13
Кораблин мог хоть убить меня, пустить мне пулю в лоб. Я бы все равно не испытала такой дикой боли, как при виде его с другой девушкой. Это был удар под дых.
Тот взгляд, которым он смотрел на Ксюшу, кардинально отличался от того, как Егор смотрел на меня. Это было полной противоположностью. Взгляд на рыжую, был полон нежности. В его глазах сияли огоньки. Но стоило ему перевести свои глаза на меня, как он становился демоном.
Егор был хорошим актером, или эта рыжая ему действительно не была безразличной. Только от его вида, я была будто бы загнанный в угол зверек.
— Карнаухова, что здесь происходит?
Я повернулась и увидела директора.
Черт.
— Ничего. Я просто бежала и упала.
— Иди смой с себя все это, и в медпункт.
Ничего не ответив, я пошла в уборную. Посмотрев в зеркало, я не выдержала и вскрикнула. Вид у меня был такой, будто я снялась в фильме ужасов, в сцене убийств. Весь нос был в крови, и она продолжала капать. Все лицо было измазано кровью. Вся рубашка спереди была красной. Вид слишком мерзкий.
Я быстро отмыла кровь с лица, но она не прекращала течь из носа.
Минуты через две, кровотечение прекратилось, и я смогла полностью вымыть лицо. Такой вид, мне нравился гораздо больше.
Проблемы с белой рубашкой были серьезнее. Кровь совсем не оттиралась от ткани, а лишь сильнее размазывалась. В итоге, вся моя рубашка была бордового цвета. Я прекратила тратить время на бесполезное занятие. Мне было уже плевать на свой внешний вид.
Когда я проходила с таким видом мимо людей, все морщились от отвращения. Выражение лица у всех было такое, будто они увидели привидение.
Вернувшись домой, я ужаснулась от своего вида в зеркале. Девочка в отражении, была совсем не похожа на меня. Эту девушку, я прежде никогда не видела. Все лицо снова было в крови, шея тоже. Да уж, удачно я кровь вытерла. Видимо я ее просто размазала по лицу. Эту ужасную рубашку, мне хотелось вообще выбросить.
Я подпрыгнула от неожиданности, когда услышала, как кто-то звонит в дверь.
Кто это мог быть? Я даже не представляла. Обычно родители использовали свой ключ.
Я быстро подошла к двери и посмотрела в глазок.
Черт. За дверью стоял Паша. Он ведь мог открыть дверь своим ключем, и тогда бы он увидел весь тот ужас.
— Паш, подожди минутку, — крикнула я, брату.
— Хорошо.
Молниеносно я побежала к себе в комнату и схватила футболку. Сняв с себя рубашку, я вытерла тело от пятен крови. По пути в ванную комнату, мне удалось надеть футболку. Я принялась отмывать лицо. К счастью, кровь с носа больше не текла. Мне пришлось наносить на нос тональный крем, чтобы травма не была слишком заметной.
Минуты за три, мне удалось полностью привести себя в порядок, и я пошла открывать дверь.
— Привет, — я мило улыбнулась брату.
— Привет. Что ты так долго делала?
— Переодевалась.
Паша кивнул и пошел на кухню, с какими-то пакетами в руках. Я последовала за ним.
— Я тебе решил немного сладостей привезти.
— Ничего себе немного, — сказала я, заглядывая внутрь пакета.
— Ну, я решил немножко тебя побаловать, — улыбнулся мне брат. Его улыбка, вызвала во мне ответную реакцию.
Мое настроение было просто на высоте, и мне было плевать на разбитый нос и разбитую душу.
Брат подошел ко мне сзади и обнял. Это заставило меня улыбнуться. Мне всегда было приятно, когда Паша меня обнимал. Только так, я чувствовала себя в полной безопасности.
— Валька, я соскучился.
— Я тоже, — вздохнула я.
Мы стояли посреди кухни и обнимались, как маленькие дети. Паша отстранился и щелкнул меня по носу, как делал это всегда. Я зажмурилась от дикой боли. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не закричать.
— Я сейчас приду, — сказала я из последних сил.
Оказавшись в своей комнате, я закрыла рот рукой. Было сложно не кричать от боли, когда нос адски болел. Я аккуратно дотронулась до кончика носа. На моем пальце появилась кровь. В зеркале я увидела то, что и ожидала: кровь снова пошла из носа.
Просидев в комнате минуты две, я останавливала кровотечение. Когда мне все-таки удалось это сделать, я пошла на кухню.
— Где ты была? У тебя все нормально?
Черт.
— Эмм… Ну, я разговаривала по телефону.
Что? Какой телефон? О чем, черт возьми, я думала?
— А почему, я тогда не слышал, что ты разговаривала? Или ты научилась мыслями общаться?
— Нет. Просто я шепотом говорила. Ну и в основном, я слушала, — врала я. Понимая, что Паша не поверит в этот бред, решила перевести тему разговора. — Давай рассказывай, как у тебя дела.
— Отлично. У тебя как?
— Нормально.
Да уж, нормально так нормально. Лучше некуда.
Мы разговаривали о всякой ерунде. Паша рассказывал о своей работе, об интересных случаях. А я просто молча сидела и слушала его, изредка улыбаясь. Когда речь зашла обо мне, я нахмурилась. Мне пришлось неохотно отвечать на вопросы брата. В основном, я врала ему. Говорила о том, как хорошо проходят мои дни в школе и дома, какие замечательные у меня отношения с одноклассниками.
Мне было противно от самой себя. У меня никогда не получалось хорошо врать. Но мне пришлось это делать, рассказывая о своих делах.
Только с Пашей, я могла говорить обо всем. Мне очень хотелось рассказать ему про Егора. Но это категорически запрещено. Если бы об этом узнал брат, то ничем хорошим это бы не закончилось. Паша очень вспыльчивый.
— Валь, — сказал Паша, взяв меня за руку. — Мне больно смотреть и думать, как ты здесь живешь с родителями…
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — перебила я брата. — Нет. Я не перееду отсюда. Об этом, я говорила тебе уже не один раз. Может, ты уже прекратишь спрашивать у меня об этом?
Паша покачал головой, ухмыляясь.
— Нет. Ну а вдруг ты передумаешь.
— Не передумаю.
— Да почему? — закричал брат.
Я хмуро посмотрела на него. Мне никогда не нравилось, когда Паша кричал. Глаза сразу стали мокрыми. Черт возьми, по моим щекам полились слезы. Я смахнула их рукой.
— Валь, извини, я не…
— Паш, все нормально. Правда.
Я пыталась убедить Пашу, что все хорошо, но мне следовало бы сначала себя в этом убедить. Все было далеко от хорошего.
— Малая, прости. Мне не следовало…
— Прекрати. Если ты еще раз извинишься, то я тебя ударю.
Брат улыбнулся и обнял меня.
— Когда ты уезжать?
— Ты меня выгоняешь? — поддразнил меня Паша, ухмыляясь. В ответ, я покачала головой. — Через два часа.
— Понятно, — мое лицо сразу изобразило грустную улыбку.
За два часа, я чувствовала себя действительно маленькой счастливой девочкой. Брат смог поднять мне настроение. Я смеялась, улыбалась. Я была счастлива.
Отпускать Пашу, было очень больно. Мне хотелось уехать с ним. Оставить в этом городе все свои проблемы, и просто уехать.
Как только дверь закрылась за братом, на моих глазах снова появились слезы. Слезы обиды, отчаяния и боли.
Что, черт возьми, происходило? Почему я так часто плакала? Я превратилась в истеричку и плаксу. А ведь до того момента, я была сильной девчонкой, которую нельзя было сломать.
Все изменилось.
Мне действительно не хотелось уезжать из этого города. Здесь была Юля, Егор. Пусть он меня и ненавидел, но я его безумно любила. Кораблин причинил мне адскую боль. Как физическую, так и душевную.
Я никак не могла показать Паше, свои истинные эмоции.
— Карнаухова, ты реально дура, — тихо прошептала я. Это были те самые слова, которые говорил мне Егор.
Мне хотелось кричать от боли в сердце, рвать на себе волосы. Мне до безумия хотелось причинить себе ужасную физическую боль, чтобы заглушить боль в сердце.
Телефон издал звук входящего вызова. На ватных ногах, я подошла к нему. Звонок был от Володи.
— Привет, Валь. Я очень соскучился.
— Привет. Я тоже по тебе скучаю, — сказала я, улыбаясь.
Парень начал рассказывать про свой город и новую школу. По голосу, я могла определить, что он был счастлив.
— Скоро я улетаю с родителями в другую страну.
Мне нечего было ответить. Я просто молчала.
— Как у тебя с Егором? — спросил Володя, переводя тему разговора.
От такого вопроса, я вздрогнула.
— Ничего у меня с Егором.
— В смысле? — ошарашено спросил друг, будто я сказала глупость.
— В прямом, — вздохнула я, пытаясь успокоиться.
— Так вы встречаетесь? Вы друзья? Кто вы сейчас друг другу? Ты ведь обещала, что поговоришь с ним и все расскажешь.
Я сделала глубокий вдох.
— Он пытается сломать меня, — заорала я в телефон.
— Что, прости?
— Ничего. Все хорошо. Володь, давай не будем об этом. Пожалуйста.
— Хорошо.
Видимо Вова понял, что мне очень больно говорить с ним на эту тему, и перевел тему разговора.
* * *
Следующая неделя была худшей в моей жизни.
Никогда прежде, я не видела столько агрессии и ненависти, в одном человеке. Для меня было дико все это. Более эгоистичного и ужасного человека, чем Егор, я никогда не встречала. И самое ужасное и дикое то, что я продолжала его любить.
Разбитый нос и разбитое сердце, не смогли остановить Егора. За неделю, я получила три огромных синяка на руках. Также у меня были небольшие синяки на щеках, от пощечин. Никогда не могла бы подумать, что от пощечины, может остаться синяк.
Кораблин бил меня, будто бы я его игрушка. Будто я принадлежала только ему, и он мог со мной делать все то, что захочет. И я принадлежала ему. До последнего я верила, что Егор меня любил. Верила, что не безразлична ему, как девушка, а не как объект насмешек.
При первой нашей встрече, Егор мог сказать мне:
«Привет, я причиню тебе боль».
Если бы он сразу сказал свои намерения, то я бы даже не узнала его имени, никогда бы не подходила к нему. Но вместо этих слов,Егор притворился влюбленным в меня. Он говорил когда-то, что любил меня. Но видимо, это мне просто приснилось. Ведь по его отношению ко мне, никогда нельзя было бы подумать, что он был когда-то в меня влюблен. Это звучало, как полная чушь.
Я сидела перед зеркалом и пыталась замазать синяк на щеке тональным кремом. Что за черт? Мне даже не помогал хороший крем, чтобы скрыть следы от удара.
Завтра уже выходной. Уже завтра все будет более-менее нормально.
На моем телефоне заиграла песня входящего вызова. От такой неожиданности и испуга, я выронила крем из рук и подскочила со стула.
Твою мать, я всегда буду такой пугливой? Я боялась абсолютно всего. Любой шорох, любой скрип или звук, и я уже тряслась от неимоверного страха.
Взяв в руки телефон, я приняла вызов, не успев посмотреть на имя того, кто звонил.
— Да, — коротко ответила я.
— Привет, Валька.
На моем лице, сразу же появилась улыбка. Так действовал на меня голос Володи.
— Ты давно мне не звонил, — хмуро сказала я, снова принявшись замазывать синяк.
— Извини, я был занят.
За всю неделю, мы ни разу не созванивались с ним. Наш прошлый разговор, закончился не совсем удачно, и поэтому, я боялась звонить первой.
— Может, ты все-таки расскажешь мне?
— Ты о чем? — в недоумении спросила я.
— О тебе и Кораблине.
Тональный крем снова выпал у меня из рук. Мне до безумия хотелось разбить телефон о стену.
— Почему ты молчишь?
— А что я должна тебе ответить? — спросила я, дрожащим голосом.
По моим щекам полились слезы. Было сложно думать обо мне и Егоре, как об одном целом.
— Что между вами происходит?
— А что между нами происходит?
— Это я и хочу у тебя узнать.
Я закрыла глаза и вздохнула. В горле появился ком, не позволяющий говорить. Между нами повисло неловкое молчание.
— Зачем тебе нужно это знать? — сквозь ком в горле, мне удалось спросить.
— Мне важно знать, что происходит. Понимаешь?
— Зачем? — тихо прошептала я.