70
— Валь, что происходит?
— А что происходит? — спрашиваю в недоумении.
— Ты в последнее время какая-то странная.
— Я нормальная.
Юля ухмыляется и закатывает глаза.
— Я этого и не отрицаю. Я говорю лишь то, что ты ведешь себя как-то странно.
Теперь я закатываю глаза.
— У вас с Олегом что-то случилось?
— Нет, у нас с ним все отлично.
Даже слишком.
Олег любит меня и заботится, а я чувствую себя виноватой перед ним.
— Что тогда произошло?
Убедившись, что еще никто не пришел, подхожу ближе к подруге.
— Обещай, что никому не скажешь.
Гаврилина убедительно кивает.
В горле появляется ком и не позволяет мне ничего сказать. Да и желания нет говорить. Но это необходимо сделать, ведь Юля теперь не отстанет от меня.
— Ну, — поторапливает меня подруга.
Отвернувшись, смотрю в окно. Меня это успокаивает. От этого становится легко и свободно на душе.
— Неделю назад… — кое-как удается мне сказать. — Я видела Егора.
Вилка, которую Юля держала в руках, падает на пол. У меня просто не хватает смелости повернуться к ней. Даже боюсь представить выражение ее лица.
— Ты шутишь?
Медленно качаю головой.
— Нет. Он приходил сюда.
— Какого черта? Что ему было нужно от тебя?
— Егор хотел увидеть Мишу, — тихо отвечаю, боясь громко говорить.
Подруга отбрасывает стул и подходит ко мне. Ее зелёные глаза, сейчас выглядят черными. Всегда милое и доброе личико, сейчас нереально злое.
— Валя...
Ох, не нравится мне этот тон.
— Что?
— Ты ведь не собираешься…
— Нет, — перебиваю Юлю, понимая, что она хочет сказать.
Гаврилина продолжает настойчиво смотреть мне в глаза, будто может там что-то увидеть.
— Что? — резко спрашиваю, не выдержав этого.
— Зная тебя, ты захочешь…
— Нет, — снова перебиваю. — Я изменилась. Я больше не девочка-подросток, которая боится сказать и слово против. И ты, это прекрасно знаешь.
— Тогда какого черта, ты себя так ведешь, после вашей встречи?
В ответ, лишь пожимаю плечами. Я действительно не знаю, почему так себя веду. Мне стоило бы стереть из памяти эту встречу, но я не могу. Просто не получается.
— Зря мы вообще начали этот разговор.
Я не выдерживаю всего этого и просто ухожу из кухни в гостиную. Не удивительно, что подруга следует за мной по пятам.
— Нет, не зря, — гневно говорит мне она. — Я хочу быть уверенной в том, что моя подруга не сошла с ума и не собирается вернуться к Кораблину.
— Я не вернусь к нему.
— Возможно. Но вот увидеться с ним, ты еще явно захочешь.
— Нет, — вру Юле.
Ей совсем не обязательно знать о моих планах на этой неделе.
— Да что ты? — наиграно спрашивает подруга. — Ты не хочешь его увидеть? Да я уверена, что в твоей голове уже есть план, как это сделать. Валь, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ошибаться.
Ох, как же мне не нравится все это.
— Ну и почему ты молчишь?
Да потому что мне нечего ответить. Все сказанное Юлей — правда.
От ответа, меня спасает Олег с Владом, которые очень вовремя приходят.
— Мы потом договорим, — шипит Гаврилина сквозь зубы и выходит из гостиной.
В комнату заходит Олег и обнимает меня.
— Что уже случилось? Почему ты такая грустная?
— С чего ты взял, что я грустная?
Парень широко улыбается и упирается своим лбом в мой.
— Улыбнись хотя бы.
Не могу. Не получается, черт возьми, искренне улыбаться. Но я выдавливаю из себя фальшивую улыбку, которая скрывает мои истинные чувства.
— Вот и умница.
Поцеловав меня в губы, Олег выходит из гостиной, оставляя меня одну.
Я чувствую себя слишком гадко. Сама того не замечая, я тону в своей лжи. Обманывая всех, я делаю вид, что счастлива.
* * *
Утонув в своих мыслях, я не замечаю, как Юля машет рукой перед моим лицом. Мне почему-то становится все безразличным.
— Мы сходим с Валей в магазин, а вы пока посидите.
Не успеваю ничего сказать, как подруга берет меня за руку и быстро выводит из квартиры.
Только оказавшись на улице, я будто прихожу в себя и начинаю понимать, что происходит.
— Ты что творишь? — яростно кричу на подругу.
— Я ведь говорила, что мы все равно вернемся к тому разговору.
Такое чувство, будто сейчас мое сердце выпрыгнет из груди. Задержав дыхание, не открываю взгляда от разъяренной Юли.
— Что ты хочешь от меня?
Мне порядком уже надоело то, как смотрит на меня подруга. Если я в чем-то и виновата, то только перед Олегом, а не перед ней.
— Пообещай мне, что ты не будешь видеться с Кораблиным
— И ты ради этого вытащила меня из квартиры?
— Валя! Я хочу быть уверенной, что ты не будешь искать его адрес и не поедешь к нему.
Я уже научились хорошо врать, но от этого мне не легче.
— Валь, пойми, я не хочу, чтобы ты опять страдала. Такие, как Егор не меняются. Сколько он причинил тебе физической и душевной боли. Сколько ты страдала из-за него.
Мне становится больно от этих слов. Да, Егор причинил мне огромное количество боли, но помимо этого, он дарил мне счастье.
— Кораблин судим. Понимаешь? Он и до этого был придурком, а ты представь, что сделала с ним тюрьма. Ты думаешь, что он изменился? Валь, не обманывай себя. Я вижу, как ты изменилась за эту неделю. Я сразу поняла, что что-то случилось. Раньше ты улыбалась, ходила веселой. А теперь что? С твоего лица не сходит грусть и печаль. Ты снова превратилась в того самого подростка.
Юля, чертовски права. Я снова превращаюсь в ту самую Валю Карнаухову, которая до ужаса запугана.
— Это конечно твоя жизнь, — продолжает подруга, — но ты подумай о своем сыне. Миша любит Олега и думает, что тот его отец. Сколько всего, Олег сделал для тебя и Миши. Он любит вас, и это прекрасно видно, но ты продолжаешь, относится к нему холодно. Ты сейчас можешь совершить ошибку, если вернешься к Егору. Я не хочу, чтобы ты страдала. Я хочу видеть тебя счастливой. Если ты все-таки решила вернуть все с Кораблиным, то не пудри мозги Олегу.
Не успеваю я ничего сказать, как подруга разворачивается и заходит в подъезд.
Да, это моя жизнь, и я вправе решать все сама. Но вот какие будут последствия моего решения?
В одном, подруга явно ошибается: я не собираюсь возвращаться к Егору. Слишком сильно, он меня ранил. За пять лет, у меня так и не получилось его простить, как бы я не убеждала себя в обратном.
Тогда мы были подростками, а сейчас взрослые люди, и по идее должны забыть все подростковые обиды, но как-то не получается сделать этого.
Конечно, я понимаю, что даже если и попробую наладить отношения с Кораблиным, то просто разрушу свою семью. Мне совсем не хочется разбивать сердце Олегу и ранить Мишу.
Пора бы уже прекратить думать о той глупой и незначимой встрече. Незначимой? Смешно. Та встреча, очень даже много значит для меня, хоть я и пытаюсь не показывать этого.
Юля смогла открыть мне глаза на то, что я так тщательно скрывала, боясь признаться в этом даже самой себе.
Мне просто невыносимо стыдно перед Олегом. Просто получается, что я обманываю его. Но он ведь знает, что я не испытываю к нему любви.
Больше всего в этой ситуации, я боюсь ранить Мишу. Он слишком маленький, чтобы знать то, что от него скрывают. Я даже не представляю, что когда-то мне придется говорить ему правду.
Сделав несколько шагов от дома, иду прочь отсюда. Мне просто нужно подумать обо всем, а в квартире, у меня не получается этого сделать.
Когда в карьере все идет отлично — личная жизнь катится к чертям. Теперь, когда мое имя знает почти каждый, кто читает книги, я вроде бы и должна быть счастливой от этого, но как бы ни так.
* * *
— И надолго это?
Пожав плечами, я забираю сумку.
— Вечером, я буду дома.
Олег подходит ко мне и крепко обнимает.
— Почему едешь именно ты? Могли ведь кого-то другого из редакции отправить.
— Я автор, и именно мне нужно ехать на эту встречу с другим автором.
Отстранившись от Олега, выхожу из комнаты.
— Мама!
Каждый раз у меня замирает сердце, когда меня зовет Миша. Кажется, я до сих пор не могу понять, что он мой сын.
Улыбнувшись, обнимаю Мишу в ответ и целую в щеку.
— Веди себя хорошо.
Сын ехидно ухмыляется. Уж эта ухмылка досталась ему явно от папы.
— Будешь баловаться — машинку не получишь.
Миша обиженно смотрит на меня и хмуриться.
— Обещаешь хорошо себя вести? — спрашиваю, ухмыляясь.
— Да, — грустно отвечает мне сын и еще крепче обнимает. — Ты когда приедешь?
— Вечером.
* * *
Да, черт возьми, я решилась на это. Решилась на эту чертову встречу, но только лишь для того, чтобы решить все окончательно и поставить точку.
Адрес, мне удалось узнать через общих знакомых.
Целую неделю я решалась, думая все «за» и «против». Думаю, что это нужно нам обоим. Пора уже все выяснить.
Также через знакомых я узнала, что Кораблин снял себе квартиру в моем родном городе. Из рассказа о нем я поняла, что его отец просто не желает больше общаться со своим сыном. Мне стало жаль Егора, хотя я и не особо удивилась такому поведению Владимира.
Чертовых полчаса я продолжаю стоять возле его квартиры, никак не решаясь нажать на звонок. Не думала, что все будет так сложно. На словах всегда все легче, чем на деле. Мне катастрофически не хватает сил, чтобы позвонить в дверь.
Еще одна встреча. Но вот только, как она может повлиять на нас обоих?
Мне пришлось обмануть Олега и Мишу. Я сказала, что мне нужно встретиться с другим автором. Избавляясь ото лжи, еще больше завралась.
Не задумываясь о последствиях, нажимаю на дверной звонок, борясь с желанием уйти.
Дверь не открывается, даже после третьего звонка. Вот и отлично. Значит, нам не нужен этот разговор и бояться нечего. Ухмыляюсь и делаю несколько шагов назад, как дверь внезапно открывается. Нужно ведь что-то сказать.
— Валя? — удивленно спрашивает Кораблин
— Я думаю, нам нужно поговорить.
Разглядывая его, мое сердце стучит в бешеном ритме.
Проходит, наверное, минуты две нашего молчания и разглядывания друг друга. Здесь и так все понятно, без лишних слов. Иногда, молчание скажет намного больше, чем слова.
Как же больно смотреть ему в глаза и понимать, что этот человек меня сломал, как и обещал когда-то. Оказалось, что для этого и не нужно было особо напрягаться.
— Я могу войти? — нерешительно спрашиваю.
— Да, конечно.
Егор отступает в сторону и открывает дверь пошире, позволяя мне войти в квартиру, что я и незамедлительно делаю. Парень закрывает дверь и куда-то идет. Я следую за ним.
В глаза сразу же бросается эта идеальная чистота, которую я уж точно не ожидала здесь увидеть.
Мы оказываемся на кухне, и я сразу же замечаю на столе пустую бутылку из-под коньяка. Непроизвольно морщусь.
— Может кофе?
Молча кивая, продолжаю осматривать кухню. Здесь очень даже чисто. Сказать, что я удивлена — не сказать ничего.