3 глава
—Я догадывалась, что ты придешь,—сказала Мелария, повернув голову снова к пруду. —Но я удивлена, что ты пришел не один. Ты завел, наконец, друзей?
—Это Иниил Раэн. Мы с ним сегодня познакомились,—принц представил своего спутника. После его слов девушка обернулась к Иниилу, начав его рассматривать. Сам Иниил пока никак не реагировал и настороженно оценивал ситуацию.
—Тогда я еще больше удивлена! Нелюдимый принц Анайрэ не против общества незнакомого властителя, так еще и провел его в свой сад. Знаешь, а ведь я хотела с тобой как раз поговорить, Анайрэ.
—Слушаю тебя, Мелария.
—Я хотела поговорить наедине,—ответила принцесса и указала пальцем на юношу рядом с принцем. —Без него. О, я тебя вспомнила! Анайрэ, я видела его рядом с твоей женушкой,—сразу оживилась девушка.
—Конечно он обзавелся знакомствами не только со мной. Может ты хотя бы скажешь насчет чего ты хотела бы со мной поговорить? Чтоб я понимал, насколько это срочно.
—Секрет, твоему компаньону я не доверяю. Потом поговорим.
—Что ж...Анайрэ, наверное мне стоит идти,—вклинился в разговор Иниил. Анайрэ растерянно посмотрел на него, потом на Меларию, прежде чем ответить.
—Да, наверное. Я тебя провожу до выхода,—принц встал с камней и отряхнул свое одеяние. —Мелария, я сейчас вернусь.
—Ой, а я с вами пройдусь,—вслед за юношами поднялась принцесса.
Мелария шла позади мужчин, разглядывая с головы до ног нового знакомого наследного принца.
—Господин Раэн,— она впервые обратилась к юноше, когда они уже почти подошли к выходу из сада. —А откуда вы? Не припоминаю вас ранее.
—Не знал, что Ее Высочеству Меларии Алестиус свойственна вежливость,—съязвил Анайрэ прежде, чем ответил Иниил.
—Может вспомним, как ты общаешься со всеми?—напомнила принцесса. —Господин Раэн, я жду вашего ответа.
—Я с юга Люцидара. Подобные мероприятия посещаю очень редко, дел обычно слишком много,—сказал Иниил.
—Ладно, надеюсь вы с Анайрэ подружитесь, а то он никого к себе не подпускает. Я с ним несколько лет подружиться пытаюсь,—произнесла девушка и остановилась, они уже подошли к воротам.
—Тоже на это очень надеюсь. Рад был знакомству с вами обоими. Анайрэ,—он повернулся к принцу. —Скоро ещё встретимся,—Иниил поклонился.
—Да, до встречи,—попрощался Анайрэ, провожая глазами силуэт Раэна.
—Ну всё, теперь пошли,—Мелария потянула за руку принца, но тот её отдернул обратно и пошёл рядом с ней.
—О чём поговорить хотела?
—Набралась смелости поговорить о тебе,—она кинула недовольный взгляд на юношу. —И о законе недавнем в Люцидаре. Мы с тобой пересекаемся раз в год, говорим ещё реже. Наши разговоры можно пересчитать по пальцам, но ты всегда казался мне разумным. Да и наши взгляды на правление вроде бы совпадали. Но обязать абсолютно всех людей подчиняться властителям? Чтобы у каждого человека был свой хозяин? Ты серьезно? Самое ужасное, что закон подписан тобой, а не твоей матерью. Скоро этот закон вступит в силу и в других государствах?—серьезным тоном проговорила принцесса, но было видно, как она нервничает.
—Если боги посчитают нужным,—подавлено ответил Анайрэ. —Я могу устанавливать законы только в своей стране, как наследный принц. Но контроль над всеми странами имеет только моя мать, она передает волю богов. В целом, ты в курсе этого...
—Если бы она передавала только их волю, а не свою. Это же очевидно, она издает те законы, которые удобны ей. Думаешь, боги поддерживают этот террор?
—Мелария, хватит. Слишком громкие слова. Не забывай с кем и где ты это говоришь,—голос принца неожиданно обрел силу.
—Закон ведь ее, тебя заставили его подписать с какой-то непонятной целью, ведь так?—всё никак не унималась девушка. —Анайрэ, пойми. Я всего лишь переживаю за свой народ, за родную мне Тиберию.
—Я не хочу сейчас это обсуждать с тобой. Давай вернемся на бал.
Мелария замолчала. В этот момент наследный принц выглядел даже не раздражённым, скорее разбитым. Это вынудило её смягчиться.
—А с тем Иниилом бы стал?—уже тихо спросила девушка.
—Мы с ним толком незнакомы. К чему этот вопрос?
—Подозрительный он какой-то, будь осторожнее. И обдумай мои слова...Мы могли бы стать союзниками. Не верю я, что ты — один из них.
—Я подумаю,—после тяжелого вздоха ответил принц.
—Я неделю здесь. Потом возвращаюсь в Тиберию,—она подошла почти вплотную к принцу. —Подай мне весточку, если согласишься на моё предложение стать союзниками и действовать сообща.
—Хорошо,—тихо сказал Анайрэ, смотря в карие глаза, полные надежд.
—А вот теперь пошли на бал, а то зажжение свечи пропустим,—напомнила девушка.
Обойдя принца, она направилась по тропинке в сторону выхода из этого сада. Анайрэ пошёл за ней. Так вдвоём они и дошли обратно до дворца.
—Ну, я тогда пойду искать родителей с братом. Буду надеяться на скорую встречу,—бросила на прощание принцесса и, обменявшись с Анайрэ взглядами, растворилась среди всей этой толпы.
Она ушла, а он остался стоять, оглядывая зал, где проходило торжество. У стены, принц заметил Иниила, который снова пребывал в компании молодых аристократок. Задержав ненадолго на нём взгляд, наследный принц направился к лестнице на балкон, у которой уже стояла королева с мужем.
Вокруг все шептались о предстоящей церемонии зажжения божественной свечи. Эта церемония должна будет показать как пройдет этот год. Она проводилась уже тысячелетия, с тех самых пор когда боги среди всех властителей избрали девушку, которую одарили своей кровью. Неся внутри себя божественную кровь, она была обязана стать переходным звеном между богами и теми, кто обитал внизу, на земле. Она несла волю высших существ, которую передавала всему миру. В знак своего благословения боги спустили миру свечу, пока она горит — боги слышат молитвы. В течение года люди должны были давать им в жертву животных, порой самих же людей. А в марте наместник богов на земле проливал свою кровь на эту самую свечу. Кровь активировала печать на божественном артефакте. Если свеча вновь зажигалась, то благословение продлевалось, если нет, то значит мир будет ожидать крайне тяжелый год...Таких годов было мало, но они случались. Года без благословения богов ознаменовались войнами, голодом и прочими бедами. Церемония всегда заставляла всех понервничать, и чтоб скрасить ожидание перед ней стали проводить бал. А по его завершении зажигали свечу.
Когда Анайрэ подошел к матери, она как раз держала в руках ритуальный нож. Глаза её были закрыты, она ждала знака богов. Через несколько минут резко распахнув глаза, она медленно выдохнула и посмотрела на сына.
—Пора,—шепотом произнесла королева и кивнула мужу. В этот момент к ним подбежала ещё и запыхавшаяся жена наследного принца. —Ты как раз вовремя, Ксандрия,—заметила приход невестки королева.
—Прошу прощения, что чуть не опоздала,— она учтиво поклонилась членам королевской семьи и подошла к Анайрэ, взяв его под локоть, прижавшись к мужу чуть сильнее, чем требовал этикет, всё ещё тяжело дыша после бега. Анайрэ едва заметно напрягся, но отстраняться не стал.
Вчетвером они поднялись по золотой лестнице. Спутник Её Величества прошел в коридор, откуда они выходили некоторое время назад. Сама королева остановилась в центре балкона, слева от неё встали Анайрэ с Ксандрией. Супруги стояли рядом, но между ними словно пролегла невидимая пропасть. Ксандрия смотрела прямо перед собой, её пальцы безжизненно лежали на рукаве Анайрэ. Он чувствовал её холод — не физический, а тот, что годами копился между ними, превратившись в стену. Вскоре из дверей вышел король, держа в руках позолоченный поднос с древним артефактом в виде свечи на нём. Громко прозвенели колокола, а когда их звон прекратился весь дворец полностью погрузился в полную тишину второй раз за вечер. Эленора Элианар, наместница богов на земле, начала божественный ритуал.
Вновь закрыв глаза, женщина громко начала произносить молитвенную речь на языке, который в этом дворце знали только она и её сын, ведь именно на этом языке разговаривали боги. Не переставая говорить, она подняла руки и полоснула лезвием ножа по ладони. Ксандрия вздрогнула. На её лице было выразилось отвращение к ритуалу. Анайрэ уловил это движение и изменение её лица и усмехнулся про себя: хотя бы в этом они были едины — оба не верили в божественное благословение. Оставив глубокий порез, Эленора открыла глаза, которые стали полностью белыми, но при этом ярко светились. Королева окровавленной рукой обхватила свечу. По печати древнего артефакта потекла кровь наместницы богов. Все замерли в ожидании того, какое решение примут боги. Кроме Анайрэ. Он, стоя рядом с матерью, смотрел, как кровь королевы стекает по печати артефакта, и ничего не чувствовал. Ни страха, ни надежды. Когда‑то он верил, что свеча — символ божественной милости. Теперь она казалась ему лишь инструментом в руках правительницы.
«Если бы они действительно слышали молитвы, — подумал он, — разве допустили бы такой мир?»
Душа наследного принца давно потеряла покой, и он понимал, что никакая свеча не в силах его ему вернуть.