Цена ошибки
Кейт не собиралась ложиться спать. Слишком многое переполняло голову - сделка с Кроули, пульсирующая холодная звезда в груди, лицо Пятого, переставшее быть мертвенно-бледным. Она просидела у его кровати почти час, просто смотрела, как ровно поднимается и опускается его грудная клетка.
Живой. Пока живой.
Потом встала, вышла в коридор и, повинуясь странному импульсу, вскинула руку в жесте, который за годы стал рефлексом.
Ничего. Катана не материализовалась.
Кейт опустила руку, сжала пальцы в кулак. Старый контракт расторгнут. Сила, подаренная отцом, ушла вместе со сделкой. Теперь у нее нет ничего, кроме демона на шее.
В гостиной горели лампы - приглушенно, желтым теплым светом. Кейт рухнула на диван, не раздеваясь, и провалилась в тяжелый сон без сновидений.
---
Проснулась она удивительно рано. Солнце еще не поднялось, но где-то за окнами уже начинала просыпаться жизнь. Кейт потянулась, хрустнула шеей и побрела на кухню.
Кофе. Сначала кофе.
Она села за стол, положила лицо в ладони, пытаясь растереть остатки сна. Кофеварка заурчала, наполняя кухню привычным ароматом. Уже лучше.
- О, ты вовремя, Кетти! У меня как раз большая новость!
Кейт подняла голову. Клаус уже вылетел из кухни, и его голос гремел по коридору:
- Пора вставать! Завтрак умина-а-ать!
Кейт сделала первый глоток и только тогда заметила Бена. Он сидел на стуле через один от нее, подперев щеку рукой, и смотрел на дверь, куда выбежал Клаус, с выражением вечной усталости.
- Доброе утро, - сказала Кейт.
Бен покосился на нее:
- Он сейчас всех перебудит.
- У него это неплохо получается.
Они обменялись короткими взглядами - и оба усмехнулись почти одновременно.
---
- Держи, поставит на ноги. - Клаус разливал кофе по чашкам с энтузиазмом бармена в дешевой забегаловке.
Лютер выглядел отвратительно. Мешки под глазами, взгляд в никуда, плечи ссутулены - будто он не спал всю ночь, а если и спал, то ему снился какой-то бесконечный кошмар.
- Налей мне тоже, Клаус, - попросила Кейт, присаживаясь за стол.
- Давай-давай! - Клаус плеснул и ей.
Пятый вошел бесшумно - в пижаме, с взъерошенными волосами и таким выражением лица, будто мир лично его оскорбил своим существованием.
- Господи, - он сел рядом с Лютером, понюхал кофе и скривился. - Кого мне убить, чтобы достать нормальный кофе?!
Он отодвинул чашку, как будто она была наполнена ядом.
- Пожалуйста, давайте начнем, - жалобно пробубнил Лютер.
- Кто-нибудь видел остальных? - Пятый оглядел кухню. - Диего? Эллисон? Нет? - Он кивнул собственным мыслям. - Хорошо, значит, это максимальный состав.
Клаус отошел от стола, поигрывая поварешкой. Бен на стуле вздохнул - так тяжело, что Кейт услышала.
- Это плохая идея, - сказал призрак.
Клаус сделал вид, что не расслышал.
- Итак, проще сказать, к сожалению, не получится. Так что простите, выложу всё как есть. - Он покрутил в руке столовый прибор. - Вчера я вызвал отца.
Тишина накрыла кухню, как одеяло. Кейт переглянулась с братьями. Лютер замер с чашкой у губ. Пятый, который клялся, что не притронется к этому «мерзопакостному пойлу», медленно взял свою чашку.
- Ты же вроде говорил, что никого не вызывал, - сказал Лютер.
- Да, я знаю. Но я трезв. - Клаус продемонстрировал ладони, на которых черным маркером было написано «HELLO» и «GOODBYE». - Вчера я прочистил голову, чтобы поговорить кое с кем, и в итоге всё закончилось беседой с нашим дорогим папулей.
Молчание затянулось. Лютер потер виски:
- У кого-нибудь есть аспирин?
- На верхней полке, - ответил Пятый. - Рядом с крекерами.
- Эй-эй-эй, ребята, это серьезно, ясно? - Клаус повысил голос. - Всё это было правдой, я клянусь!
- И что он тебе сказал? - спросила Кейт, делая глоток уже остывающего кофе. - Отец.
Клаус вздохнул:
- Ну, пошел свою обычную лекцию: помой внешний вид, мои неудачи по жизни, и так далее, и так далее. Ничего нового. Даже загробная жизнь не смягчила нашего сухаря. Но он сказал кое-что про свое убийство. Точнее, про его отсутствие. Поскольку...
Бен поднял два пальца, не глядя на брата:
- Выжди.
- ...он самоубился.
Лютер поставил чашку. Слишком резко. Кофе плеснулся на стол.
- У меня нет времени на твои игры, Клаус.
- Это чистая правда, Лютер, чистейшая правда! - начал оправдываться Клаус, но Пятый перебил:
- И зачем он это сделал?
- Якобы это был единственный способ собрать нас всех.
- Отец никогда бы так не сделал, - уперся Лютер.
- Лютер, ты сам говорил, что он был в депрессии, - напомнила Кейт. - Прятался в кабинете круглыми сутками.
- Нет, признаков не было. Самоубийц отличает характерное странное поведение!
- По типу послать собственного сына на Луну без причины? - Кейт подалась вперед. - Лютер, ты не видел отца годами, пробивая там. Ты не мог понять, были у него признаки или нет.
Лютер замолчал. Его челюсть напряглась. Потом он медленно повернулся к Клаусу:
- Клянусь богом, Клаус, если ты врешь...
Клаус вскинул руки:
- Нет, не вру! Я не вру...
- Господин Клаус прав.
В дверях кухни стоял Пого, опираясь на трость. Все обернулись.
- К сожалению, я помог господину Харгривзу осуществить этот план.
- Что? - Лютер встал.
- И Грейс тоже. Это был трудный выбор для нас обоих, сложнее которого трудно представить что-либо. - Пого перевел дыхание. - Перед смертью вашего отца Грейс была перепрограммирована, чтобы быть неспособной оказать первую помощь в ту роковую ночь.
- Больной кретин, - выплюнул Пятый.
- А та запись с камеры наблюдения? - спросил Лютер.
- Чтобы окружить убийство тайной. - Пого посмотрел на него. - Ваш отец надеялся, что вы, вернувшись сюда и раскрыв тайну, вместе загоритесь желанием вновь стать командой.
- С какой целью? - спросила Кейт, отставляя остывший кофе.
- Спасти мир, конечно же.
Клаус хмыкнул - нервно, дергано. Кейт понимала его иронию. Отец, который всю жизнь мучил их тренировками и миссиями, решил умереть, чтобы они снова взялись за дело. Полоумный придурок.
- Сначала миссия на Луну, теперь это... - Лютер встал из-за стола. - Ты же видел, как я мучился, и ничего не сказал. Может, еще что-нибудь расскажешь, Пого? Может, еще какие тупые секреты?!
- Успокойся, Лютер! - крикнул Клаус.
- Нет, я не успокоюсь! Нам врал единственный член этой семьи, которому доверяли мы все!
Клаус сел рядом с Кейт. Она молча протянула ему печенье из банки, стоявшей на столе. Клаус взял, устало прожевал, слушая скандал.
- Это последняя воля вашего отца, господин Лютер, - тихо сказал Пого. - У меня не было выбора.
Лютер подошел к нему вплотную. Его голос стал тише, но от этого - страшнее:
- Выбор есть всегда.
Он вышел из кухни. Пого - за ним.
Кейт взяла банку с печеньем и тоже направилась к выходу. Сзади раздался хлопок воздуха - Пятый переместился куда-то. Она обернулась на Клауса и Бена, оставшихся на кухне.
Ничего не сказала. Вышла.
---
Кейт сидела перед зеркалом в своей комнате, рассеянно жуя печенье. Смотрела на свое отражение, но видела только пустоту.
Она чувствовала это каждой клеткой. Словно из нее вынули что-то важное, оставив зияющую дыру. Да, она по-прежнему могла видеть мертвых, могла чувствовать присутствие демонов - это осталось. Но катана... способность призывать оружие была не просто силой. Она была частью ее. Тем, что отличало ее от Клауса, от остальных. Тем, что делало ее полезной.
Теперь она пустышка.
- С кем ты вчера была в моей комнате?
Кейт подняла глаза в зеркало. Пятый стоял в дверях, сунув руки в карманы пижамных шорт, которые, видимо, нашел в чьем-то шкафу.
- Неважно, - ответила она, отворачиваясь.
- Учитывая все обстоятельства, это важно.
Пятый вошел в комнату, прошелся вдоль стены, разглядывая старые постеры, застывшие во времени. Кейт развернулась на стуле к нему, все еще сжимая банку печенья.
Голова гудела. Словно кто-то вынул часть ее души, а оставшееся расплавил и залил обратно, но не туда, куда нужно.
- Будешь печенье? - спросила она, протягивая банку.
Пятый посмотрел на печенье, потом на нее. Отвернулся.
- Как хочешь, - Кейт поставила банку на туалетный столик. - А насчет того, с кем я разговаривала... могу с точностью сказать, что это никак не относится к апокалипсису. Считай, разговаривала с одним мертвым человеком. - Она помолчала. - Не забывай о нашей с Клаусом схожести в силе.
Пятый остановился. Что-то мелькнуло в его глазах - вопрос, сомнение, но он только кивнул.
- Ладно. Идем.
- Куда?
- Спасать мир.
---
- Эй, вставай, нам пора! - Пятый влетел в комнату Клауса с такой энергией, будто выпил ведро кофе.
Клаус лежал в кровати, опутанный какими-то проводами, которые он, видимо, нашел на чердаке и использовал вместо одеяла.
- Куда? - сонно моргнул он.
- Спасать мир.
- А-а-а, всего-то. - Клаус лениво потянулся. - Прекрасно.
Он начал натягивать носки, и Кейт заметила, как он замер с носком в руке.
- Так, Пого сказал, что отец убил себя, чтобы собрать нас вместе, да?
- Да. И что? - Пятый нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
- Я вот задумался. Чтобы узнать об этом, мне пришлось перенестись в будущее. Ведь отец же так не умел. Так как же этот псих смог убить себя за неделю до конца света?
Кейт, прислонившаяся к дверному косяку, выпрямилась. Действительно. Как?
- Знаешь... - начал Клаус.
- Не отвечай, это чисто риторически, - перебил Пятый.
- Ну, вообще он всю жизнь внушал, что мы должны спасти мир, - задумчиво сказала Кейт. - Хотя всегда казалось, что он просто нас пугал, чтобы мы драили ему дом.
- Мне тоже, - кивнул Пятый. - А что, если он и впрямь знал?
- Но интересно - откуда? - спросила Кейт.
- Без понятия. Но факт остается фактом: его вонючий план сработал. Мы все вернулись домой. А пока мы здесь, можно и мир спасти.
Кейт скинула с кресла грязное тряпье Клауса и устроилась в нем. Клаус натянул разноцветную футболку.
- Да что ты, типа втроем?
- Да. В идеале нет, но... довольствуемся тем, что есть.
Они вышли в коридор и столкнулись с Диего, который снимал на ходу куртку, направляясь к себе.
- А ты где был? - спросила Кейт.
- В тюрьме. - Диего зашел в комнату, бросил куртку на кровать. - Долгая история.
- Да у тебя жизнь насыщеннее, чем у меня, братец, - усмехнулась Кейт, останавливаясь у двери.
- Ага. - Диего повернулся к ним. - Где Лютер?
- Не видел его с завтрака, - ответил Пятый.
- Два дня до конца света - лучшее время, чтобы уйти с радаров.
- Погоди. - Кейт нахмурилась. - А где Элисон, если ты в тюрьме?
Диего вышел из комнаты, застегивая очередной жилет.
- Элисон в опасности.
Они втроем переглянулись.
---
В баре было темно и душно. Приглушенная музыка давила на уши, смешиваясь с запахом дешевого виски и чужого пота.
- Смотрите, - Клаус указал на столик в углу.
Лютер сидел один, перед ним стоял стакан. Кейт не знала, который по счету.
- Решил чутка похмелиться, да? - Клаус плюхнулся на стул напротив.
- Отстань, - буркнул Лютер, не поднимая головы.
Кейт, Пятый и Клаус сели за соседний столик, оставляя братьев наедине.
- Уйдите на минуту, - сказал Диего.
- Окей, идем, пусть поноют друг другу до смерти.
Кейт отошла к высокому столику, облокотилась о него спиной. Взгляд упал в пол. Мысли крутились на одном месте - Элисон, Пятый, сделка, апокалипсис, пустота в груди...
- Эй, Кетти, - Клаус пихнул ее в плечо. - Ты какая-то смурная.
- Нормально всё, - отмахнулась она.
Клаус пожал плечами, хмыкнул - и тут же дернулся:
- О, пошли!
Лютер и Диего направлялись к выходу почти бегом. Кейт рванула за ними, потянулась к дверце своего «Шевроле» - и в ту же секунду Пятый переместился, оказавшись на водительском сиденье.
- Это моя тачка, - процедила Кейт, застыв с рукой на ручке.
- Мне срать, - Пятый завел мотор. - За рулем я.
Кейт открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о таких выкрутасах, но Пятый коснулся ее руки - и через секунду она уже сидела на пассажирском сиденье.
- Это моя крошка, мудак! - рявкнула она, когда он резко нажал на газ. - Полегче!
Пятый не ответил. Сзади возились трое, втискиваясь на заднее сиденье.
---
- Пятый, нельзя побыстрее?! - Лютер подался вперед, нависая над ухом водителя.
- Спросишь еще раз - получишь в глаз прикуривателем.
Лютер замолчал. На этот раз - надолго.
---
Дом в лесу выглядел заброшенным, но машина у крыльца говорила об обратном. Они выскочили из «Шевроле» и рванули к двери.
Внутри было тихо. Слишком тихо.
- Элисон? - окликнул Диего, проходя в гостиную.
И замер.
Кейт вбежала следом и остановилась как вкопанная.
Элисон лежала на полу. Белая рубашка пропиталась красным. Горло перерезано - аккуратно, профессионально, с одной стороны на другую.
- Элисон! - Лютер упал на колени рядом с ней, подхватил на руки. - Нет, нет, нет!
Клаус пытался что-то говорить, успокаивать, но слова тонули в шуме крови в ушах Кейт.
Она замерла в дверях, прижимая ладони ко рту. Руки дрожали. Глаза жгло.
Это из-за нее.
Она не поехала с ними. Решила остаться с семьей. Сделала неправильный выбор, как всегда.
Бен появился рядом, коснулся ее плеча - бесплотно, но она почувствовала. Или ей показалось. Он что-то говорил, но Кейт не слышала.
А потом на плечо легла другая рука. Теплая. Живая.
Пятый. Он стоял рядом, не глядя на нее - смотрел туда, где Лютер держал Элисон, где Клаус метался между утешениями и паникой. Но его пальцы сжимали ее плечо.
У Кейт навернулись слезы. Элисон - та, кто первой заговорила с ней в детстве, когда другие отворачивались. Та, кто звонил в ее бесконечные разъезды, когда ловила связь. Та, чья дочь теперь может остаться без матери.
- Ее ведь еще можно спасти! - Кейт рванула с места, голос сорвался на крик. - Грузите в машину, остолопы! Чего стоите?!
Лютер поднял голову. В его глазах мелькнула искра.
Диего уже был у двери, распахивая её настежь. Клаус схватил плед с дивана, набросил на Элисон, помогая Лютеру поднять её.
- Давай, давай, давай! - орал Клаус, пятясь к выходу.
Кейт побежала вперед, распахнула заднюю дверь машины. Пятый уже сидел за рулем - она даже не заметила, когда он переместился.
- Живо! - рявкнул он.
Лютер с Элисон на руках втиснулся на заднее сиденье. Клаус влетел следом, захлопнул дверь. Диего - с другой стороны.
Кейт обогнула машину, дернула пассажирскую дверь. Пятый коснулся ее руки, перемещая, не дожидаясь, пока она сядет сама.
- Держись, Элисон, - сказал он, вдавливая педаль газа в пол. - Держись.
Машина рванула с места, поднимая гравий. Лес за окнами слился в темную полосу. В салоне было тихо - только тяжелое дыхание Лютера и всхлипы, которые Клаус пытался подавить.
Кейт смотрела на Элисон в зеркало заднего вида. Лицо сестры было белым, как бумага, веки сомкнуты. Рука безвольно свесилась, и капли крови падали на сиденье, отсчитывая секунды.
- Не смей умирать, - прошептала Кейт. - Слышишь? Не смей.
Пятый вел машину молча, но его челюсть была сжата так, что желваки ходили ходуном. Он знал - они теряют время. Слишком много времени. Слишком много крови. Слишком много всего.
В зеркале Кейт также поймала его взгляд. Секунда - и он снова смотрел на дорогу.
Но в эту секунду она прочитала в его глазах то же, что чувствовала сама.
Страх.
Не перед апокалипсисом. Не перед смертью.
Перед тем, что они могут не успеть.
Перед тем, что очередная ошибка будет стоить слишком дорого.
И Кейт знала - она не переживет, если эта ошибка окажется последней.