрыл не одного омегу, наверняка ублажать такого зверя приятно. Молчаливо узник придвинулся совсем близко к столу, за которым сидел Кемпбелл. К слову сказать, от него пахло свежестью и недёшевым мылом, жаль только, нет природного феромона. Уверенность в том, что перед ним альфа, была стопроцентной. В глазах этих особей всегда странный блеск, у омег такого нет. И ведь не скажешь, что он смертельно болен. Может, только его кожа, чуточку бледная, усталость в глазах да и странный смешок в уголке губ говорил о недосыпе и излишней нервозности. Опасаясь быть пойманным в разглядывании, парень опустил пытливый взгляд. Пониже живота в простых холщовых штанах проявлялся бугорок мужского начала. Настолько большой, что глазки омеги округлились, а язык прошёлся по губам, смачивая, потому как они вмиг пересохли. Не то чтобы Энджевик когда-то рассматривал мужчин с таким жадным интересом. Пожалуй, на его памяти это впервые, когда он смотрит на альфу вот так. Но его тоже можно понять, с виду спокойный арестант, но его мужской орган будто бы прибывает во вставшем состоянии. В голове роились мысли, и было бы правильно представиться, а не нагло изучать. Но громкий, похожий на раскаты грома, бархатистый голос нарушил тишину первым.
- Закончили созерцать простого смертного? Могу теперь и я поинтересоваться, что во мне понадобилось такому сладкому крошке? Вы так поедали меня своими красивыми глазами, что я даже чувствую неловкость.
Молодой человек тут же вспорхнул взглядом вверх, закинув голову так высоко, что стройная шея оказалась на свободе, раскрывая многослойные рюши светлой рубашки. Ткань была создана, дабы закрывать, однако с такого ракурса можно увидеть многое.
- О, сэр, я... Прошу прощения за собственное любопытство, - мялся омега, сминая в собственных руках мягкую ткань серой накидки, которая укрывала узкие плечики.
Зелёный омут взял в плен сразу же, и Энджи смутился под пристальным взглядом сверху.
— Такой красивый, что ты тут делаешь, а? - вновь задал вопрос пленник, но омега не успел и рта раскрыть.
В комнатку влетел начальник и, тем самым, приятное рандеву было прервано.
- Стоун, какого черта? Отойди, - рыкнул Клинтвуд. - Ты перепугал парня, не смей вести себя подобным образом, ты не на корабле – перед тобой граф.
Сгорбившись, альфа кивнул и принял вид умирающего. Громко шоркая ногами, он обошел стол, опираясь о него обеими руками, и, постанывая, занял стул напротив омеги.
"Отличное представление!" - мысленно подметил омега, наблюдая за первоклассной игрой своего будущего супруга.
Что, если этот мужчина не так уж и болен, а всего лишь прикидывается? Ради того, чтобы оказаться на свободе, и не на такое пойдешь. Странный контраст все-таки поражал, только что этот породистый жеребец гарцевал, пыша здоровьем, и, стоило появиться начальнику, он уже стенает и еле дышит. Клинтвуд, не теряя больше времени, сел посередине стола и зачитал права альфы-арестанта. Комната наполнялась прокуренным голосом с монотонным звучанием, но пара не слушали, а все так же взглядом изучали друг друга.
Теперь пришел черёд Стоуна осмотреть странного, но прехорошенького гостя. Светлые пшеничные волосы волной чуть прикрывали виски, доходя до острых скул, удлиненная челка заведена за ушко. Лёгкий макияж, серо-голубые глаза, губки в виде сердечка, вздернутый носик и молочная кожа. Чуть теплого весеннего солнышка, и это самое личико усеют веснушки. Одет простовато, хотя граф, как озвучил начальник ранее. На первый взгляд, можно сказать, что паренёк слишком юный, но перстень на указательном пальце фамильный. Это могло означать, что омега переступил порог двадцатилетия и не замужем. Начальник бубнил, спрашивая и наставляя, но альфа не слушал. Пропуская мимо ушей все, один черт эта английская свинья получит, то зачем поднял его, заставив тащиться сюда. Стоун спал в своей камере, когда его выдернули. Конвойный кинул лишь пару фраз, что от него требуется помочь начальнику тюрьмы. Капитан терпеть не мог напыщенного урода, но за одно то, что тот притащил ему омегу, он уже был благодарен. Хотя до конца не понимал, что эта встреча значит.
- Вы согласны? - прозвучал мягкий медовый голосок омеги напротив, и он-то и вывел капитана из морока.
— Все, что пожелает юный граф, - улыбнулся Стоун почти искренне.
Ему вправду пришёлся по нраву этот странный юноша. Мало того, что он пах, как поле цветов, так ещё и сладковатый голос. Что бы там ни просил этот конфетка, альфа готов дать в оплату за приятный миг в этой дыре. Кто знает, что ждёт завтра. Находясь вдали от семьи и друзей, он чувствовал себя обречённым.
Тем временем, молодой человек взял в руку перо, быстренько расписался на какой-то бумаге, передал ее в руки альфы, полностью расфокусированого. Одно мгновение, и старший провел по холодным пальцам напротив. Омега легко вздрогнул, но руки не отнял, замерев на доли секунды.
"Что за чудо? Отчего его маленькие ручонки так замёрзли?" - удивился капитан.
Первым порывом было сгрести в охапку обе ладошки, согреть собственным дыханием. Дождаться мига, когда омежка смущенно зальётся краской и понурит взгляд. Из неги его вырвал удар по столу и мерзкий рык начальника тюрьмы:
— Ставь подпись, пёс плешивый, чего тратишь впустую драгоценное время мистера Кемпбелла?
Быстрый штрих, и витиеватая подпись Стоуна окрасила серую бумажку, после чего он передал ее омеге вместе с пером, все так же не отпуская взгляд. Оба ещё с минуту смотрели друг на друга, после чего молодой человек в сопровождении начальника тюрьмы вышел, даже не попрощавшись. Капитана же ждало возвращение в каморку и много-много мыслей о том, кто этот незнакомец такой, и зачем ему понадобилась его подпись.
Тем временем, окрылённый Энджевик уже покидал здание с теплотой в душе и лёгким сердцем. Все обошлось легко и просто, одно лишь омрачало, и то где-то на глубине души, что такой красивый мужчина скоро умрёт. Но об этом он предпочёл не думать. Клинтвуд вызвался сопроводить их к экипажу, и всю дорогу крепко прижимал руку омеги к собственному предплечью. Таким образом, он вовсю пытался навязать свою персону. Уже на выходе мужчина склонился и припал в поцелуе к руке парня.
— Я буду рад составить вам компанию на обеде в вашем поместье, - минуя правила приличия, проговорил мужчина.
Иногда с наглецами нужно играть по правилам и законам самих альф, метод действенный, работает беспроигрышно.
— Прошу прощения, мистер Клинтвуд, но я сомневаюсь что наши пути пересекутся вновь, - сказал как отрезал Энджевик и, отдернув руку, пошел к экипажу, не дав мужчине ни шанса.
Сделка окончена, плясать под дудку мерзкого начальника не имеет смысла, к тому же, омега получил то, зачем пришел в это гиблое место. В его кожаной сумочке официальный бланк гласит, что он, Энджевик Кэмпбелл, вступил в брак с Кристофером Стоуном. Дверца звучно хлопнула, и парень постучал два раза, дабы дать кучеру команду. Экипаж пришел в движение, и лишь тогда Энджевик шумно выдохнул, стащил с себя накидку, расстегнул ворот и откинулся на мягком сидении, прикрывая усталые глаза, в которых рябило. В голове был сумбур, он все ещё думал об узнике и все никак не мог отпустить.
- Молодой граф, вам плохо? - закудахтала женщина.
- Нет, просто испытываю неприятное ощущение после этой пещеры, - ответил омега.
Экипаж двигался, плавно унося вдаль омегу и его сопровождение. К новым возможностям спокойной жизни и светлому во всех отношениях будущему.