"возвращение Кейт Винчестер"
#От лица Пятого Харгривза#
Знаете, когда ты нашел девушку, с которой ты можешь быть любимым, ты не хочешь отпускать её? Так я и поступил. Нехорошо, но я знал, что ей хорошо со мной. Был уверен… надеялся…
Если вкратце: спустя шесть лет после перезапуска вселенной вся наша ультра-семейка собралась на дне рождения дочери Лайлы и Диего. Ну и тогда началось…
Мы пытались спасти Дженифер. Оказалось, что она — причина апокалипсиса. Бен подлил нам в спиртное Мериголд, от чего наши силы вернулись в большем размере. Не представляете, как меня это достало — вытаскивать всех из полного дерьма. Я нашел метро, в котором можно попасть в любую линию времени. По итогу мы попали туда с этой идиоткой Лайлой. И мотаемся вместе как отшельники по линиям уже семь лет. За это время мы сблизились. Очень сблизились, как мне казалось. Я знал выход, знал, как ей и мне вернуться, но боялся, что она оставит меня и я буду один. У нее ведь Диего, семья, родственники, трое детей.
Я скрывал от нее ответы уже около месяца, может, больше. Сегодня решил сказать.
Да вот ведь. Она не просто расстроилась — она была в ярости. Она из-за меня чуть не лишилась детей. А ведь хрен знает, сколько прошло у них времени без Лайлы.
Я говорил ей, что так лучше, что она счастлива со мной, здесь. Но она сказала: «Не тебе решать за меня, Пятый».
Мы вернулись. У них прошло всего три дня. Диего узнал об этом, и Лайла меня отвергла. А потом выяснилось, что мы раскололи временной континуум на сотни маленьких частиц своими прыжками во времени. Мы — причина апокалипсиса, а не кто другой.
Бен и Дженифер слились в одно единое и стали огромным монстром, который пожирал всё на своём пути. Я поговорил с самим собой из другой линии времени. Да, сумасшествие, но в метро есть кафе, где собраны многие «я» из других линий. Он мне и рассказал, что исходную линию времени разрушили мы.
— Одна идеальная линия времени, и тут рождаемся мы. БУМ! — раскалывается на бесконечное число альтернативных линий, — как говорил мой двойник.
И в любой линии мы уничтожаем мир. Кстати, один из таких Пятых и создал Комиссию. А этот я уничтожил Комиссию.
Мы — проблема.
Я вернулся к этим остолопам, переместившись. Они были в гостиной Академии «Амбрелла».
Я подошёл к ним.
— Привет. Очень вовремя, — сказал мне Клаус.
— Привет, — ответил я быстро.
— Пятый, — Лайла повернулась ко мне.
— Ты чего вернулся? — спросил Лютер. — Обстановка тут мрачная.
— Поверьте, я этого не планировал, — сказал я. — К счастью, у меня был долгий и откровенный разговор с самим собой.
— Что? — не понял Клаус.
— Всё это происходит из-за нас, — ответил я.
— Нельзя ли поподробнее? — спросил недовольный Диего.
— Когда в наших матерей попал Мериголд, и в результате родились мы, возник неожиданный побочный эффект. Это раскололо линию времени. Она раскалывалась на бесконечное число альтернативных линий. Линии перетекают друг в друга, так хранители смогли найти эти артефакты.
— Вот блин. Джен и Джин были правы. Им правда снились другие линии времени, — сказала Лайла.
— Нам нужно вернуться в исходную линию времени, — я кивнул Лайле. — До того, как возникли другие.
Клаус замахал руками:
— Здесь только один я, и я совершенно запутался!
— Нет… — Лютер держался за голову.
— Бен пытался мне это показать, — сказал Виктор.
— Так а при чём тут Бен? — спросил Диего.
Все повернулись к Виктору.
— Когда там, в магазине, я попытался вытянуть из него Дуранго, у меня было видение. Он показал мне исходную линию времени, — сказал Виктор.
— Он пытался тебя убить, — перебила Элисон, лежавшая на диване.
— Но не убил. Оттолкнул, чтобы спасти, — ответил Виктор. — Он пытался мне что-то сказать. В очищении нет ничего плохого.
— То есть эта тварь, уничтожающая всё, к чему прикасается, это хорошо? — спросил с сарказмом Лютер.
Виктор потер шею. Я внимательно слушал этих идиотов.
— Думаю, да. Я…
Я понял.
— Надо, чтобы в очищении Мериголд из наших тел слился с Дуранго, — сказал я.
— И тогда они уничтожат друг друга, — догадалась Лайла.
— Ладно. А что с нами-то будет? — спросил Диего.
Я застыл.
— Мы просто исчезнем.
Да-да. Я так долго вытаскивал их из драного апокалипсиса, чтобы по итогу сдохнуть. О да, Кейт бы посмеялась, видя нас сейчас и моё лицо.
Все молчали.
— Может, старый Клаус любил на досуге делать хайлайты, но, оказывается, мне совсем не нравится себя убивать. Так что меня вычёркивайте, — нервно говорил Клаус.
— Вообще-то это не самоубийство. Всё гораздо хуже. Нас вычеркнут из истории, — сказал я.
Нас сотрут. Нас никогда не было. Звучит не просто ужасно — звучит чудовищно.
Все молчали. За окном город поглощал монстр со своей жижей, жгучей не хуже лавы.
— А что с другими линиями времени? — спросил Диего.
— Они сгинут без следа, — ответил я. — Как и все мы. Ни у кого не останется воспоминаний. О нас — тоже.
— Кому-нибудь ещё не нравится этот план? — быстро протараторил Лютер.
— Если мы исчезнем, что будет с нашими семьями? — спросил Диего.
Я немного подумал:
— Не знаю.
Лайла встала с дивана.
— Стой. Мне не нравится, к чему всё это идёт, Пятый.
Элисон тоже привстала.
— Пятый, ведь должен быть другой путь.
— Его нет, — сказал я. Да, мне хотелось, чтобы он был. Правда. Но правда иногда горчит.
— Лайла, давай ты заберёшь семью в это безумное метро и спасёшь их. Спасёшь себя… — сказал Диего, глядя на жену. Которую, между прочим, дня четыре назад ебал я. Ну, проехали.
— Нет, ей нельзя, — ответил я. — Потому что если хоть доля Мериголда останется, всё повторится, и наша смерть будет напрасной.
— Я не с тобой разговариваю, — ответил Диего, даже не посмотрев на меня. Вот урод.
— Весь Мериголд должен быть уничтожен, Диего. Если Лайла не будет в очищении, всё начнется заново, — сказал я, сделав шаг к ним.
— Хорошо, что это ей решать, так? — спросил Диего, посмотрев на меня вместе с Лайлой.
— Да, — ответил я.
— Я остаюсь с мамой, — раздался девичий голос позади. Клэр, дочь Элисон.
— Нет, Клэр, — сказал Клаус, глядя на девушку.
— Нет, — сказала Элисон.
Клэр подошла к ней.
— Я остаюсь.
— Ты должна пойти с Лайлой, хорошо?
— Нет. Лучше я тут с тобой умру, чем забуду тебя…
— Нет, Клэр. — Элисон взяла её щёки в свои руки. — Я хочу, чтобы ты жила. Ясно? Я хочу, чтобы ты жила и своими глазами увидела все чудеса, которые приготовил для тебя этот мир.
— Я тебя забуду, мама!
— Нет, мы этого не знаем, ясно? Но одно я знаю точно: ты должна пойти с Лайлой.
— Нет, я не могу!
Рядом с ними сел Клаус.
— Послушай маму, дорогая. Вот у меня, когда я её слушаю, всё сразу налаживается.
— Посмотри на меня. — Элисон не отпускала дочь. — Я всегда буду частью тебя. Всегда, даже если ты меня забудешь. Ты всегда будешь моей красавицей.
Голос Элисон дрожал, глаза слезились, как и у девчонки. Я опустил взгляд.
— Хорошо? — спросила она у дочери.
Они обнялись. Потом с Клаусом.
— Идём, — Лайла взяла девочку под локоть. — Соберём всю семью, ладно?
— Лайла, — окликнул её Лютер. — Стой, подожди. Не хочу показаться сволочью, но… если Пятый прав, то плохо, если ты уходишь.
— Да, тебе нельзя уходить, — поддержал Виктор.
Элисон плакала. Мне было безумно жаль, что на этот раз я не найду лазейку, не спасу их. Максимум, на что можно надеяться, — на чудо.
— Посмотри, — сказала она быстро и двинулась за семьёй.
Я смотрел на неё.
— Лайла, не делай этого, — я ждал её благоразумия.
— Ребята, держитесь за меня, — сказала она, не ответив мне. И переместилась.
Да. Если она не вернётся, всё напрасно. Поэтому я пошёл за ней.
---
По итогу я успокаивал её, сидя на полу. Она всё-таки осталась и рыдала по семье, которую усадила в электричку. Дети, родственники. Мы вернулись вместе. Переместились.
— А дети? — спросил Диего, посмотрев на нас.
— Они в безопасности, — кивнула Лайла.
Элисон встала с дивана. Все подошли.
— И Клэр, — сказала Лайла Элисон.
— Думаешь, всё будет хорошо? — спросила Элисон искренне.
— Да. Мои о ней позаботятся. У неё всегда будет семья, — ответила Лайла.
— Итак, — Лютер встал, — мы сделаем это?
Все молчали в знак согласия. Монстр был уже около Академии.
— Хорошо, погнали, — поспешно сказал Клаус, выходя в центр холла у лестницы.
— Погнали, — сказала Элисон следом.
— Быстро, — подогнал их Виктор.
Штука за окном голосила и уже разбила окна.
— Боже, я так любил эти окна, — простонал Клаус.
Все встали в круг.
— Ладно, это уже не важно, — сказал он.
— Давайте встанем в круг и каждый расскажет про свои любимые моменты из нашей жизни, — предложил Лютер.
Я никогда тупее ничего не слышал. Все скептически посмотрели на него.
— Что? — спросила Элисон, глядя на него как на идиота.
— Не надо.
— Фу, это жесть, — сказал я.
— Очень плохая идея.
— Ужас какой.
— Ужасная идея.
— Да, это я зря, — признал Лютер.
— Ну и что будем делать? — спросил Диего.
Я оглядел всех.
— Думаю, просто активируем силы.
Я немного напрягся, как и все. Наши груди засветились оранжевым. Немного жгло. Смерть.
— Ха-ха-ха, — нервно усмехнулся Лютер. — Среди нас только Кейт и Бена не хватает.
Кейт… Да уж, я уже не совсем понимаю, точно ли мы с ней любили друг друга тогда. Или это и вправду были гормоны, как однажды сказала она. Но я всё же скучаю, учитывая, что она умерла на моих руках.
— Ладно, и что теперь? — спросил Диего.
Боже, как же он заебал.
— Теперь ждём, — ответил я.
Все молчали. Умирать не хотелось. Щупальца монстра ворвались в дом.
— Жаль, что ты уехал из Канады, — сказала Элисон Виктору.
— А мне не жаль, — ответил он. — Я должен быть именно здесь. С семьёй.
Он положил руку на плечо Элисон.
— Ты была права, — сказал Диего Лайле.
— Не надо, — покачала она головой.
— Я тебя понимаю. Наконец-то понимаю.
— Я не хотела тебя мучить, — сказала Лайла, глядя на него.
— Я знаю, — ответил тот.
Они взялись за руки. Знаете, что я чувствовал в тот момент? Странное, неприятное опустошение. Жижа заливалась к нам, пока не коснулась ног. Жгучая жопа.
— Пятый! — крикнул кто-то.
— Не сопротивляйтесь. Отдайтесь этому. И будь что будет! — ответил я.
— Уф-ф-ф, как жжёт! — сказал Клаус.
— Да и не говори, да, дружище, — сказал Лютер, улыбаясь. — Потерпи, скоро это закончится.
Он положил руку на плечо Клауса, а тот — на его плечо.
Я краем глаза посмотрел на Лайлу. У неё катилась слеза. Потом она протянула руку мне. Я взял её.
Жижа заливала нас выше и пробиралась под одежду.
— Спасибо, что приняли меня в свою странную семейку, — сказала Лайла, посмеиваясь.
Все засмеялись — грустно, прощально.
— Тоже. Я буду по вам скучать, — сказал Лютер.
— Я просто рад, что в конце мы все вместе, — сказал Виктор, тоже улыбаясь.
— И никаких протухших яиц, да? — спросил улыбаясь Диего.
— Может, мы ещё увидимся, — сказала Элисон.
— Было бы здорово, — ответил я.
Мы всё смотрели вверх. Нас окутала жидкость, как коконы.
— Я только хочу сказать: я люблю вас, ребята, — говорил Клаус свои последние слова. — Но вы все придурки!
Все улыбнулись.
— Или в жопу! — сказала Лайла смеясь.
Жидкость уже забиралась в уши. Мы почти умерли. Но вверху образовалась огромная фиолетово-зелёная дыра. И пол под нами стал таким же. Я не понял, что это. Из портала сверху кто-то вывалился как раз в тот момент, когда все мы провалились в темноту.
Очнулся я в другом здании.
То
Похоже на гостиную. Большой дом. Я ощупал себя — не было той херни. Вокруг семейка очухивалась и стонала. Я заметил лежащую на полу блондинку. Чисто-белые волосы, будто из них высосали весь цвет.
— Где мы? — спросил Диего.
Опять вопросы. Опять от него. Я приподнялся. Тело ныло. Потом я заметил изменения во внешности моей чудной семейки. Они выглядели ровно на тот возраст, в котором я вернулся из апокалипсиса. Им снова по двадцать девять всем. Я ощупал себя. Нет, я вроде всё такой же.
— Это ещё кто? — спросила Элисон, сидящая на полу, глядя на девушку.
Девушка была одета не по этому времени — на ней была облегающая тёмно-бордовая фланель и клёш-джинсы. Волосы повторяться не буду — чисто-белые. Она очнулась и, опираясь на стол, вставала.
Рядом со мной столпилась недоумевающая семейка.
Девушка обернулась. У неё были голубые глаза. Глаза, которые я узнаю из миллиона. Только волосы… что с ними, мать вашу?
— Чё вылупились, ушлёпки? — спросила она серьёзно.
Я немного нахмурился и хотел что-то сказать.
— Да шучу я, балбесы. Рада видеть.
— Кетти? — спросил Клаус на выдохе.
Она посмотрела на него.
— Вот, узнал как родной. А вы все — тьфу на вас. Мазафаки.
Они стояли в полном шоке. Я точно помню: Кейт умерла. Что это было? Почему мы живы, чёрт возьми? Где мы? Откуда она? Миллион вопросов.
Она посмотрела на свои волосы.
— Вот же чёрт, мне нравился мой цве…
Она не успела договорить, как в неё влепился Клаус.
— О-о-о, Кетти, ты жива!
Она похлопала его по плечу.
— Да-да, Клаус, я жива. От тебя почему-то могильником прет. Отойди.
Вперёд вышла Элисон.
— Где мы?!
Кейт посмотрела на Элисон.
— Итак. Если без углублений в события… — Кейт села на прозрачный столик позади и сама оглядела дом. — Мы сейчас находимся в две тысячи девятнадцатом году. В единственной линии времени, которая только может сосуществовать с нами. В ней нет Мериголда и тому подобной херни.
Я слушал её и не понимал. Как это?
— Погоди… как это — единственной? — спросил я, пройдя к ней.
Она закатила глаза.
— Ого, ты что ли, Файви? Поздравляю, ты вышел на новый уровень. У тебя теперь есть волосы на яйцах.
Сказала она шутливо. Я серьёзно смотрел на неё.
Она слезла со стола.
— Это долгая и не очень приятная история. Просто здесь всё нормально. Сил у нас больше нет. Всё так, как должно быть.
— Каким образом?
— Один человек нашёл эту линию времени очень давно и дал мне возможность спасти вас, ублюдков. Перед своей смертью.
— А наши семьи? — спросил Диего.
Кейт вздохнула.
— Повторюсь: здесь всё с чистого листа. Так, как должно быть. Я ничего не знаю о ваших детях, мужьях или жёнах. Они может быть и есть в этой линии, но могут быть детьми других людей. Ясно?
Элисон застыла, как и Лайла, как и Диего. Из семей, возможно, никого нет. А если есть — они должны были забыть их.
Кейт вздохнула и, пошатываясь, вышла из этого дома. Мне нужно было всё выяснить. Я пошёл за ней. Когда вышел, посмотрел на внутренний двор. Красивый был дом. Зелень росла. Кейт сидела на каменных ступенях, глядя куда-то вверх. Я встал рядом. Молчал долго.
---
От лица Кейт
Я вышла на ступени и осела. Нужно найти потом Сэма и Дина. Узнать, что там. Потом поняла, что рядом кто-то стоит. Подняла голову.
— А, Файви.
Я отвернулась, глядя дальше в пасмурное небо. Пахло зеленью и сыростью, с крыши падали капельки.
— Так что это за место? — спросил он.
Спокойно, не то что эти имбицилы.
— Помнишь, я говорила, что у меня сделка? Так вот, я пробыла три года с ним и с людьми, с которыми была в Далласе на протяжении девяти лет. Так вышло, что Кроули, прежде чем пожертвовать собой, дал мне шанс спасти вас и выйти самой. Он мёртв. Сделка расторгнута.
Я не углублялась в подробности. Не рассказывала о тьме, о том, что недолго была сосудом самого Люцифера, о том, что охотилась всё это время и помогала Винчестерам вместе с Кроули. О том, что ангелы есть и они падали на землю. О том, что я даже дружила с одним из ангелов — Кастиэлем. Не важно. Кроули погиб, чтобы создать разлом между мирами. Пожертвовал собой.
Я ничего из этого не говорила. За эти три года я потеряла уйму друзей и близких. Чуть не подохла сама. И всё-таки спасла свою семейку.
Пятый сел на ступени рядом.
— Так значит, мы сейчас в единственной во вселенной линии времени.
Я кивнула, выходя из задумчивости.
— Верно, Пятый. Здесь для нас всех — чистый лист. Этот дом был одного моего знакомого, как раз того, который и помог мне попасть к вам.
Я не смотрела на него. Смотрела вперёд. Блонд ей был к лицу, хоть и непривычно. Казалось, что и глаза немного посерели, выцвели, но всё равно были голубого оттенка.
— Спасибо, — сказал Пятый. — Ещё чуть — и мы бы…
Он не закончил.
Я встала и пошла по сырой траве куда-то. Пятый поднялся и пошёл следом. Трава была мокрой, и ноги у меня уже промокли насквозь. Я подошла к гаражу — он открывался и с внутреннего, и с внешнего двора.
Там стоял «Бентли» тысяча девятьсот двадцать шестого года.
Я подняла уголок губ. Пятый заметил это. Я подошла к машине, стряхнула пыль, проведя рукой по капоту.
— Ох, какая ласточка, — сказала я.
— Древнегреческая, это же антиквариат, — заметил Пятый.
Я кинула на него колкий взгляд. Нашла ключи — они лежали в этом же гараже на столике. Открыла ворота внешнего двора. Дом находился на пригорке, на холме, оттуда был виден город.
— Не хочешь прокатиться, Харгривз? — спросила я, садясь в машину, предварительно проверив бензин.
Пятый не желал возвращаться к семье. Освежить голову всегда стоит. Он сел на соседнее от водителя сиденье. Я завела двигатель.
Ох, как рычит красиво.
— Заедем кое-куда. Не против? — я не спрашивала, я дала газу.
Я включила музыку. Радио было староватым. Из какого времени она вывалилась, было наверняка интересно даже Пятому.
— Серьёзно? Классический рок? — спросил он, усмехаясь, и откинулся на спинку кресла.
— О да, детка. Классический рок.
---
Я остановила машину у загородного бункера. На нём висела какая-то листовка.
— Туда, — сказала я и вышла.
Я подошла к листовке и сорвала её с бункера. Пятый сидел в машине и, наверное, думал, что я тут делаю. Я прочитала адрес и вернулась.
— Что мы тут делаем? — спросил он.
— Мы заедем ещё кое-куда.
— Кейт…
— Тсс. Меньше вопросов, иначе останешься тут.
Я сказала это и поехала дальше. Ехали мы около двадцати минут и остановились у одной из улиц города. Город был другим, не таким, как в той линии времени, где когда-то был Пятый. И я. Я вышла из машины.
— Если хочешь, можешь идти со мной, — сказала я, обернувшись к Пятому.
Он вышел следом. Я остановилась у двери, уже почти нажала на звонок и замерла. Закрыла глаза. Выдохнула. Нажала.
Ей открыл старик — не совсем старик, оживлённый.
— Сэмми… — сказала я.
— Кейт? — мужчина вышел на порог. — А это кто?
Я кинула взгляд на Пятого.
— Это мой брат. Один из них.
Сэм обнял меня. Я — его. Пятый смотрел на эти сопли и прочистил горло.
— Где Дин? Кроули? Что с Люцифером? Рассказывай.
Сэм молчал и смотрел на меня.
— Лось вызывает Белка, как слышно? — спросила я.
«Белкой» меня называл Кроули. И «лосём» — его тоже.
— Дина нет, — сказал Сэм. — Как и Каса. Дин умер, напоровшись на арматуру во время схватки с вампирами. А Каса… его поглотила Пустота.
Я выдохнула.
— И, Кейт… тебе лучше уехать. Нет, я рад тебя видеть, но я не хочу вспоминать всё. Прошу. Просто исчезни.
Я понимала. Прошло много лет. У них. Я шагнула назад.
— Хорошо… но скажи, где могила Дина.
---
Кейт и Пятый ехали в глубоком молчании. Ему уже было плевать на всё, что произошло. Он просто хотел поскорее уйти от семейки и никогда никого из них не видеть. Особенно после Лайлы.
— Давай я высажу тебя ближе к тому дому. Мне нужно…
— Я с тобой.
Кейт заметила, что он сказал это жёстко, почти не думая. Но ничего не ответила. Внутри неё бушевало всё. Она остановилась у кладбища. Странно — ведь охотников всегда сжигали. Но Сэм, видимо, решил похоронить Дина.
Кейт прошла по кладбищу. Пятый не шёл за ней. Ему было незачем. Кейт прошла сквозь ряды могил и остановилась у одной из них.
Дин Винчестер
Она села на корточки.
— Ну что ж… я не знаю даже, что сказать. Столько раз воскресал, а потом умереть от арматуры — это позор, Дин, — она улыбнулась, и на глаза навернулись слёзы. — Спасибо, что приняли в свою глупую, тупую компашку. Ты стал мне братом. Сори, цветочки я не принесла, я не настолько сентиментальна.
Она долго смотрела на его могилу.
---
Три года спустя
Академия «Амбрелла» распалась. Кейт осталась жить в том доме. Она особо не знала, кто где. Пятый — вроде в ЦРУ, как он и работал. Элисон стала актрисой мелких фильмов. Диего и Лайла разошлись, но ненадолго — сошлись, как видела Кейт по их общим постам в Инстаграме.
А ещё Кейт поняла, что сколько бы ты ни спасал этих сумасшедших, они будут всем недовольны. Ну, в принципе та же история, что была с Пятым. Они винили его во всём, когда он спасал их. А теперь винили Кейт в том, что, видите ли, в этой линии нет ни родственников, ни детей. Лучше бы благодарили, остолопы.
Насчёт Клауса ей не известно. На его страничке — тишина. Лютер вроде как с Элисон. Кейт особо не следила за ними. Знала — и всё.
Сама Кейт работала в моделинге. Заработка вполне хватало. Нет, она не сверкала на журнальных обложках. В основном участвовала в фотосессиях, которые щедро платили. Её изюминкой были серо-голубые глаза с белыми волосами, которые казались совершенно бесцветными. Как она поняла, они выцвели после перемещения через тысячи линий, чтобы вытащить семейку. Но от этого были только плюсы.
И нет. С Пятым они не сошлись, как это бывает в типичных скучных драмах. Пока не сошлись.
Обычная жизнь.
---
Суббота, 1 октября 2022 года
Кейт быстрым шагом, цокая каблуками, попутно болтая с работодателем, зашла в любимую кофейню и села за столик.
— Да-да, я поняла, я приму ваше предложение. До свидания.
Она отключилась и улыбнулась. Ей предложили работу в одной студии. Прекрасно. Просто великолепно. Постепенно поднималась по ступеням. Красота.
— Колючка? — раздался голос сбоку.
Кейт посмотрела на подошедшего.
— Файви? Сколько лет, сколько зим.
Она поднялась с сидения и обняла его. Он — её. Слегка.
Потом она села обратно.
— Я присоединюсь?
Она кивнула. Пятый сел напротив.
— Давно ничего не слышал о тебе. Рад видеть.
Кейт улыбнулась уголком губ.
— Я думала, после всего произошедшего ты никого из семейки видеть не захочешь, — сказала она, глядя на него.
Да, кстати, она знала, что было у них. Что Пятый был с Лайлой семь лет. И не лезла к нему со своим прошлым.
— Ну, расскажи, как ты. Как твоя жизнь, — сказала Кейт.
К ним подошёл официант.
— Добрый день. Мне как обычно, — сказала Кейт.
— Мне тоже, — сказал Пятый.
Кейт нахмурилась. Ему тоже? Он тут бывает часто? Нет, она тут часто. Но его не видела.
Официант записал и ушёл.
— Ты тут часто? — спросила она.
— Ты тут часто? — спросил он одновременно.
Они уставились друг на друга.
— Я тут почти каждый день в 5:30, — сказал Пятый.
Кейт вытаращила глаза.
— Я тут в 9:00. Припоздал ты сегодня по времени, Номер Пять.
— Эйдан, — поправил тот.
Кейт улыбнулась.
— Из всех имён этого мира ты выбрал Эйдан? — спросила она.
Он кивнул.
— Да, в паспорте нельзя, как оказалось, указывать цифру.
Кейт помнила. Когда Грейс давала имена всем, Пятый не мог определиться, и в итоге так и не придумал себе имя, а потом исчез в апокалипсисе. Поэтому так и остался Пятым. Даже приятно, что у него теперь оно есть.
— Но для меня ты останешься Файви.
Пятый не ответил. Только смотрел на неё. Он был не против, Кейт это поняла.
Принесли кофе. У него — колумбийский, у Кейт — макиато. Она вдохнула аромат, потом отпила одновременно с Пятым.
— Знаешь, когда ты умерла, я завёл собаку и назвал её Колючка, — сказал он.
Кейт замерла. Он смотрел в окно. Наверное, шутка. Нет, не шутка.
Кейт рассмеялась.
— Ты назвал собаку моим прозвищем?! Нет, ну ты зоофил, извращенец!
Пятый улыбнулся и посмотрел на неё. Её улыбка пропала. Он что, серьёзно? Насчёт собаки и извращенца…
— Видела бы ты своё лицо. Нет, я не… занимался ничем подобным с собакой. Я не был настолько идиотом.
Кейт посмотрела в окно. Там было солнечно. Люди ходили, машины ездили. Прекрасная тёплая погода, слегка ветреная. В кафе играла тихая мелодия, кто-то разговаривал, попивая свой кофе.
— Как думаешь, они до сих пор проклинают меня за несуществование своих родных? — спросила она, прерывая тишину.
Пятый посмотрел на неё.
— Не знаю. Я сам никого из них с тех пор не видел. Ты первая.
Кейт посмотрела на него уголком глаза.
— А если честно? Тебя ведь тут не бывает, я знаю.
Она спросила спокойно. Пятый долго смотрел на неё, потом опустил взгляд на полупустую чашку и улыбнулся.
— Признаюсь… возможно, я тут не часто.
— И встретил ты меня не из-за случайности, — перебила его Кейт.
Он покачал головой — положительно.
— Догадливая какая.
Он поднял взгляд и отпил кофе, не отрываясь. Она последовала его примеру. Они как будто играли в гляделки.
— Долго будем в гляделки играть, Файви?
— Как же я скучал по твоим колкостям, Колючка. Поэтому я и тут. Я узнал, что ты бываешь здесь часто, по словам вон того официанта, — он большим пальцем указал на мужчину, даже не посмотрев на него. — Кстати, он на тебя запал.
— А что, ревнуешь? — спросила она шутливо. Не серьёзно.
— Ещё как, — ответил он. — Хотя… я реально скучал, Кейт. И подумал: дай-ка встречусь с тобой.
— Жизнь стала слишком однообразной, я так понимаю?
Он кивнул.
— Да. Вроде и ничего плохого, а вроде чего-то не хватает. Или кого-то.
Он помолчал, долго глядя в окно. Кейт смотрела на его профиль. Он повернулся.
— Прогуляемся? — Он натянул свою фирменную улыбку.
Так всё и закрутилось. Судьба свела их снова. Да, они были как кошка с собакой. Но любили. Пятый и думать забыл о том, что когда-то было с Лайлой. А Кейт его понимала — ему было одиноко. Но всё же вспоминать о Лайле не хотелось.
Кейт настояла, чтобы не она переезжала к Пятому, а он — к ней. Тот был, естественно, безумно недоволен, а она не могла оставить этот дом. Это был дом Кроули. Которому она пообещала позаботиться о его «ласточке» в гараже — на той самой, на которой он гонял в молодости.
---
Два года спустя
Дом на холме стоял всё так же — старый, но ухоженный. Каменные ступени, зелёный двор, гараж с «Бентли», которую Кейт выводила раз в месяц, чтобы мотор не застаивался.
Они жили вдвоём. И это было странно — после всего, после смертей, после линий времени, после сделок с демонами, после потерь, которые должны были сломать кого угодно. Но они не сломались. Или сломались, но не заметили.
Пятый работал в ЦРУ — аналитиком, конечно. Кейт подозревала, что он всё ещё решает задачи, которые никто другой решить не может, но в свободное время просто сидел на веранде с чашкой кофе и смотрел на город внизу.
Кейт продолжала сниматься в рекламе. Иногда её узнавали на улице — не как охотницу, не как Харгривз, а просто как «ту девушку с белыми волосами». Она махала рукой и шла дальше.
Они не говорили о прошлом. О Кроули. О Винчестерах. О Лайле. О том, как Пятый держал её за руку, когда она умирала. О том, как она воскресла — или не воскресла, а просто оказалась здесь, потому что кто-то на том свете решил, что они ещё не закончили.
Иногда по ночам Кейт просыпалась от крика. Своего или его — не важно. Они сидели в темноте, пили виски и молчали, пока сердце не переставало колотиться.
А потом снова засыпали.
И это было похоже на счастье. Не то, о котором пишут в книгах. Не то, о котором снимают кино. Просто — тихое, спокойное, без апокалипсисов и смертельных миссий.
Обычная жизнь. Которую они заслужили.
---
Конец.