Часть 26: Большой мальчик
После окончания вечеринки я приняла решение
остаться и помочь Симоне и Пишону немного прибраться в доме. Пока я разбиралась с последними бокалами, я оглядываюсь дабы осмотреть происходящие вокруг:
Жан Пьер тихо сидит в кресле в гостиной,
выглядя полусонным. Снаружи, на веранде, я вижу Декампа, окутанного облаком дыма от сигарет.
Пишон благодарит нас усталой улыбкой. «Спасибо, девочки. Какая насыщенная вечеринка, а?» И действительно, вечеринка была более чем насыщенной. У меня был жаркий
спор с Декампом, Жан Пьер напился,
а Пишон послал Анник к черту.
«Жан Пьер, вставай. «Нам пора», — торопит его Симона, заставляя его с трудом встать. Когда они
выходят с веранды, я следую за ними и останавливаюсь рядом с Декампом, который все еще докуривает.
«Симона, можно мне тоже пойти с вами? Я в любом случае направляюсь в вашу сторону». - Спрашиваю я. Симона улыбается и кивает.
«Я тоже пойду», — вмешивается
Декам, туша сигарету. Я бросаю на него
яростный взгляд, пытаясь оттолкнуть, но
Симона позади меня охотно принимает. «Симона?!» Я поворачиваюсь к ней, которая пожимает плечами.
«Если Жан-Пьер рухнет на пол, кто его поднимет? Мы вдвоем? Сделай мне одолжение, Роми», — отвечает она, кладя руку Жан-Пьера себе на плечо.
Декамп проходит мимо меня довольный.
«Да, Роми. Не будь такой. Я всегда хорош для чего-то». Он отвечает довольный, обращая на меня свою плутовскую улыбку.
Мы отправляемся в путь молча, все четверо, и через несколько
минут Симона и Жан Пьер набирают темп,
оставляя Декампа и меня позади. Я молча иду рядом с ним, в то время как передо мной
Жан Пьер идет криво и бормочет бессмыслицу Симоне, которая явно измотана. У Декампа вырывается сдавленный смешок.
«Не смейся», — увещеваю я его с серьезным видом.
«О Боже, что с тобой? У тебя менструация?» — отвечает он со смесью раздражения и веселья.
«Типичная шутка мужчины с недоразвитым мозгом».
«Эй!»
«Вы двое сзади, заткнитесь! Я уже
выбилась из сил сама по себе, пожалуйста!» — ругает Симона, не поворачиваясь к нам, продолжая поддерживать Жан Пьера. Мы замолкаем на несколько минут, но затем
Декамп щипает меня за бедро, и я пытаюсь ударить его.
К счастью для него, он очень высокий, и я не могу ударить его по лицу.
«Перестань меня трогать...» — предупреждаю я его, не отрывая взгляда от дороги.
«Не думаю, что остановлюсь, мне нравится дразнить тебя».
Отвечает он. На моих губах появляется легкая улыбка, которую я сразу же прогоняю.
Наступает тишина, и мы оба сосредотачиваемся на Жан-Пьере и Симоне, идущих в нескольких метрах от нас. «Симона». Жан-Пьер зовет ее по имени, и я вижу его косую, искривленную ухмылку. Он останавливается, и Симоне приходится тоже остановиться, чтобы сохранить
равновесие. Мы с Декампом стоим в нескольких метрах позади, пока он закуривает сигарету.
"Ты перестанешь курить?"
"Оставь меня в покое".
«Я люблю тебя...» — заикается Жан Пьер, все еще с щенячьей улыбкой на лице. «Жан Пьер, хватит. Давай поговорим об этом позже, ладно?» — ответила Симона, пытаясь
встряхнуть его. «НЕТ, я не хочу говорить об этом
позже!» — раздраженно отвечает он, бросаясь
на пол. Декамп и я делаем шаг вперед, не зная,
помогать ли Симоне. «Я хочу поговорить об этом сейчас...»
«Жан Пьер, я устала! Я хочу домой».
Жан Пьер не хочет вставать ни за что и остается с глупой улыбкой, сидя на холодном бетонном полу. «Давай, пойдем». Она подбадривает его,
хватая за руку и тянув. Декамп наконец
тушит сигарету и присоединяется к ним.
«Давай, мужик. Вставай», — и тянет его наверх с невероятной силой, обхватив его за шею.
«Спасибо...» — говорит Симона, затаив дыхание, и мы снова идем, теперь все в одной линии. «Смотри, мы почти пришли». — Говорит Симона, указывая на мясную лавку Маньяна. Я облегченно вздыхаю, улыбаясь ей. «Все здесь кружится. Голова кружится». Жан-Пьер начинает стонать и падает мертвым грузом в руки Декампа, который не может его удержать от удивления. Жан-Пьер лежит на земле, вздыхая.
«Вставай, большой мальчик». Декамп подгоняет его, пытаясь поднять.
«Симона? Ты слышишь меня или нет?» — начинает бормотать он глядя на Декампа, а рядом со мной Симона закатывает глаза, изнемогая. «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»
«Я не Симона, тупица. Вставай, ты слишком
громко говоришь». Декамп шипит, наконец,
поднявшись на ноги.
Я слышу звук открывающейся двери, и как только я оборачиваюсь, я вижу, как отец Жан-Пьера выходит в ночь. «Здравствуйте, вашему сыну нужна помощь». Я приветствую его,
когда Декамп приближается с Жан-Пьером на спине.
Я стою одна на обочине дороги, ожидая возвращения Симоны и Декампа. Уличные фонари освещают улицы тусклым светом, а некоторые окна дома Маньяна горят. Я окутана
неожиданной тишиной, которая сразу же меня расслабляет.
«Наконец-то», — отчаянно говорит мне Симона, приближаясь в сопровождении Декампа. Неожиданно мы все трое разом смеемся.
«Он был действительно пьян как черт».
Я говорю, смеясь, и Симона соглашается со мной.
Как только мы перестаем смеяться, я встречаюсь взглядом с Декампом и на мгновение становлюсь серьезным.
«Извините, ребята, мне пора бежать. Меня ждет тетя, а я опаздываю. Увидимся завтра! Последний день в школе!» — с энтузиазмом говорит Симона, исчезая в темноте, оставляя меня наедине с Декампом.