28
— Как ты там?
Закрыв глаза, пытаюсь спокойно говорить. Без эмоций.
— Все хорошо.
— Как родители? Дома уже…
— Эмм… Паш, я сейчас не дома.
Соврать брату, мне бы не удалось.
— И где ты?
Черт. Черт. Черт.
— Ну… Я у Юли, — я прикусываю свою нижнюю губу, надеясь, что Паша мне поверит.
— Ясно. Валь, мне нужно с тобой поговорить, — серьезно заявляет брат. Он такого тона, я вздрагиваю. Не нравится мне все это.
Паша даже не начал об этом говорить, а я уже боюсь.
— Давай.
Брат делает глубокий вдох, и я начинаю трястись от страха. О чем, черт побери, он хочет поговорить? У меня сейчас сердце выпрыгнет, от этого напряжения и молчания.
— Валь, мне нужно будет улететь на определенное время, в другую страну.
— Что-то связанное с работой?
— Да.
— Ну, ладно. И насколько в этот раз?
Паша не один раз улетал в разные страны, в командировки и прочее.
— На полгода.
— Ого!
Шок. У меня просто шок. Такого, я явно не ожидала. Обычно все поездки и перелеты брата, не занимали больше месяца, а тут полгода…
— Валь, я наверное, не полечу.
— Что? Почему? — взволнованно спрашиваю.
— Я не могу, оставить тебя на такое время, без присмотра.
Закатив глаза, я хмурюсь.
— Паш, послушай меня. Ты полетишь, куда там тебе надо. Я ведь знаю, как для тебя это важно. И я не совсем хорошо буду себя чувствовать, если из-за меня ты получишь проблемы…
— Валь…
— Не перебивай меня. Если ты беспокоишься обо мне, то, пожалуйста, успокойся. Я ведь не маленькая, и смогу это пережить.
Я слышу, как он вздыхает, но молчит.
* * *
— Черт возьми, что здесь происходит? — кричу со всей силы, но меня никто не слышит.
Я подхожу к большому скоплению людей, которые одеты исключительно в черную одежду. Нахожу в толпе Пашу и подхожу к нему.
— Паш, что случилось?
В ответ, он молчит и смотрит куда-то сквозь меня. Подойдя ближе, бью ему пощечину, но моя рука проходит сквозь его щеку. Я смотрю на свои руки, но будто не вижу их.
Все люди направляются куда-то, и я бегу за ними.
— Стойте. Остановитесь.
Меня оглушает собственный крик, но всем им, плевать на это. Толпа продолжает идти, не обращая на меня ни капли внимания. Я бегу за ними вслед, не останавливаясь.
У меня перехватывает дыхание и подкашиваются ноги, когда я останавливаюсь перед плитой. Черная гранитная плита, украшена разнообразными узорами. Но меня привлекает, совсем не это. Мой взгляд замирает на надписи, на плите.
«Карнаухова Валентина Васильевна»
Я не смотрю дальше, не на дату и прочие слова. Мне достаточно этого. Но неожиданно, мой взгляд падает на одно слово, написанное большими буквами через всю плиту.
«СЛОМАНА»
Черт, я падаю на колени, не в силах больше стоять на ногах. Я чувствую, как кто-то подходит ко мне и садится рядом. Подняв взгляд, встречаюсь с зелёными глазами.
Егор начинает громко смеяться, отчего я закрываю уши руками, чтобы не слышать этого. Не помогает.
— Я же тебе говорил.
— Что?
На лице у Кораблина появляется широкая и дьявольская ухмылка.
— Помнишь, я говорил тебе, что сломаю тебя?
Я киваю.
— Ну вот, я и сломал тебя.
Егор снова начинает смеяться, а я кричу.
Меня резко хватают за плечи и начинают трясти. Я продолжаю плакать и кричать.
— Валя… Валь…
Что-то очень холодное, бьет мне прямо в лицо. Сразу же открываю глаза и подрываюсь с кровати. Я начинаю потихоньку понимать, что все это был лишь сон. Пусть и ужасный, но все же сон.
— Валя… Валечка.
Меня обнимают сильные руки.
— Что… что происходит? — спрашиваю, сквозь всхлипы.
— Ты начала кричать, потом плакать. Я пытался тебя разбудить, но у меня ничего не получалось. Вот я и брызнул на тебя водой.
Кивнув, пытаюсь себя успокоить.
Черт возьми, мне снова приснился ужас, в главной роли с Егором. Я ведь практически и не думала о нем.
Многим снятся сны, где они умирают. Вот и мне приснилось это. Я не просто умерла во сне, я сломалась.
«СЛОМАНА». Это звучит, как приговор. В голове, снова и снова, появляются фрагменты от этого сна. По всему телу бегут мурашки, а истерика накрывает с головой. Я тяжело дышу, пытаясь поймать хоть немного воздуха.
Дыши. Дыши. Дыши.
Черт, я кажется, забываю как дышать.
Возвращаюсь в реальность только тогда, когда крепкие руки Дани обнимают меня, притягивая к его крепкой груди.
— Валь, дыши.
Пытаюсь следовать словам Дани и восстановить свое дыхание. Парень прижимает меня еще ближе. Я прижимаюсь к его груди, начиная еще больше рыдать.
А ведь когда-то, Валентина Карнаухова, не знала, что такое слезы. Ведь еще совсем недавно, она была сильной и независимой. Всегда всех успокаивала и не плакала. Да, такое иногда случалось, но только в детстве. В голове сразу всплывает момент, как я когда-то утешала Юлю.
— Валь, почему ты никогда не плачешь? Я ни разу, не видела твоих слез, — говорила мне подруга.
В ответ, я лишь пожала плечами.
— Ты очень сильная, раз не плачешь. Вот бы мне, стать такой же сильной, как и ты, — шептала мне Юля, вытирая свои глаза.
Я вздрагиваю от этого воспоминания.
Сейчас, больше нет той Вали. Вместо нее, слабая и легкоранимая девчонка. Черт возьми, ненавижу быть слабой. Но ничего уже нельзя изменить.
— Тихо… тихо, — шепчет мне на ухо Даня.
Оторвавшись от воспоминаний, смотрю на него.
— Черт, чувствую себя маленьким ребенком.
Кое-как пытаюсь вырваться из объятий парня, но он лишь сильнее прижимает меня к себе.
— Пусти меня.
Я вытираю глаза и делаю глубокий вдох.
— Ты точно успокоилась?
Киваю головой, и Даня сразу же убирает от меня свои руки.
— Что с тобой случилось?
— Да, так. Не очень хороший сон приснился.
— Расскажешь?
Глазами полными ужаса, я смотрю на него. До безумия хочется ему все рассказать, но мне нельзя этого делать. Даня никогда не узнает про издевательства Кораблина. Никогда.
— Давай не сейчас.
Даня кивает и поднимается с постели.
— Приводи себя в порядок и иди на кухню.
Кивнув, перевожу взгляд на часы.
— Ого, уже десять утра.
Парень пожимает плечами.
— Черт, я проспала школу. Ох, я снова прогуливаю школу. Все, мне теперь точно…
— Проблемы будут?
— Ну, можно и так сказать.
Я вскакиваю с постели и начинаю метаться по комнате.
— Позвони и скажи, что заболела.
— Я плохо вру.
Даня ухмыляется и подходит ко мне.
— Давай тогда я позвоню и отпрошу тебя на пару дней.
На моем лице появляется детская и счастливая улыбка.
— И кем ты представишься?
— Братом твоим.
А что? Это ведь неплохая идея. Ухмыляясь, беру телефон и протягиваю его Дане, найдя номер своей классной руководительницы. Парень берет телефон и, подмигивая мне, выходит из комнаты.
Как только за ним закрывает дверь, я сразу падаю на кровать, совершенно не в силах двигаться.
Что мне делать дальше? Меня ужасно мучает этот вопрос. Я полностью запуталась в своей чертовой жизни.
Так хочется уехать куда-нибудь. Просто бросить все, уехав из этого чертового города, и больше никогда не возвращаться. Это единственный для меня выход. Но бежать от проблем — это неправильно, ведь таким образом, их не решить.
Как мне поступить дальше? Мне необходимо решить все с Юлей. Поговорить с ней, ведь она действительно мне необходима. Видимо это, и есть настоящая дружба.
В который раз говорю себе, что нужно прекратить прогуливать школу и заняться учебой. Если я так и дальше буду относиться к учебе, то мне просто вручат мои документы, махнув рукой на прощание. И вот тогда, начнутся новые проблемы. Я не должна этого допустить.
У меня есть возможность бросить все и переехать к Паше, но это ничего не решит. Даже этот вариант, сейчас моментально отметается, ведь брат уезжает на полгода. Черт, я останусь совсем одна, не считая конечно Даню.
За все это время Даня стал для меня самым дорогим человеком, не исключая Юлю и Пашу. Но даже с братом, я чувствую иногда неловкость, а с Юлей вообще отношения портятся.
С Даней мне легко. С ним, я чувствую себя живой и свободной. Если бы у меня была возможность остаться здесь, с ним… я бы не раздумывая, сразу же согласилась. Да я просто люблю этого парня. Но моя любовь к нему, не как к парню, а как к другу.
Вспомнив о том, что я живу у Дани, и скоро мне придется съезжать отсюда, грустно улыбаюсь. Мне нужно будет возвращаться домой, в этот ад.
— Все. Я договорился на три дня.
Я подрываюсь с постели, от такой неожиданности.
— Ты чего так пугаешь?
— Извини, — улыбается Даня, протягивая мне мой телефон.
На его щеках, вновь мелькают шикарные ямочки. Не сдержавшись, тяну руку и пальцем прикасаюсь к одной из них. На лице у Дани сразу появляется недоумение.
— Что ты делаешь?
Пожав плечами, отхожу от него.
— Я хотела так сделать, с первого дня нашего знакомства.
В ответ, парень широко улыбается.
* * *
— А где твоя мама?
— На работе.
— И кем она работает? — заинтересовано спрашиваю.
Парень продвигает мне кружку чая и печенье.
— Юристом.
Даня садится напротив меня за стол, смотря мне прямо в глаза.
— Что? — спрашиваю, не выдержав такого взгляда.
— Могу я у тебя, кое-что спросить?
— Меня, это уже настораживает.
Даня ухмыляется, не отводя от меня взгляда.
— Ладно, спрашивай.
— В школе знают, что твои родители пьют? — при этом вопросе, лицо Дани, становится полностью серьезным. Я киваю, вместо ответа. — И ты не состоишь, ну там на каком-то учете? Ну как бы неблагополучных семей?
Даня говорит то, что я так боялась признать. Да, черт возьми, моя семья неблагополучная.
— Нет, — хрипло отвечаю.
— Извини за это и…
— Нет. Все нормально, — отвечаю, сквозь ком в горле. — В школе лишь знают, что они иногда выпивают. Но они не знают всей правды. Я скрываю это. Мне совсем не хочется, чтобы они узнали все, как есть на самом деле.
— Но как они, до сих пор не узнали?
— Все очень просто. Когда проходят собрания и прочие вещи, на которых должны быть родители, я буквально умоляю маму не пить. Она бывает более-менее трезвой, когда проспится и не похмелится. Ну а потом, я просто покупаю ей две бутылки.
Глаза Дани расшириваются от услышанного.
— Ужас.
— Я уже привыкла. И давай, пожалуйста, больше не будем об этом говорить.
— Как скажешь.
Следующие минут десять, мы просто кушаем молча.
Мой мозг, снова начинает думать о наболевшем. И как по предсказанию, я слышу, как звенит мой телефон.
— Я сейчас.
Поднявшись со стула, иду в комнату за телефоном. Увидев на экране имя подруги, закрываю глаза. Вот это, действительно неожиданность. Чтобы Юля сделала первый шаг? Да я просто не верю в это.
Сбросив вызов, возвращаюсь на кухню.
— Кто звонил?
— Юля.
Парень хмурится.
— И почему, ты не стала с ней говорить?
— Я не хочу. Мне тяжело. Я даже полностью и не думала, о той ситуации. Я знаю, что нам нужно поговорить с ней, все решить, но я не могу сейчас… Мне очень обидно и сложно.
— Но тебе необходимо это сделать, если ты не хочешь ее потерять.
— Я знаю.
На моем лице, появляется грустная улыбка.
— Почему ты, таким образом, ее отталкиваешь?
— Мне обидно. Она унизила меня. Заставила извиняться перед Аленой. Это сучка — Алена, меня ненавидит, а Юля, этого будто и не замечает.
— Почему вы девушки, все усложняете? — ухмыляется Даня. — Вот у парней, все намного проще: мы поссорились, может, подрались и потом сразу миримся. Но вы же, можете из-за пустяка обижаться друг на друга, хоть год.
— Может быть, ты и прав.
— Я всегда прав.
В ответ, закатываю глаза.
— Какие у нас планы?