27
— Я сказал, иди в комнату! — кричит отец.
Мои глаза закрыты. Мне страшно их открывать. Внезапно, ощущаю резкую боль на своей левой щеке. Открыв глаза, вижу, как папа замахивается для второго удара. Снова закрываю их, готовясь к новой порции боли, но этого не происходит. Открываю глаза и вижу не очень приятную картину. На полу лежит отец и матерится, а над ним нависает Даня и замахивается.
— Даня, нет!
Парень убирает руку и смотрит на меня. В его глазах, отражается боль и сожаление. Черт. Ненавижу, когда меня жалеют.
Без всяких слов Даня берет меня за руку и тащит в мою комнату.
— Я тебя еще покажу, шлюха, — кричит вслед отец.
Милохин закрывает за нами дверь, поворачиваясь ко мне.
— Собирай вещь.
Мои глаза расшириваются.
— Что?
— Я тебя здесь не оставлю.
— Но…
— Поживешь пару дней у меня.
Я продолжаю в ступоре стоять посреди комнаты, не понимая всей ситуации целиком. Даня подходит ближе ко мне и берет меня за руку.
— Валь, не бойся меня. Я не могу тебя здесь оставить. Всего пару дней. Я не насильник и не придурок, так что ничего с тобой не случится в моей квартире. Пожалуйста, доверься мне.
Улыбнувшись, начинаю собирать вещи. Ума не приложу, что я делаю, но почему-то на душе становится тепло и спокойно.
— Все? — спрашивает Даня
Я киваю, и мы выходим из комнаты. В коридоре, снова появляется отец.
— А ты, куда это собралась?
В ответ молчу. Даня тоже, не произносит ни единого слова.
— Я кем разговариваю? Ты куда собралась, сука?
Мне становится больно от его слов, но я продолжаю молчать, собирая нужные вещи.
— Все, я готова.
Даня кивает и берет меня за руку. Не сказав отцу ничего, мы выходим из квартиры.
* * *
— Я все равно не думаю, что это хорошая идея, — тихо говорю, опустив голову.
Даня берет меня за руку, а ладонью другой руки, поднимает мое лицо, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.
Черт возьми, я не могу смотреть ему в глаза. Что происходит? Я чувствую себя неловко перед ним. Почему некоторым людям, можно часами смотреть в глаза, без единой капли смущения, а с некоторыми, только встретившись взглядом, сразу же отводишь глаза?!
— Валь…
Вздрогнув, поднимаю на него свои глаза.
— Все будет хорошо.
Все. Все говорят мне, что все будет хорошо, но этого хорошо, все нет и нет.
— Пошли? — кивком головы, Даня указывает на дом, в котором находится его квартира.
Я сильнее сжимаю руку парня, грустно улыбаясь. Парень, явно замечает мое напряжение.
— Расслабься, — шепчет он мне на ухо.
Киваю головой, и мы заходим в подъезд. Мое сердце бешено стучит в груди, пока мы едим в лифте и оказываемся у двери в его квартиру.
— А что твои родители скажут? — сквозь ком в горле, спрашиваю.
— Мама будет не против.
— А папа?
— А папы нет.
В недоумении, смотрю на него. В его глазах, читается боль. Черт, кажется, до меня начинает доходить.
— Он умер, еще до моего рождения, — объясняет мне Даня.
— Мне так жаль…
Даня поднимает на меня взгляд, грустно улыбаясь при этом.
— Я ведь даже его никогда не видел.
Черт, я чувствую на себе всю его боль. Мне становится невыносимо жаль Даню. Я подхожу к нему и крепко обнимаю.
— Все будет хорошо, — шепчу ему на ухо.
Парень обнимает меня в ответ, отчего я чувствую себя в безопасности. Вот оно, спокойствие.
Через несколько секунд Даня отстраняется от меня, широко улыбаясь. Его оптимизм, передается и мне.
— Все отлично. Ты готова?
Молча, киваю. Парень открывает входную дверь.
Набравшись в легкие побольше воздуха, захожу в квартиру. Черт возьми, а здесь очень даже симпатично. Не могу сказать, что все дорого и богато, но тем, ни менее квартира сделана со вкусом.
— Вау, — восторженно говорю.
Милохин ухмыляется, закрывая входную дверь.
— Даня, где ты был? — доносится к нам женский голос из кухни.
— Мам, мы дома.
— Мы? — спрашивает его мама и выходит к нам.
Вау, этой женщине на вид, не больше тридцати лет. Она выглядит очень красиво. Такие же темные волосы, как и у Дани. Большие карие глаза, которые просто сияют от счастья.
Я ожидала увидеть немолодую женщину, которая возможно еще скорбит по мужу. Но увидев ее, я не сдерживаю улыбки.
— Мам, это Валя.
Мама Дани подходит ко мне, протягивая свою руку.
— Виктория Александровна.
Я пожимаю ее ладонь. Она сразу же улыбается, отчего на ее щеках появляются небольшие ямочки. Не могу сдержать улыбки от этого вида.
— Ну что ж, проходите на кухню.
В растерянном состоянии, поворачиваюсь к Дане. Он подмигивает мне.
— Ты пока иди на кухню, а я поговорю с мамой.
Ничего не отвечая, следую, куда мне указали. Непроизвольно, мои глаза расшириваются от вида огромной кухни. Такой крутой интерьер, я видела только у Юли в квартире.
Пока я хожу по кухне, осматривая все, не замечаю, как на кухню заходит Даня.
— Я все уладил. Мама совсем не против, чтобы ты здесь пожила.
Широкая улыбка, появляется на моем лице.
— И что ты ей сказал?
Мне бы совсем не хотелось, чтобы о моих проблемах узнала еще и мама Дани.
— Просто сказал, что ты поссорилась с родителями, и тебе нужно пару дней пожить у нас. Она была очень даже не против.
— У вас очень миленько, — тихо говорю, снова принимаясь осматриваться.
Даня ухмыляется. На кухню входит Виктория Александровна, широко мне улыбаясь.
— Валечка, ты не устала?
Качаю головой, пытаясь не заплакать от такой заботы матери, пусть и не моей. Давно, так обо мне никто не заботился. Моей матери, глубоко плевать на меня.
— Дань, иди покажи Вале ее комнату.
Парень кивает и берет меня за руку. Я следую за ним, пока не оказываюсь в огромной комнате.
— Ого.
— Это твоя комната, на ближайшие дни.
— У меня просто нет слов.
Парень снова улыбается мне.
— У тебя очень хорошая мама.
— Я знаю, — гордо улыбаясь, говорит Даня. — И я очень рад, что она такая счастливая. Ведь даже год назад, она была совсем другой.
Подхожу ближе к Дане, не понимая, о чем он говорит. Я просто смотрю на него. Он видимо замечает, мой немой вопрос.
— Мама все время плакала из-за отца, хоть уже и столько времени прошло. Но потом, все изменилось. Она наконец-то встретила мужчину, теперь уже моего отчима. Сейчас, она будто снова живая.
Широко улыбнувшись, подхожу к окну, пытаясь его открыть. Мне просто всегда нужен свежий воздух. Даня подходит ко мне сзади и сам открывает окно. Поток свежего воздуха, сразу же ударяет в лицо.
— А он хороший? Почему он с вами не живет?
— Кто? — спрашивает парень, видимо не понимая, о ком я говорю.
— Отчим твой.
— Какая разница, какой он? Главное, что мама с ним счастлива. Он хороший человек, но явно не по отношению ко мне.
— В смысле?
— Валь, давай не будем об этом.
Кивнув, продолжаю осматривать свою комнату на ближайшее время.
* * *
— Ты не спишь?
Я резко подрываюсь с постели от неожиданности.
— Нет. Проходи.
Даня включает свет и садится рядом со мной на кровать. Насколько секунд, мы просто смотрим друг на друга.
— Что у тебя с родителями?
Я пожимаю плечами.
— Ввль…
— Что?
— Что происходит, у тебя и твоих родителей?
Закрываю глаза, пытаясь настроиться на позитивные мысли. Даня молчит, ожидая моего ответа. Я же молчу, потому что мне сложно что-то сказать.
— Ты не поймешь.
— Я попробую.
Парень берет меня за руку, крепко ее сжимая. Это вселяет мне уверенность.
— Мои родители… Они пьют. Очень сильно.
Снова закрываю глаза. По щекам начинают литься слезы горечи и обиды. Даня протягивает руку и вытирает мои щеки.
— Они давно тебя бьют?
Я качаю головой.
— Почему ты все это, черт возьми, терпишь?
— Я привыкла.
Парень крепко обнимает меня, притягивая к себе. Как маленький ребенок, я плачу у него на груди.
— У меня есть Паша. Он не один раз предлагал, чтобы я переехала жить к нему, но каждый раз я отказываюсь. Я привыкла жить здесь.
— Валька, ты дура.
Конечно, это могло прозвучать обидно, но для меня, это звучит так, будто бы Даня понял меня. Он смог понять то, о чем я молчу.
— Дань…
— Ммм.
— Почему ты со мной так возишься?
— Потому что, ты дорога мне. Ты просто превратилась в моего лучшего друга.
Я выдыхаю от облегчения. Возможно, я и ожидала услышать от него, что он влюблен в меня, как и говорил мне когда-то. И если бы он сказал это, я бы чувствовала себя крайне неловко. Но я услышала самые лучшие слова, которые он мог мне сказать.
— Может, расскажешь, что у тебя с твоим отчимом?
Даня сразу становится каким-то грустным и отводит глаза.
— Тебе разве обязательно, это знать?
В ответ киваю. Даня убирает свои руки от меня, и я чувствую холод и некую пустоту. Парень кладет свои локти на колени и опускает голову, обхватив ее руками.
Мне так хочется обнять его. Безумно хочется пожалеть, сказав, что все будет хорошо. Но вместо всего этого, я сижу на месте и смотрю на него.
— Он любит маму. Заботится о ней. Я вижу, как она дорога ему.
— А что насчет тебя? Как он относится к тебе?
Даня делает глубокий вдох.
— Такое чувство, будто он ненавидит меня. Он делает все для того, чтобы я был несчастлив. И самое глупое в этой ситуации то, что я никак не могу повлиять на него. Я не могу ударить его в ответ. Не могу рассказать обо всем маме.
Не сдерживая себя, крепко обнимаю его. Чувствуется, как Даня расслабляется в моих объятиях. Мы оба молчим. Мы просто сидим в полной тишине, обнимаясь. Я чувствую себя отлично. Черт побери, я чувствую себя отлично.
— Валь…
— Что?
— Что произошло тогда с тобой, в торговом центре?
Нахмурившись, отодвигаюсь от парня. А он умеет испортить все одним вопросом. Я снова чувствую дикую обиду на душе. Мои мысли возвращаются к ситуации с Юлей.
— Валь, не молчи.
Черт, я действительно молчу. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в моем горле.
Черт. Черт. Черт.
По щекам снова льются обжигающие слезы. Даня придвигается ко мне и смело вытирает их, поцеловав меня в макушку.
— Я поссорилась с Юлей. Она просто предала меня. Она выбрала Алену и Магдалину.
— Кто это?
— Это ее новые «подруги», — делаю в воздухе кавычки, при слове «подруги». — Юля очень изменилась, когда стала с ними общаться. Нет, ну Магдалина хорошая, а вот Алена… Она жуткая и циничная стерва. Не считает никого за людей. Она одна…
— Остановись. У меня, сейчас мозг вскипит.
Даня начинает смеяться, и я смеюсь вместе с ним.
— А теперь, пожалуйста, помедленнее.
— Юля стала такой же стервой, как и Алена, — я пытаюсь говорить медленно, хотя у меня это плохо получается. — Я немного поссорилась с этой сукой…
— Сука — это Алена?
Киваю головой, и мы снова начинаем смеяться.
— Вот мы с ней и начали ссориться, а Юля сказала мне, чтобы я извинилась перед Аленой.
Даня начинает смеяться, и я в недоумении смотрю на него.
— Чего ты смеешься?
— Нет, ничего, — успокоившись, отвечает парень.
— И вот, когда Юля связалась с ними, она начала курить, хотя всегда была категорически против курения.
Милохин пожимает плечами.
— Вы еще помиритесь.
— Надеюсь.
Широкая улыбка, озаряет лицо Дани, демонстрируя ямочки. Мне сложно не улыбнуться ему в ответ. Тишина. Я смотрю ему в глаза, а он смотрит в мои.
Наши «гляделки» прерывает звук входящего звонка на мой телефон. Поднявшись с кровати, подхожу к столу и беру в руки телефон. Непроизвольно улыбаюсь, когда вижу имя брата на экране.
— Да.
— Привет, малая.
— Привет, Паш.
Даня встает с постели и жестом показывает, что ему пора. Я киваю, и он уходит.