5 глава
Сон его перенес в далекое детство, вот он совсем маленький бегает по золотому пшеничному полю и смеётся. Сзади тоже издался звонкий детский смех мальчика, которого Трэвис не мог вспомнить, но выглядел он уж очень знакомо.
—Да подожди ты! Так нечестно,—кричал вслед ребёнок лет восьми с рыжими волосами и с голубыми глазами как...как у принца?
—Уговор, есть уговор, Эйри. Догонишь — верну браслет,—ответил маленький Трэвис, продолжая бежать, пока не увидел шевеление среди злаков, из-за которого пришлось остановиться.
Среди травы он увидел зайчонка. Тот «Эйри» воспользовался ситуацией и догнал друга, обняв его со спины и повалив на землю.
—Догнал! Возвращай теперь браслет.
—Там зайчонок был, а ты его спугнул.
—Зайчики быстрые, мы бы всё равно не поймали. Ну же, браслет, меня мама убьет, если я его потеряю,—он лёг на грудь мальчика, пытаясь дотянуться до его кулака с украшением.
—Оставь мне на память. Ты завтра снова меня бросишь.
—Что? Я же вернусь. Вернусь, если вернешь мою вещь.
—В этом году ты всего на три месяца приехал.
—У родителей были дела. Я же один не доеду. Вот когда я вырасту, навсегда к тебе приеду.
—Обещаешь?
—Обещаю,—кивнул рыжеволосый.
—Учти, я это запомнил,—сказал Трэвис и отдал мальчику браслет, состоящий из небольших голубых камушков.
В этот же миг небо резко стало серым, а трава превратилась в пепел. И вот он уже взрослый бежит по этому же полю навстречу огромному божеству с белоснежными крыльями и светящимися глазами, которое в одной руке держало того самого маленького рыжего мальчика, а в другой нож. Юноша помчался со всей силы к ним, но не успел. Божественное существо безжалостно перерезало горло ребёнку.
—Ты сам виноват,—издалось с уст божества.
После этих слов Трэвис проснулся в холодном поту, только начало светать. Понимая, что больше он заснуть не сможет, он пошёл на кухню, где застал Рамиэля.
—Доброе утро,—поприветствовал Рам, стоя у плиты.
—Доброе,—ответил Трэвис уж слишком поникшим голосом, что друг не мог не заметить.
—Ты хотя бы поспал немного?
—Поспал,—юноша плюхнулся на деревянный стул.
—А как там тот вчерашний шепот?—уже тише поинтересовался Рамиэль.
—Больше не появлялся, просто сон странный приснился.
—Странный?
—Ребёнок, которого я не смог спасти, ему перерезали горло прямо перед моим носом.
—Жуть, может это из-за вчерашних эмоций?
—Скорее всего,—Трэвис потер переносицу. —У того ребёнка были глаза в точности как у наследного принца.
—Говорят, у принца действительно удивительные глаза, что их красоте можно только позавидовать. Естественно они произвели на тебя впечатление. Дай угадаю, волосы у него были тоже белые?—с этим вопросом он поставил тарелку с яичницей перед Трэвисом и пошёл заваривать чай.
—Нет...Рыжие.
—Что?—от неожиданности Рам резко повернулся к другу, его рука на мгновенье замерла над чайником.
—Рыжие волосы говорю, а глаза как у принца. Он выглядел до жути знакомым, только вот я не могу вспомнить кто это мог быть. У принца случайно нет брата? И чего ты так сразу удивился? Есть догадки?
—Нет, понятия не имею,—он снова отвернулся к вскипевшему чайнику, но стало заметно как напряглись его массивные плечи под одеждой, —Брата у принца тоже нет, только двоюродная сестра, которая за счёт их крови выглядит практически также.
—Понял,—Трэвис отодвинул от себя тарелку, даже не притронувшись к еде. —Спасибо, но от завтрака откажусь, не голоден.
—Ты и вчера почти не ел,—Рам вновь придвинул тарелку к товарищу.
—Я потом поем,—юноша вскочил изо стола и направился к кабинету наставницы.
Рамиэль ничего не стал отвечать, просто сел за стол, сжимая ручку кружки так, что побелели костяшки. Закрыв глаза, Рам увидел их — двух мальчишек, которые бежали вдоль ручейка и спорили чей бумажный кораблик проплывет дальше, а он, не зная кого поддержать, сидел недалеко от них в тени дерева и наблюдал. Как же всё-таки оказались ценны те воспоминания...
Когда он открыл глаза, перед ним была лишь кружка, остывающая яичница и полнейшая тишина.
«—И как долго я смогу скрывать от него его же прошлое?»—пронеслось в его голове.
Диана в это время уже тоже не спала и как раз ждала к себе воспитанника. Их разговор с Трэвисом был не сильно долгим. Юноша сухо и по делу отчитался наставнице, умолчав про сон, прослушал очередные нотации от неё и предложенный дальнейший план. Скрипя зубами, Диана одобрила его встречу с принцем через день, а вот про шепот она точного ответа не дала:
—Здесь ты сам должен найти ответ. Но я могу подсказать, скажу только инициалы. «Леди Н.». А вот дальше сам,—откинувшись на спинку стула и скрестив руки на животе, проговорила ведьма.
—Шепот был мужской, уж точно не какой-то «леди».
—Я тебе и не назвала имя того существа. Лишь дала подсказку. Трэвис, эта не та информация, которую я могу тебе рассказать.
—Ты знаешь, кто это был? Что мне даст эта одна буква?
—Я знаю, кому принадлежит этот шепот. Но как я говорила ранее, ты сам должен найти ответы. А теперь ступай на тренировку, её никто не отменял.
Этим же утром во особняке
С первыми лучами солнца Ксандрия открыла глаза и обнаружила, что одна лежит в кровати. Тихо пройдя в другую комнату, она увидела мужа. Он спал на диване, укрывшись тонким одеялом и свернувшись калачиком, будто ребёнок. Руку он прижимал к груди — там, где под рубахой прятался кулон. Даже во сне его лицо казалось потерянным и отчего-то грустным. Неосознанно она ощутила к нему жалость, тоже впервые за эти семь лет. Она не могла сказать, что ненавидела его, но недолюбливала точно. Из-за него ее жизнь когда-то кардинально изменилась, и не в лучшую сторону, как когда-то она пыталась романтизировать. Но на деле оба они были жертвами. Да и если так подумать на роль «нелюбимого» мужа Анайрэ подошёл лучше чем кто-либо: он ни разу не поднял на неё руку, закрывал глаза на её многочисленные измены, не домогался и даже не пытался ее как-то опошлить или унизить. Ксандрия сама того не заметила, как несколько минут простояла у двери в комнату с улыбкой на лице. Тряхнув головой, она направилась на кухню будить слуг, чтобы к пробуждению принца завтрак был готов — сейчас это было меньшее, что она могла сделать для супруга.
После пробуждения наследника престола, они вместе позавтракали в тишине, никто из них не решился заговорить вновь, и также вместе без разговоров они доехали до дворца. Не без приключений, конечно. Суматоха на улицах с ночи не прекратилась, пьяных компаний даже прибавилось, а в карету стали кидать гнилыми овощами и фруктами, даже не разобравшись кто сидит внутри, хотя несложно предположить, что узнав о тех, кто сидит внутри кареты, овощи могли бы превратиться и в камни.
—До вечера,—сказала Ксандрия по приезде во дворец и выскочила из кареты.
—До вечера?—нахмурился Анайрэ.
—Я планирую перебраться к тебе в особняк, сегодня соберу вещи,—девушка подошла к супругу и у его уха шепотом продолжила: —Я тебя тревожить не буду, но сожительством мы не будет гневить королеву ещё сильнее. Тебе итак предстоит непростой разговор.
—Ладно, я согласен,—он сделал несколько шагов назад. —Тогда до вечера,—они попрощались и разошлись по разным сторонам.
Анайрэ попросил слуг сказать королеве о его прибытии и сел ждать в гостевом зале. Разговор и впрямь ожидался непростой.
—Ваше Высочество, Её Величество ожидает вас в зале для аудиенций,—через несколько минут объявил принцу один из стражников. Кивнув, он направился туда.
—Матушка,—Анайрэ слегка поклонился головой, когда зашёл в нужное помещение, где за столом уже сидела королева. —Как ты сейчас?
—И не спрашивай, присаживайся,—её облик поменялся со вчерашнего вечера: она выглядела более устало, что усугубляли ещё её красные глаза. —До меня дошла информация, что вы вчера уехали вместе с Ксандрией. Я рада, что вы начали налаживать отношения, но боюсь, что уже поздно.
—Я не думаю, что боги отказались от нас из-за моего разлада с женой.
—Знают лишь сами боги, что в самом деле послужило их отказу. Я всю ночь пыталась с ними связаться, они меня так и не услышали.
—Что будем делать дальше?—без интереса спросил наследный принц.
—Нам с тобой надо попробовать призвать богов в главном храме.
—Но мне же ещё рано,—слова матери ненадолго ввели его в ступор.
—Обычно да, созыв богов проводится при смене наместника богов на земле, но ситуация критическая, быть может двух несущих божественную кровь они решат послушать.
—А может просто попытаться самим найти корень проблемы?—уже не сдержался Анайрэ.
—Ты усомнился в моём правлении? Я все эти года держала всё под контролем. Единственные совершенные мною ошибки это были мои упущения в твоём воспитании.
—На улицах творится полный беспорядок, и прошу заметить, это началось не вчера. Всё уже давно вышло из-под контроля.
—Замолчи,— она хлопнула ладонью по столу.
—Я перестал тебе возражать из-за того, что ты меня даже слушать не хотела. Но сейчас уже даже боги не могут закрывать глаза на всё это. Так сложно, хоть раз прислушаться к чужому мнению?
—Достаточно,—Эленора встала изо стола. —Жду тебя сегодня в одиннадцать вечера у ворот дворца,—с этими словами она покинула зал, оставив сына размышлять о том, что она придумала в этот раз.