12
Кораблин подошел ближе, снова наклонившись к моему уху.
— Человек, которому разбили сердце, становится бесчувственным. Я сделаю тебе то же самое. Я сделаю тебе больно, чтобы ты поняла, какого это. Ты испытаешь то, что испытал я. Только все же есть одно отличие: ты причинила мне душевную боль, а я причиню тебе еще и физическую. Ты будешь жалеть, что вообще учишься здесь. Ты пожалеешь о своем существовании. Я любил тебя тварь, а ты…
— Но я ведь тебя сейчас люблю, — закричала я, не в силах сдерживаться.
Моя щека снова ощутила резкую боль, и я вскрикнула. Снова пощечина от любимого человека.
— Это не имеет никакого значения. Я тебя ненавижу, мразь. И скоро ты поймешь это. Ты будешь ощущать все те капли боли, что я испытал. Таких, как ты, ломают очень быстро. И ты не станешь исключением. Ты будешь сломана, как и все.
Я села на землю и закрыла лицо руками. Мне было глубоко плевать на свой внешний вид. Было плевать, что обо мне могли подумать. Мне просто было до ужаса больно в груди. Мою щеку неимоверно жгло от его ударов. Но эта боль, никак не могла заглушить боль в сердце.
Как Егор мог меня ударить? Неужели он любил меня так сильно, что после моего отказа испытывал боль?
Каждый раз, когда у меня начиналась истерика, я всегда говорила правду в лицо. Мне всегда было все равно, что обо мне могли подумать. Мне было плевать на последствия. Именно по этому поводу, я не один раз ругалась с близкими людьми. Никто не любил правду. Абсолютно никто. А я всегда говорила ее в лицо, при истерике.
— А ты думаешь, мне легко? — закричала я так, что Егор вздрогнул от неожиданности. — Думаешь я не жалею о своем выборе? Все это время без тебя, я жалела о своих словах. Я сделала ужасную ошибку. Все время я думала о тебе. Я влюбилась в тебя, как полная идиотка. Мне до безумия хотелось с тобой встречи. Я бы очень сильно хотела все вернуть. Вернуться в тот день и все изменить.
Мне безумно хотелось подойти к нему и обнять. Мне было необходимо его тепло, его любовь. Но то, что я чувствовала от Егора, иначе как ненавистью и озлобленностью, нельзя было назвать.
Я посмотрела на Кораблина. На его лице читался явный испуг и шок. Он явно не ожидал такого высказывания. Но меня это не волновало. Я сказала все то, что и хотела сказать.
Мне действительно было жаль. Я очень хотела все изменить. Но ошибки неисправимы. Мне уже нельзя ничего сделать. Я бессильна перед ним.
Я снова закрыла глаза и опустила голову на свои колени, обхватив ее руками. Краем глаза я видела, как Егор присел рядом со мной. Мне хотелось верить, что он обнимет меня.
— Запомни милая: это ты сделала меня таким.
По телу прошла дрожь.
— Я просто отвечу взаимностью, — парень приблизился к моему уху. — Я сломаю тебя.
Быстро поднявшись, Егор ушел. Он просто ушел, оставив меня наедине со своей истерикой. Я сидела на земле, обхватив колени и дрожала от неимоверного страха. Мои слезы никак не прекращались.
Никогда в жизни, мне не было так страшно. Иногда мне угрожали родители, но даже тогда, я испытала меньше страха, нежели в тот момент, перед Егором.
Даже в самом страшном сне, мне не могло присниться то, что он сказал и сделал.
Лучше бы меня заставили выпить яд, нежели испытывать ту боль от любимого человека. Мне хотелось разбиться в лепешку, лишь бы только Егор не причинял мне столько боли.
Посидев еще около десяти минут, я поднялась с земли. С первого раза мне это не удалось. Когда я все же поднялась на ноги, то подняла свой рюкзак и нашла в себе последние силы, чтобы пойти домой.
Внешний вид, у меня был ужасным. Опухшее лицо. Очень грязное платье. Я выглядела, как ребенок, который игрался в грязи и плакал из-за сломанной игрушки.
От школы, я жила недалеко. Но даже такое маленькое расстояние, я прошла с огромным трудом.
А что если Егор, сказал это серьезно?
Получается, он уезжал из города из-за меня. Он любил меня. Любил. Но уже не мог любить.
А если Егор вправду сломает меня, как игрушку?!
Домой, я пришла на ватных ногах. Истерика никак не заканчивалась. Я пыталась успокоить себя различными способами, но ничего не помогало.
Я закрылась у себя в комнате и рыдала, обхватив колени руками и опустив на них голову.
Родители были дома и спорили о чем-то на кухне. Более разьяренных криков, я не слышала. Но мне было плевать на их ссоры. У меня были свои проблемы. Решать мне нужно было только их, а не думать о том, как успокоить родителей.
— Валя, — раздался громкий крик. Это был голос отца. Голос разьяренного и безжалостного отца.
Я сразу почувствовала неладное. Слезы прекратились, и мне пришлось взять себя в руки.
— Валя, иди сюда, — снова звучал голос, пропитанный ненавистью. Именно такой голос, я слышала от Егора. — Я кому сказал?! Сюда иди!
С замиранием сердца, я слышала, как к двери приближались шаги. Заплетающиеся пьяные шаги. Я подбежала к двери и закрыла ее на замок.
Мне не было так страшно. Я не испытывала абсолютно ничего. Одно равнодушие. Чувство страха покинуло меня. За школой, я уже сумела испытать сильнейшее чувство страха и беззащитности. Мне уже не было страшно…
Отец постучал еще раз.
— Выходи. А ну быстро вышла.
Я улеглась на кровать и накрыла голову подушкой.
Снова началась истерика. Удары кулаком в дверь продолжались, также как и крики, угрозы. Но я не издавала, ни единого звука. Я даже не смогла заметить, как уснула.
Мне снились удары, унижения. И все это, исходило от Егора.
Я проснулась в холодном поту. Меня трясло.
Я села на край кровати и опустила голову на свои колени. На мне по-прежнему было платье. Оно было полностью испачканным. Вчера, я так и не успела переодеться. Мне просто было некогда.
Под моими глазами красовались огромные мешки. На щеках застыли следы от слез.
Я посмотрела на часы. Было всего шесть часов утра.
В школу, я решила не идти. Я бы не смогла пока там находиться. Мне нужен небольшой перерыв. Я боялась туда идти. Безумно боялась. Страх сковывал мое сердце, и одновременно я продолжала любить.
Неужели вообще возможно соединять любовь с ненавистью? Бояться и любить? Любить и страдать? У меня так получалось. Я вообще адекватный человек, если не испытывала к Егору злости, после его действий? Видимо нет.
Вечно сидеть дома, я не могла, и мне пришлось идти в школу через несколько дней. Нельзя же было пропускать учебу из-за Егора. Это очень глупо.
Егор ведь не собирался мне мстить? Я надеялась, что он просто сказал этот бред и уже давно забыл.
Целый день в школе, Кораблин не обращал на меня никакого внимания, что радовало. Весь день я пряталась от него. Мельком видела Егора в объятиях Ксюши. Каждый раз мое сердце сжималось от боли, при их виде.
В классе, у меня было небольшое затишье. Диана с Миланой не ходили в школу. Меня это, несомненно радовало. Но я все же знала, что рано или поздно, я увидела бы их. И именно тогда у меня будут проблемы.
Господи, как же все могло так сильно измениться? Всего год назад, я была небольшим авторитетом. Я не была популярной, но и не была серой мышкой. Со мной почти все общались хорошо. У меня не было врагов. Но все резко изменилось. У меня начались проблемы с Егором, и возможно, проблемы с самыми крутыми девчонками школы.
Когда уже закончились все уроки, я просто пошла домой, одновременно радуясь, что Кораблин ничего не сделал, как обещал. Значит, он и вправду не собирался мне ничего делать.
Но уже на следующей день в школе, я смогла убедиться в его словах по-настоящему.
Я расслабилась и перестала избегать Егора. Я не чувствовала от него какой-либо угрозы. Я радовалась свободе. Я была свободной. Егор не причинял мне боли, одноклассники не причиняли боли, родители тоже этого не делали. Я была счастливой. Всего несколько дней.
В школу, я шла с отличным настроением. Пусть Кораблир меня и не любил. Пусть. Я до последнего надеялась, что он тоже был в меня влюблен. Но это было лишь мечтой. Что-то из ряда фантастики.
Прозвенел звонок с последнего урока, и я пошла домой. Я очень спешила домой. Не было никакого желания оставаться в школе лишнюю минуту. Я так спешила, что даже не заметила компанию Егора.
Резко, мое лицо встретилось с полом. Сумасшедшая боль пронзила меня, и я закричала.
Мне поставили подножку, от чего я упала, сильно ударившись носом. Эти мрази поставили мне подножку.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Весь коридор взорвался смехом. Все люди, стоявшие рядом, тыкали в меня пальцем и смеялись.
С огромным трудом, я поднялась и посмотрела прямо Егору в глаза. Мне даже не нужно было узнавать, кто это сделал. Я просто смотрела в глаза этой мрази. Кораблин смеялся, как и все. Он подмигнул мне, от чего мое сердце облилось кровью.
Я знала, что это Егор поставил мне подножку. Я была полностью уверена в этом. Никто кроме него, не мог это сделать. Дианы и Милы не было в школе, значит, только он до этого додумался.
Я стояла посреди коридора, вытирая кровь с носа. Оказываетс, это очень больно, когда разбивают нос. Сильнейшей физической боли, я никогда не испытывала.
Вся моя душевная боль, никогда не сможет сравниться с физической. Но черт, разбитый нос, это тоже больно. Не меньше разбитого сердца.
Кровь стекала по моему подбородку. Руки были в крови. На моей белой рубашке, красовались яркие красные пятна.
Я посмотрела на пол. Там была лужа крови. Мне стало плохо от той картины. Я ненавидела кровь. Меня всегда тошнило, только от одного ее вида. А тут, я была почти вся испачкана кровью.
Мне не хватало простых сил, чтобы уйти оттуда. Я была бессильна, стоя посреди коридора и смотря на собственную кровь.
Мои мысли были забиты Кораблиным. Я думала об этом мерзком человеке. Он просто ужасен. Безжалостный и беспощадный. Это не человек, а мразь, тварь, редкостный ублюдок. Кто угодно, но не человек.
Размышляя о Егоре, я и не заметила, как он подошел ко мне.
— Видишь? Я же обещал тебе отомстить.
— Ты мразь. Ты придурок. Ты нечеловек.
Егор лишь ухмыльнулся. В его глазах, я снова могла увидеть ненависть.
Даже разбитый нос, хоть на немного не смог заглушить боль внутри, которую я испытывала. Нос отдавался сумасшедшей болью, но боль в душе, я описать не могла. Настолько сильной она была.
Мы так и стояли в коридоре, убивая друг друга взглядом. Он ненавидел меня, и это читалось сквозь его глаза. Ничего не говоря, Егор прожигал меня взглядом.
К Кораблину подошла Ксюша, и парень сразу же отвел от меня взгляд и посмотрел на эту рыжую суку. Мне так и хотелось вцепиться в нее и вырвать ей волосы. Хотелось просто убить ее. И клянусь, если бы у меня в тот момент оказался под рукой пистолет, я бы не думала, нажав на курок.
Егор улыбнулся рыжей и обнял ее за талию. Взявшись за руки, они ушли из школы.
Вот это, был настоящий удар.