💕•|Реакция Акацуки на Т/и|•💤

Вечернее солнце мягко коснулось горизонта, свои уходом окрашивая небо в оранжевые и алые тона. Густой лес Кусагакуре постеренно сменился скалистой, каменной местностью, предзнаменовая верный путь тех, кто всегда чётко знал свою цель. Оба нукенина большинство времени проводили, пребывая в собственных мыслях. Т/и была бы не против продолжить путь в полёте, но местность слишком открытая и, к тому же, подрывник конкретно здесь, очевидно, небезызвестен, поэтому путь преодолевался пешком. На фоне этой мысли куноичи слегка повернув голову, расслабленно спросила:
- Какого тебе вернуться в родную деревню? Не навевает воспоминания?
Юноша тихо усмехнулся, всё ещё смотря перед собой, его лицо было сокрыто соломенной шляпой, поэтому разглядеть его эмоции было трудно.
- Было бы что вспоминать, ун, - ровно отозвался он, его тон говорил о том, что его нисколько не трогает вид знакомых земель. - Здесь всегда было скучно. Никакого простора для того, чтобы творить.
Сегодня, видимо, товарищ был скуп на слова, однако интерес девушки на этот счёт не угас.
- Тоже самое я слышала от Сасори. Только ты говоришь это со злостью, а он с безразличием и разочарованием.
- И что? - всё ещё сухо встречно проговорил он.
- Тебя не волнует эта тема?
- Опять хочешь залезть мне в душу, ун? - на сей раз он повернул голову в её сторону.
Его лицо было на первый взгляд спокойным, но если присмотреться, млжно было заметить, как блондин слегка нахмурился.
- Хочу понять, - столь же непринуждённо ответила она. - Не расскажешь о том, как тебе жилось в Иве?
Парень вновь неспешно вернул взор бескрайней дороге, не хотя заговорил:
- Нечего тут рассказывать. Меня всегда не понимали. Никто не понимал.
- Только пальцем у виска крутили?
- Да, - кивнул он. - Странно, что ты спрашиваешь.
- Вовсе нет. Мы работаем уже достаточно для того, чтобы я составила примерный твой психологический портрет, - спокойно, совсем без хватовста или бохвальства.
Тсукури вновь хмыкнул, теперь чуть более громко, точно его позабавили её слова.
- Правда? Заметь, я такой ерунды о тебе не спрашивал. И что же ты "составила" обо мне в своей мысленной биографии?
Т/и, сузив глаза, зыркнула на него.
- Не смейся. Ты занят другой "ерундой". Если я угадаю хотя бы три факта, на обратном пути мы остановимся в рёкане.
- Пять, - глухо отозвался он.
- Идёт, - быстро согласилась отступница. - То, что ты сбежал из деревни из скуки - правда. Даже спорить не стану. Меня интересовали причины, - она начала долгий, монотонный пересказ своих давно сформированных мыслей. - Ты был сиротой с ранних лет. Ушёл из деревни, хотя был учеником Тсучикаге, что уже заставляет задуматься, ведь, зная его хоть немного, по идее, ты должен был стать патриотом, коим тебя старик, скорее всего, и хотел воспитать, видя в тебе преемника. Я думаю, что никто не пытался тебя понять: сверстники насмехались, клеймя "чудаком". Ты же злился, а все свои чувства и любовь отдавал искуссву. Ты выбрал его как что-то самое важное, заменив живых людей им. Это то, что будет с тобой, что не ранит тебя. По мере взросления это не менялось: дети просто сменились товарищами, всё так же сторонясь тебя с твоей тягой и страсным желанием творить. В стране, где в почёте дисциплина, строгость и преданность, твоей свободолювисти и жизни без "великой цели" никто не принимал. Такое скорее пытались пресечь, "переделать" тебя.
Не стыдясь своих слов, куноичи спокойно продолжала, не видя из-за белых тканевых лент, как юноша немного сжал челюсть.
- Твой уход был спокойным, ты ни о чём не жалел, потому что тебе просто не было из-за чего сожалеть. Дед тебе был учителем, но не отцом. Уж не знаю, были ли у тебя друзья, но, судя по тому, что ты здесь, либо они не сильно старались тебя остановить, либо было уже поздно. У меня такое ощущение, что у тебя... - она ненадолго поджала губы, подбирая слова. - Отсутствует эмпатия. Или она настолько слабая, что ты не задумываешься, что мог сделать кому-то больно в бою или даже своим уходом. Словно тебя просто... не научили этому, - последние слова она завершила почти что мягко.
Дейдара рассмеялся, однако веселья в этом смехе не было или же оно было искусственным.
"Его это позабавило? Или уже просто привычка высмеивать то, что его неустраивает? Он часто так делает. Выглядит как защитная реакция," - поразмыслила она.
- Ун, тебе не кажется, что ты слишком эмпатична для нукенина? - его тон был нарочито беззаботным. - С божьей помощью, "наскребла" пятёрку. Но некоторые из них были очевидны, ун, - сказал он и его голос показался чуть более натянутым, чем обычно. - Но, во-первых, всё что ты сказала про перекладывания чувства от людей к искусству - бред. Не мерь меня как того, кто в этом нуждается. Искусство всегда было, есть и будет, ун. Оно совершенно, - в тоне послышалась тихая восторженность, но что-то в нём всё равно было немного не так. - Во-вторых, в рёкан всё равно не пойдём в ближайшее время.
Девушка слегка резко дёрнула голову в его сторону, немного хмуро глядя на вьющиеся на ветру ленты.
"Тц, нарочно это делает. Пытается вернуть себе контроль над ситуацией? Интересно, как много и что именно совпало. Я почти уверена, что многое, - спокойно рассуждала она. - Ладно. Буду утверждать своё и он "взорвётся". Дейдара глух к критике и не слышит того, что ему не нравится, сколько бы не твердили. И всё же, он всё ещё самый "человечный" в организации. Жаль. Для него всё могло бы быть по-другому."
- Понятно всё с тобой, - отведя взгляд, сухо отозвалась отступница, за его "обман" никак не злясь, ведь ни он, ни она сама точно не могла сказать, когда и где они смогут остановиться.