58
— Да. Просто голова закружилась, — мямлю в ответ.
— Садись на лавочку.
Качаю головой и продолжаю идти к машине.
— Валь…
— Что?
— С тобой точно все нормально?
И это спрашивает человек, который изнасиловал меня и сломал.
Егор обнимает меня на плечи и ведет куда-то. Я уже не сопротивляюсь. Смысла в этом нет.
Оказавшись возле машины, парень по-джентельменски открывает мне дверь. Без слов сажусь в машину. То же самое делает Егор. Он закуривает сигарету, отчего я начинаю кашлять.
— Черт. Извини, я забыл, — говорит Кораблин и выбрасывает сигарету.
В полной тишине, мы едим к моему дому. Никто из нас не решается сказать хоть что-то. Мне просто уже нечего ему говорить.
— Завтра заеду за тобой около двенадцати.
— Зачем? — тихо спрашиваю.
— Вещи нужно твои перевезти на квартиру. Свои, я перевезу сегодня.
— Мы завтра уже переезжаем? — ошарашено спрашиваю.
— Да.
О. МОЙ. БОГ. Уже завтра я буду жить с тем самым парнем, о котором мечтала все эти годы? Ага, который избивал меня и унижал.
— Останови здесь, — говорю Егору, когда к моему дому остается всего несколько метров. — Я пройдусь, хоть свежим воздухом подышу.
Парень кивает и останавливает машину.
— Валь… — тихо шепчет Кораблин, и я поворачиваюсь к нему. — Давай забудем то, что было до этого.
Забыть? Смешно. Не все так просто, особенно моя беременность будет напоминать мне обо всем. Ничего нельзя забыть. Никогда.
Не сказав ни слова, выхожу из машины.
* * *
Первый раз за все время, иду в школу с улыбкой. Рядом идет мама.
Я решила, что будет лучше, если я заберу документы из этой чертовой школы и переведусь в другую. В этом городе не так много нормальных школ, но я уже выбрала себе одну, которая находится не так далеко от моего нового места жительства.
Кое-как у меня получилось уговорить маму сходить в школу за документами. Естественно мне пришлось покупать ей бутылку. Иначе, она бы даже и не подумала пойти со мной. Маме плевать, почему я прошу ее перевести меня в другую школу.
В коридоре я замечаю Милану, которая ошарашено смотрит на меня. Хочется подойти и ударить ее, но я не могу этого сделать.
Оказавшись возле кабинета директора, я сжимаю мамину руку.
— Мам, ты иди, а я тебя здесь подожду.
Мама, молча кивает и, постучав, заходит в кабинет. Я широко улыбаюсь, когда вижу недалеко Машу. Она тоже улыбается, заметив меня.
— Привет.
— Привет. Как у тебя дела?
Пожав плечами, улыбаюсь.
— Валь, это правда?
Конечно же, я понимаю, о чем она говорит, но делаю вид, что нет.
— Ты о чем?
Маша опускает голову.
— О твоей беременности.
— Откуда ты знаешь?
Глупый вопрос я задаю. Конечно же, все вокруг знают.
— Все в школе об этом говорят, — тихо отвечает девушка.
— И что говорят? Знают кто отец?
Мне необходимо это знать.
Маша кивает вместо ответа.
— И как Егор комментирует это? — нерешительно спрашиваю.
Для меня очень важно услышать ответ на этот вопрос. Важно знать его реакцию на слухи.
— Он стал очень агрессивным. Только вчера об этом все узнали. Вчера Егор был очень злым.
— Это он всем рассказал о беременности?
— Нет, — коротко отвечает Маша.
— А кто тогда? — удивленно спрашиваю.
Маша пожимает плечами.
— Егор наоборот всем закрывает рты, если говорят об этом. Какой-то парень назвал тебя шлюхой, и Кораблин избил его. Больше никто так не говорит.
Шок. Просто шок и неожиданность.
— А до этого, как он себя вел?
— Да как обычно. Обжимался со всеми девчонками. Хамил всем просто так. Но после того как в школе узнали о твоей беременности, он изменился.
Даже и не знаю, как прокомментировать это.
— Валя!
Поворачиваюсь и вижу маму. В ее руке какая-то папка. Отлично.
— Извини, Маш, мне пора идти.
Девушка кивает, и я ухожу. По пути встречаю Амину. Внутри что-то щелкает, когда я ее вижу. Мой бывший друг.
Ты просто пройдешь мимо, даже не сказав «привет». А ведь это твой бывший лучший друг. Внутри что-то щелкнет. Душа будет разрываться. Тебе хочется все вернуть. Вернуть вашу былую дружбу. Вы были так счастливы. Это была отличная дружба: поддержка, помощь, полное доверие. Ты верил и надеялся, что так будет всегда, но, увы. Сначала просто стали реже общаться. Встреч становилось все меньше и меньше. Однажды утром ты проснулся с осознанием, что у тебя больше нет лучшего друга. Дружба тоже имеет срок годности. Теперь вы даже и не здороваетесь, а ведь когда-то знали друг о друге все.
* * *
Господи, как же больно и невыносимо трудно собирать свои вещи и понимать, что я больше не вернусь в эту квартиру. Понимать, что этим самым я ставлю жирную точку.
Воспоминания съедают меня изнутри, разрывают душу на части.
В голове появляется картинка, где я впервые пригласила сюда Даню. Тогда мне было плохо после клуба. Тогда меня поцеловал на спор Егор. Я помню все это. Помню тот день до мелочей.
Как же сильно все изменилось. Больше не будет всего того, что было, что делало меня счастливой. Теперь наступает новый этап в жизни. Я буду жить с парнем и скоро стану мамой. И все это в шестнадцать лет.
Мне кажется, что возраст действительно не имеет никакого значения. Можно и в шестнадцать выйти замуж, родить ребенка и быть счастливой, а можно все это сделать, будучи старше, но при этом быть несчастной. Возраст не решает ничего.
Услышав звонок в дверь, смотрю на часы. Двенадцать. Ровно. Вот это пунктуальный человек. Ухмыльнувшись, иду открывать.
— Валя, кто там? — кричит мама из своей комнаты.
— Мам, это друг.
Серьезно?
Открыв дверь, приглашаю Кораблина в свою комнату.
— Ты еще не собралась? — спрашивает он.
— Собираюсь.
Егор, молча, садится на мою кровать и внимательно наблюдает за мной.
— Что? — гневно спрашиваю, не выдержав его взгляда.
— Ты сегодня в школу ходила?
Киваю и продолжаю собирать вещи.
— Зачем ты забрала документы?
Он явно издевается. Сам ведь знает причину, но все равно спрашивает.
— Я больше не смогу там учиться.
— Но почему?
— Ну, хотя бы только потому, что на каждом углу меня будут называть шлюхой. Все они снова будут издеваться надо мной. Раньше я терпела все это, но теперь я беременна.
Егор опускает голову и обхватывает ее руками.
— Никто больше не будет тебя так называть, — тихо шепчет он.
Не обращая внимания на Кораблина, кладу вещи в сумку.
Минут пять мы просто молчим. Ну и как можно вместе жить, если нам даже поговорить не о чем?!
— Валь…
Поворачиваюсь к Егору и внимательно смотрю на него.
— Что? — спрашиваю слишком резко.
— Ты сказала своим родителям о том, что переезжаешь?
— Нет.
— Почему?
— Им плевать, и ты это прекрасно знаешь.
Гнев во мне просто зашкаливает. Мой телефон начинает вибрировать от входящего звонка, и я беру его в руки. Сделав глубокий вдох, принимаю вызов.
— Да, Юль.
— Карнаухова, какого черта?
— В смысле?
— Ты сейчас где?
Кусаю губу, думая над ответом.
— Я не дома, — отвечаю подруге.
— А где?
— У Паши.
— Нет, ты не у него, — уверенно говорит Гаврилина
Черт возьми, она меня, что ли видела где-то в городе за эти два дня?
— Что ты хочешь от меня услышать? — разъяренно спрашиваю.
— Правду. Ты действительно беременна?
У меня все замирает внутри от такого внезапного вопроса.
— С чего ты взяла? Нет.
— Валь, это правда? Ты точно не беременна?
— Нет.
Я слишком завралась.
— Тогда почему я слышу это от многих людей?
— Я не знаю. Юль, извини, но мне нужно идти…
— Но…
— Я потом перезвоню.
Сбрасываю вызов и сажусь на кровать, обхватив голову руками.
— Что-то случилось? — спрашивает Егор.
— Откуда они все знают о моей беременности?
Кораблин отводит взгляд и опускает голову.
— Это отец сделал, — мямлит он.
— Что сделал?
— Он дал интервью, где рассказал, что скоро у него будет внук.
Что, простите?
— Но он, же не сказал обо мне?
— Отец сказал, что его будущую невестку зовут Валентина Карнаухова.
Как же мне сейчас хочется что-то сломать.
— Зачем? Зачем он это сделал? — кричу, не сдерживая себя.
— Это выгодно для его бизнеса.
Что, черт возьми? Из-за чертового бизнеса теперь все знают, что я беременна.
— Ты меня, конечно, извини, но твой отец меркантильный человек.
Егор смеется.
— Я это и без тебя знаю, — говорит он сквозь смех.
Собрав все свои вещи, подхожу к столу и достаю оттуда коробочку, которую я оставила напоследок. Сжав ее в руках, не сдерживаю эмоций. Слезы беспощадно льются по щекам, а Кораблин просто стоит в стороне и наблюдает.
— Пойдем, — говорю ему, вытирая глаза и убирая коробочку в сумку.
Я собрала все свои вещи, и получилось всего три сумки. Я не оставила ничего, что бы могло напоминать родителям обо мне.
— Это все? — шокировано спрашивает Егор, оглядев сумки.
— Да. Это все.
Он говорит о вещах, а я обо всей ситуации в целом. Это все.
Кораблин берет две сумки и выходит из комнаты, а я продолжаю стоять возле окна и рыдать. Просто одно осознание того, что я больше сюда не вернусь, щекочет мне нервы.
Как так быстро Егор смог отнести мои вещи в машину?
— Ты идешь? — спрашивает он у меня.
— Да. Ты пока иди, а я сейчас к родителям загляну и догоню тебя.
Парень кивает и выходит из комнаты.
Набравшись смелости, захожу в комнату родителей. Отца нигде не видно. Мама спит на кровати, а возле нее лежит пустая бутылка из-под водки. Какая жалкая картина.
Делаю шаг назад. Пора идти. Быстро надеваю верхнюю одежду и беру ключи. Не знаю, зачем они мне нужны, но я забираю их.
Я больше не вернусь.
Я ухожу из этой квартиры. Из этого места, где разрушилось мое детство. Где вместо родительской любви, я получала удары и унижения.
Меня здесь больше ничего не держит.
* * *
Лучшая. Неделя. В. Моей. Жизни.
Я ожидала все, что угодно. У меня был сумасшедший страх и некое отвращение. Но в итоге чувство страха просто испарилось, а отвращение полностью исчезло.
Мы живем в квартире с Егором всего неделю, но даже за этот маленький промежуток времени я почувствовала себя по-настоящему счастливой.
За всю неделю мы спокойно разговаривали и общались на разные темы. Конечно же, за это время не было что-то типа «Я тебя люблю». Но ведь эта фраза совсем не важна. Я совсем не ожидаю услышать эти три слова от Егора. Нет смысла ждать то, чего никогда не произойдет.
Черт возьми, даже если мы будем всю жизнь жить так, как живем сейчас, я буду счастлива. Мне просто хорошо, когда он рядом. Сложно представить, что это тот самый человек, который мне разбил сердце, избивал меня и всячески унижал. Я просто не верю, что сейчас живу с этим самым человеком.
Иногда перед глазами появляются картинки из тех ужасных моментов, что Егор со мной делает. В такие моменты я пытаюсь себя успокоить, ведь мне просто хочется убить его.
Может это и глупо, но я думаю, что Кораблин пытается загладить свою вину передо мной. Он заботится обо мне, и от этого мое сердце тает.
Помню свое ошарашенное лицо, когда Егор впервые проявил свою заботу. Тогда мне хотелось заплакать от радости.
За все это время я ничего не слышала от своих родителей. Они мне не звонили. Я им тоже. Интересно, а они вообще заметили, что меня нет дома? Просто хочется увидеть их лица, когда они увидят, что моя комната пуста. Что они будут делать? Будут ли они меня искать? Черт. Пора уже прекратить думать о семье, где меня совершенно не любят и не ждут. У меня появляется своя семья, где я очень надеюсь быть нужным и любимым человеком.
Юля звонила мне несколько раз, но я не брала трубку. Мне стыдно перед ней за то, что вру.
Я утонула во лжи.
Паша звонил мне вчера и интересовался моими делами. Спрашивал, как родители. Я просто не выдержала и сказала, что живу пока у Юли. Брат сразу заподозрил что-то неладное и начал расспрашивать, почему я не живу дома. Видимо он думал, что я ушла из дома из-за родителей, но я попыталась убедить Пашу, что живу у подруги только потому, что ее родители в командировке, и она попросила пожить у нее. Не знаю, поверил он мне или нет, но я очень надеюсь, что да.
Тишину в комнате нарушает звук входящего звонка. Вздохнув, подхожу к телефону и принимаю вызов, понимая, что меня ожидает.
— Да, — коротко отвечаю.
— Мы можем поговорить?
— Да, конечно.
— Валь, я не знаю, что происходит, но мне кажется, что нам все-таки нужен этот разговор.
Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. Это мне помогает немного успокоиться.
— Юль, я виновата перед тобой, но…
— Что «но»?
— Я пока не могу тебе ничего рассказать.