Путь.
-- Австралия... Австралия, Сынок, Вставай.... -- приговаривал тихий голос матери, что аккуратно трогала мальчишку за плечо, стараясь пробудить его от глубокого сна.
Мальчик же упирался. Как тут можно вставать, так как тот знал, что это его последний день тут?! "Можно... Можно оттянуть хотя бы сон, пожалуйста!!" - вот что хотелось сейчас крикнуть в лицо матери мальчишке. Как тут, со стороны послышался голос сестры Австралии: "Мама, давай я..." Новая Зеландия подошла к игнорирующему всех и вся Австралии и силой повернув его голову на себя и свет, выдохнула:
-- Я всё понимаю, но ты не можешь просто так взять и не вставать. -- затем, после того как Её брат ещё больше сжался в комочек, не желая открывать глаза, она раздражённо, но с каким-то сожалением и нотками печали в голосе, проскрипела: -- Иначе я вылью на тебя воду и не дам тебе вытереться. Сам будешь думать, как выйдешь в таком виде к европейцам...
Ужас проснулся на лице мальчика, и тот сразу приподнялся. Осознание того, что сестра действительно может так сделать его промораживало до мурашек. Естественно - после услышанного разговора европейцев ему совсем не хотелось светить своей рыбьей сущностью, хотя синекожий и не собирался. Новая Зеландия буквально привела его в чувства этим предложением. Так что спустя пару молчаливых минут, брат и сестра уже мрачно собирали вещи в данные им Великобританией чемоданы. Австралия в последнюю очередь положил кулон и бумеранг, собственно как и его сестра, что в свою очередь поберегла на последок ракушку и рог.
Вышли из палатки дети уже одетые в отданную им европейцами одеяния, в которых близнецы явно чувствовали себя очень некомфортно. А эта глупая обувь что сжимала их ноги! Просто невыносимо. Первые слова Самоа, когда тот увидел детей были такие: "Вы к каким богам собирались себя преподносить, что разоделись в это?! ". Но мальчишка сразу захлопнул пасть, когда вспомнил, и лишь с сожалением похлопал Австралию по плечу, когда он выходил из лагеря вместе с Великобританией и Океанией с Полинезией. Собственно, дети попрощались со всеми, Обещая каждому, что вернутся. Особенно чувственным было расставание с Куиа. Близнецы буквально прижалась к ней, не желая отпускать, и всевозможными словами говорили, как они её любят. Австралия даже проронил слезу, и как только они вышли из лагеря идя по тропическим зарослям опираясь лишь на тропинку, Красноглазый европеец заметил это, и холодно произнёс на английском: "Отставить слёзы."
Как тут отставить? Это невозможно, когда ты покидаешь свой дом...
Мальчик с сестрой и взрослыми прошли на берег, где уже расположился просто громадный корабль. Он казался гигантской скалой, только сделанной из дерева. И эти паруса, больше похожие на крылья заставили мальчика содрогнуться. Нет, конечно, тот видел лодки с парусами, или чем-то похожим, но они не были настолько огромными. Новая Зеландия буквально поникла при виде этой громады. Девочка опустила голову, и Австралия понял, что видимо она жалеет о своём плане уплыть с европейцами, ведь тогда сестра мальчишки в полной мере не осознавала смысл своих слов. А сейчас, когда на неё нахлынула волна правды, ничего не оставалось, как просто смириться.
Хоть Австралия и погружался, как и Его сестричка, в меланхоличные мысли, но это ощущение безысходности было не то что равно, но близилось к отметке "равное" с водой. Если Австралия коснётся воды - его убьют. Так размышлял мальчишка, не заметив как они уже подошли к морскому транспорту.
-- Мам... Точно? -- на своём родном языке сказал Австралия, глядя на свою мать, в надежде услышать "Нет, сынок, идём домой. ". Но в его сердце как будто вонзили осколок стекла. Маленький, незначительный, но такой ранящий:
-- Точно. Прости меня, но это нужно. Я не хоте...
-- Да знаю, знаю я! -- огрызнулся Австралия. Да, такое поведение явно не в манере мальчишки, он редко когда грубил. Океания знала это, и лишь осторожно приобняла сына и дочь, не веря в то, что им придётся расстаться - видимо навсегда.
Для Австралии мир стал полностью немым. Ничто не выражало каких либо ярких, привлекающих необычным или приятным звучанием звуков. Тишина. А если и не тишина, всё такое заглушённое, что лучше уж была тишина, чем гадания - что же эти приглашённые голоса и звоночки означают? Про то, что ему нельзя касаться воды тот совсем забыл, когда тётя Полинезия оторвала его и сестру от матери, с противным скрипом: "пошевелитесь.."
Великобритания уже вошёл на борт судна и скрылся, а детям не оставалось ничего лучше, чем просто безысходно подниматься на огромную "скалу", ища в глазах матери хотя бы один короткий порыв это изменить. Но в очах Океании была видна лишь печаль и боль.
Мальчишка не запомнил, как они отплывали. Единственное что помнил паренёк, это заплаканные глаза сестры, её руки что тянулись к берегу, Великобритания, что стоял рядом и пытался её успокоить. А ещё остров, что быстро превратился в точку где-то на горизонте. Всё кончено.
И вот, прошло пару дней. Австралия сидит в крохотной комнатке, что поделили на него с сестрой, и лёжа на то ли толстом одеяле, то ли на хлипком и тонком матрасе, глядел в потолок. Дерево. Какое ровное, не такое как... Дома... Нет, надо посмотреть на что-то другое. Дверь? Дверей не было... Поэтому дома было хорошо. Нет, надо не смотреть. Синекожий малыш закрыл глаза. Где-то вдалеке слышались пьяные и трезвые возгласы мореплавателей, чьи-то шаги по коридору. Нет, не тяжёлые и не напряжённые, а лёгкие, такие, словно Амадина, которую он поймал, порхает, легонько касаясь земли при снижении. Но эта Амадина далеко, а он здесь.
Дверь отворилась, в захудалое, прогнившее помещение прошествовала крохотная Новая Зеландия, смотря на изнывавшего от тоски по дому брата.
-- Великобритания хочет видеть нас.. -- будто бы виновато проронила она на их родном языке, стараясь долго не всматриваться в сине-красные глаза брата, которые тот только открыл.
-- Что этому напыщенному Казуару ещё надо?! -- рыкнул Австр. -- На этот раз он... -- хотел было съязвить Австралия, но сестра его перебила:
-- ... Хочет поговорить с нами на счёт Европы! -- Фыркнула она. -- Я знаю что тебе плохо, но ищи во всём плюсы...
-- Ищи во всё... -- но Новая Зеландия его снова перебила:
-- И ты не один такой! -- близнецы немного помолчали -- Пойдём.
Через минуту близняшки уже готовились постучать в дверь "кабинета" Британии.
-- Стучись.
-- Нет, ты Стучись.
-- Нет.
-- Ладно, я смелый. -- гордо сказал Австралия и потянулся рукой к двери, дабы постучать. После совершенных действий послышался приглушённый голос:
-- Да?
Близнецы вошли в помещение, открыв тяжёлую дверь общими усилиями. Кабинет Европейца не блистал золотом или чем-то похожим, но был крайне ухожен и в какой-то степени уютен. Мужчина воссидал за столом, заваленым бумажками и чем-то таким важным, которые не были интересны детям.
-- Ах, это вы. -- По-английски прошелестел Великобритания, слегка улыбнувшись, так де холодно и бесчувственно. -- Подойдите ближе. Ну, твой брат смелее тебя, Новая Зеландия? -- подколол девчушку взрослый.
Девочка уже хотела возразить, как тут ворвался её "смелый" брат, который захотел защитить чувства сестры и отстоять собственную честь. Наивный.
-- Нет! Мы оба одинаково смелы!
-- А что же был разговор за дверью? -- незамедлительно спросил Британия, просверливающим взглядом поглядывая на детишек.
-- Это.. Это просто то, мы не хотели беспокоить. -- на ломаном английском объяснил Австралия, от страха и нервов забыв что-то. Но ответил мальчишка молниеносно, придумав ложь чуть ли не мгновенно.
-- Вежливость? -- Синевласый мужчина чуть помолчал, а затем рассмеялся. -- Не думал, что вам присуще быть вежливыми. Вы, хочу заметить, похожи на моего сына - Америку. Он тоже очень хорошо врёт.
-- Зачем вы нас позвали? -- чуть ли не идеально, всё так же на английском спросила Новая Зеландия, желая прервать то, что началось с выставления её трусихой. Всё таки гордость девочки часто давала о себе знать.
-- Вот оно что. Какая же ты конкретная, юная леди. Чтож, хорошо, присаживайтесь.
На этот раз Британец окончательно отложил работу и позволил детям присесть на два стула, что стояли у другого конца стола. Сложив руки в замок и положив их на стол, красноглазый начал вглядываться в близнецов, как бы анализируя каждого. Затем, тот вздохнул, так тяжело, будто ему после тяжёлого рабочего дня ещё послали таскать корзины туда-сюда.
-- Вы едете в Европу. На мои земли. Теперь, вы будете жить у меня в замке, будете учиться подобающе и вести себя точно так же. -- Тот укоризненно глянул на Австралию. -- С Адаптацией, думаю, вам кроме моей жены помогут и мои старшие сыновья. Мы прибудем через несколько дней. Вот то, что вам следует прочесть перед приездом. -- Великобритания указал на пару солидных книг, лежащих на краю стола. -- Берите их и идите к себе в каюту.
Так дети и сделали. Под пристальным взором Великобритании они скрылись за дверью. Дойдя до Каюты, мальчишка хотел было плюхнуться на место, на котором тот провёл несколько последних дней, но сестра прошипела что-то на подобии: "Ты уже присох к этому месту! Иди погуляй."
После парочки толчков сестры, которая выгоняла мальчика вон из каюты, тот решил что лучше гулять по кораблю в одиночестве, чем быть с сестрой, которая его ещё и в добавок бьёт.
Австралия шагал по палубе, пытаясь ни о чем не думать. Мозги его отключились, единственное что оставлял его тело в спокойствии - птицы, что где-то летели и что-то кричали. Птицы всегда нравились мальчику, и эти мгновения были прекрасны. Пока их не нарушил какой-то голос. Грубый, низкий голос некого матроса.
-- Хей! Юнга! -- подозвал к себе паренька мужчина, довольно приятный и дружелюбный на вид. -- Можешь помочь?
Австралия без особого интереса глянул в его сторону и подошёл через пару секунд.
-- С чем? -- с какой-то безысходностью в голосе спросил мальчик.
-- Можешь тут поработать со шваброй и ведром недолго? Мне отлучиться надо...
Австралия сначала не понял, зачем нужна деревянная корзина и палка с волосами, но затем, тот вспомнил, как этот же самый матрос водил палкой вниз её головой по палубе, и иногда макал в воду её волосы, как бы промывая их. Пареньку это показалось весьма занятым и чем-то необычным, так что тот лишь тихо сказал:
-- Хорошо...
Матрос быстро свинтил после этих слов, указав лишь где нужно драять палубу. Австралия взял палку, поставил её вниз головой в ведро. Поднял. Начал водить ей по палубе, из-за чего она становилась мокрой, но более чистой. Мальчишка продолжал. И продолжал. Спустя папу минут он уже с весёлым хохотом носился с несчастной шваброй, натирая злополучный кусок палубы до блеска.
Через какое-то время вернулся и старый моряк, который удивился такому упорству и радости семилетнего мальчишки. Седовласый толстяк пожал руку Австралии, который не сразу понял этот жест, но потом, когда понял, счастливый умчался в каюту к сестре.
-- Я понял, что значит "драять до блеска"! Это тааак весело! Может быть "европейским" мальчишкой не так плохо? -- расхохотался паренёк, снимая неудобную обувь. -- Ты тоже так думаешь?
Ноаювая Зеландия лишь сглотнула и выдавила:
-- Австралия...
-- Что? -- спросил брат.
Девочка указала на промокшие ступни и икры мальчишки, покрывшиеся чешуёй и перепонками.
-- Ноги...
~
1706 слов.
~
Ееее. Дописал. Надеюсь, в следующих главах все поймут, что теперь я буду английскую речь писать русским текстом, а разговоры между близнецами Языком Маори с переводом. Извиняюсь заранее за неудобства. Над главой я потрудился, надеюсь всё будет хорошо. Спасибо!