Цветы для Евы

Утром был трудный разговор. Ева спросила, как я вижу наше будущее. А я его не видел. Я был счастлив в моменте и не думал о том, что с нами станет. Но я ответил, что мы справимся.

Видимо, Еву это не устроило, потому что она меня выгнала в окно. «И не смей попадаться на глаза моей матери!» – пригрозила девушка.

Тем не менее, именно тогда я сам уверовал, что будущее у нас есть, поэтому домой возвращался в приподнятом настроении.

Родителей не было дома, а из моей старой комнаты доносились голоса. Сначала я подумал, что Метте не одна, и очень удивился (она бы не привела парня в чужой дом). Но потом я узнал интонации. Это был Бьорн. Я обрадовался и уже собирался постучать в дверь, как услышал:

– Я тебя не избегаю! Это для Кристоффера, а не из-за той ночи, – лепетала девушка.

Кажется, от удивления я приоткрыл рот.

– Тогда почему бы Крису не задержаться, а тебе приехать вовремя? – послышался приглушенный голос друга. – Нам надо поговорить. Лично.

– Я сообщу, когда мы забронируем билеты...

– Метте, возвращайся. Серьёзно. Завтра есть рейс...

– Ты проверял?

– Я тебе каждую неделю отправляю информацию о перелётах. Конечно, я проверял.

– Я сообщу, когда забронируем. Пока.

Хлопок крышки ноутбука, звук приближающихся шагов – и передо мной распахнулась дверь.

Метте вздрогнула и выругалась, а потом нервно засмеялась.

– Я сейчас чуть Богу душу не отдала... Зачем притаился? – попыталась она сказать беззаботно, но прозвучало фальшиво.

Мне хватило пары мгновений, чтобы сложить дважды два: то, как внезапно Метте прилетела во второй раз, постоянные звонки Бьорна и этот разговор, который я случайно подслушал.

– Ты переспала с Бьорном? – вырвалось как-то само собой.

Девушка изменилась в лице, а затем вернулась в комнату и присела на диван.

– Тебя это не касается, – тихо ответила она.

Я оторопел от того, как легко она это сказала, и почувствовал смесь удивления с раздражением.

– Так, – я направился в сторону прихожей. – Мне надо проветриться.

Я не знал, куда пойти, поэтому пару часов бесцельно бродил по парку. А потом мне позвонил Боркис и сообщил, что вернулся.

– Ты ещё в Осло?

– Да.

– Тогда приходи, а то, небось, завтра улетаешь?

Через полчаса я сидел в его кухне и пил кофе.

– Паршиво выглядишь, – резюмировал друг. – Плохо спал?

Я поморщился и не ответил.

– Люди из отпуска возвращаются отдохнувшими и свежими, а ты будто вагоны месяц разгружал... Чего случилось-то? И, кстати, когда ты улетаешь? Завтра?

– Ты не поверишь... – только и мог ответить я.

– Эм... Послезавтра?

– Ещё не знаю. Этим занималась Метте...

– А она точно твой PR-менеджер? Как она занимается продвижением, если не может организовать перелет?

– Кажется, она не хочет возвращаться.

– Почему?

– Это личное.

– Да и чёрт с ней! – друг похлопал меня по плечу. – Вали в свой прекрасный Копенгаген. Не разделяю, конечно, твою нелюбовь к родной стране, но видеть не могу уже твою кислую физиономию.

– Кажется, я тоже не хочу возвращаться, – признался я.

Боркис выронил кружку из рук, и она разбилась, но друг, кажется, не обратил на это внимания.

– Да ладно?! Из-за Евы?

Я кивнул.

– Ожидаемо, – многозначительно произнёс он, собирая осколки с пола. – Что будешь делать? Переедешь назад в Осло?

– Нет, конечно.

Боркис вопросительно вскинул брови:

– Так у вас несерьёзно?

Я не знал, что ответить.

– Ладно, – Боркис поднял ладони в примирительном жесте. – Это не моё дело. Погнали к Вильяму?

В квартире нашего друга царил хаус: в гости к Нуре пришли Крис и Эскил, которые обсуждали предстоящий ремонт в спальне. Мы сидели на кухне и пытались разговаривать, но нас то и дело отвлекали крики о цвете стен или что-то вроде.

Вильям пристально смотрел на меня, что не утаилось от Боркиса, который поинтересовался:

– Я чего-то не знаю?

– Кажется, кто-то трахнул моего турагента, – спокойно ответил друг.

– Когда успел? – Боркис засмеялся. – А как же твоя школьная любовь?

– Ну, вчера ушли они вместе, вроде, – ответил за меня Вильям. – Помирились, наверное.

– Я надеюсь, – тихо ответил я.

– Поэтому ты такой потрепанный? – спросил Боркис.

– Она меня рано выставила. А ещё... – я хотел рассказать про Метте с Бьорном, но передумал. – Хотя, нет, ничего...

– У вас проблемы? – серьёзно спросил Вильям.

Я пожал плечами.

– Поехали, – сказал Боркис, вставая из-за стола.

– Куда? – поинтересовался я.

Но он уже был в прихожей. Я поплелся следом, пожав на прощание руку Вильяму.

Ехали мы молча. Не то, чтобы мне не было интересно, куда мы направляемся, просто разговаривать не хотелось. Машина остановилась у небольшого цветочного магазина. Я вопросительно посмотрел на Боркиса.

– Просто разберись с этим до отъезда, ладно? Что бы вы там не решили – но поговорите нормально. А теперь дуй за своими странными цветами.

Я усмехнулся и последовал его совету. В магазине меня встретила приветливая девушка.

– Я могу Вам помочь?

– Да. У вас есть ландыши?

– Увы, сезон ландышей закончился.

Я даже расстроился. Но делать было нечего. Через час я с букетом разноцветных хризантем в руках ждал, когда Ева выйдет из здания. Это был предпоследний день моего официального отпуска, который с самого начала пошёл не по плану. И теперь я волновался. Ведь даже предположить не мог, чем закончится этот разговор (да и как его вообще начать?).

Но потом из здания вышла Ева, которая сразу меня заметила и улыбнулась так, что все мои сомнения и страхи исчезли.