Паутина

Где-то в глубине души вице-капитан Оболенски и капитан Аддамс, возможно, испытывали желание вернуться в Бюро и свой Отдел с триумфом умеренной степени размаха. Хотя потребность зайти туда привычно бодрым шагом, не испытывая боли в той или иной части тела, в глазах Яна и Марка имела куда больший вес. К сожалению, физиологические возможности полицейских по-прежнему оставались несколько ограниченными, и потому их возвращение на службу напоминало скорее прибытие хорошо потрепанного жизнью остатка гарнизона, проигравшего важное сражение. С тем отличием, что вице-капитан Оболенски явился в Бюро все-таки на своих двоих, а в распоряжение капитана Аддамса была заботливо предоставлена коляска.

Как только Адриан достал ее из багажника, развернул и подкатил к пассажирскому сидению, Марк демонстративно закатил глаза так, что они грозились вот-вот оказаться в районе шейных позвонков раненого офицера.

— Я на костылях, — с вызовом заявил Марк, и махнул рукой в сторону транспортного средства, вызывающего у него невероятное раздражение. — Мне не нужно это орудие пыток.

Адриан приподнял брови.

— Капитан, просвети меня, будь добр. Какую именно экзекуцию над тобой осуществляет данный прибор?

— Прибавляет мне девяносто лет возраста и отнимает восемьдесят из ста пунктов душевного равновесия. Так что я могу дойти сам. И дойду.

— Можешь, — легко согласился Адриан. — И непременно доберешься до пункта назначения. Правда, есть нюанс. Примерно к середине коридора этажа твое бедро начнет ныть. К порогу кабинета ты действительно прибавишь пару десятков лет и превратишься в ворчливого деда. По сложившейся традиции, под твою горячую руку попадет очаровательная мисс Грин или смелый сержант Шайнер. Которому я, между прочим, обязан за поддержку в сложный момент. Как думаешь, после долгой разлуки с трепетно любимым капитаном твои подчиненные нуждаются в подобном перфомансе? Я уверен, что нет. Равно как и ты.

Марк скрестил руки на груди.

— Я правильно понял? Меня только что отчитали, как мальчишку?

Консультант Мерфи склонил голову набок и прищурился. Данный вопрос примерно в одной и той же формулировке за один световой день он слышал в среднем около пяти раз. Основания вопрошать такое у капитана Аддама были, поскольку Адриану то и дело приходилось взывать к его богатому на выдумки разуму с помощью разумных, но скучных аргументов. От попыток преодолеть расстояние между спальней и кухней на руках и устроить сеанс домашнего фитнеса до чрезвычайно хитрых декламаций, призванных склонить консультанта Мерфи к неудержимому сексу с двумя здоровыми третями капитана Аддамса: поводы Марк поставлял с завидной регулярностью. Принятия Адриан достиг на еще дебютном фокусе неудержимого стража порядка, и потому сейчас ограничился лишь достаточно скептическим взглядом, не прибегая к вербальным средствам коммуникации. Прием оказался эффективным: капитан Аддамс признал свое поражение, выразив это особенно суровым поджатием губ.

— Так-то лучше, — хмыкнул Адриан. — Побереги силы и подумай, сколько энергии придется потратить на поимку тех, кто по-настоящему заслуживает твоих раздражения, гнева и недовольства.

— Меня начинает серьезно выводить из себя тот факт, что в последнее время ты как-то слишком уж часто оказываешься прав и полностью мной верховодишь.

— Капитан, — наклонившись, выдохнул Адриан в ухо Марку, от чего по его позвоночнику прошла знакомая обжигающая волна. — Если ты испытываешь острое желание показать мне, кто тут главный, то скорее восстановись и подчини меня себе.

Марк шумно втянул воздух, не в силах оставаться равнодушным перед таким неприкрытым флиртом и соблазнением, а консультант Мерфи, как ни в чем не бывало, выпрямился, обошел коляску и уверенно толкнул ее вперед.

Когда автоматические двери Бюро разъехались перед ними, гул в холле и перед лифтами на мгновение стих. Офицеры всех званий, приехавшие сдать отчеты патрульные, криминалисты, административный персонал: все на несколько секунд замерли, увидев капитана уголовного отдела и сопровождающего его консультанта. Но почти сразу, словно по невидимой команде, раздались аплодисменты. Поначалу робкие, одинокие хлопки быстро переросли в шумную овацию, где отчетливо можно было различить восторженный свист и одобрительные отклики. О взрыве, которым закончилась операция «Ловец снов» и который не только отправил многих сотрудников на больничные койки, но и унес жизни нескольких офицеров, еще в первые сутки узнали все без исключения сотрудники Бюро. Поэтому появление человека, прошедшего через тот кошмар и готового даже в не самом лучшем состоянии вернуться к службе ради того, чтобы исполнять свой долг, вызывало у людей искреннее восхищение.

Но капитана Аддамса такой радушный прием заставил ощутить неловкость незнакомого доселе уровня. Его правый глаз красноречиво дернулся, и Марк требовательно потянул Адриана за рукав:

— Умоляю, консультант. Умчи меня отсюда в Отдел как можно быстрее.

— О, — Адриан зловеще ухмыльнулся. — Теперь коляска не вызывает у тебя прежнего неодобрения? Ты так быстро оценил перспективу быстрого передвижения с ее помощью. Похвально. Но мы вынуждены задержаться. Ты обязан поприветствовать их в ответ.

Капитан Аддамс поднял ладони, судорожно замахал, натянув улыбку, и сквозь зубы процедил:

— Скорее. После этого проси, что хочешь.

Консультант Мерфи негромко хмыкнул, обещание об исполнении желаний оставил без комментария и все-таки сжалился над Марком. Ловко лавируя двухколесным транспортным средством, Адриан переместил коляску к лифту и вскоре доставил Марка на нужный этаж, где их уже ждал вице-капитан Оболенски. Чувствовал себя Ян гораздо лучше, чем в день выписки, но для верности все еще опирался на трость.

— Вице-капитан, последний раз ты так плохо выглядел, когда подрался с тремя бугаями из-за Мэгги, — не удержался Марк от «радушного» комментария. — Но по крайней мере, бодро.

— Чья бы корова мычала, Аддамс, — фыркнул Ян и ткнул пальцем в сторону коляски. — Ты похож на злодея из фильмов о Бонде. Кота только белого на коленях не хватает.

— Кот остался дома и планирует захват мира. Так что пришлось без него.

— Какая незадача! — вице-капитан покачал головой, а затем вежливо кивнул Адриану. — Доброе утро, консультант. Судя по вашему состоянию, эта недвижимость все-таки не свела вас с ума.

— Не волнуйтесь, вице-капитан. У меня крепкая психика, а ваш доблестный начальник не забывает каждый день устраивать ей профилактические тренировки.

— Кстати, о психике, — Ян покосился в противоположном от них направлении. — Сейчас нас всех ждет...

Что конкретно ждет Яна и Марка, они познали незамедлительно: вице-капитан Оболенски не успел до конца озвучить предупреждение, как в коридоре материализовались сержанты Шайнер и Грин с двумя огромными букетами и охапкой шариков наперевес. Дилан выглядел так, словно не спал трое суток — что было не так уж далеко от правды, — а у Крошки Лу глаза были на мокром месте. Но оба сержанта держались с идеальной выправкой и по-настоящему бойцовой решимостью.

— Капитан! — Дилан вытянулся еще сильнее и находился в шаге от того, чтобы официально отдать честь. — Все отчеты по делам, раскрытым и принятым в работу в ваше отсутствие уже у вас на столе! Но учтите, что обстановка паршивая. Журналисты перестали осаждать здание не так давно. Все хотят знать, кто виноват и почему, цитирую, «полиция взрывает колледжи вместо того, чтобы ловить преступников».

— Мы тоже по тебе скучали, Дилан, — хмуро отозвался Марк. — И как раз это хотели услышать в первую очередь.

— Капитан, вице-капитан! — Луиза сделала шаг вперед, оттесняя Дилана за спину, и торжественно вручила оба букета разом. Посмотрела на Яна, на Марка — и все-таки дала волю эмоциям. По щекам очаровательной Крошки Лу покатились слезы. — Нам вас так не хватало! Мы каждый день ждали вашего возвращения! Вы не представляете, как сильно! Мы надеялись, что это случится раньше, но если бы понадобилось, ждали бы вас до скончания времен! Весь Отдел переживал!

— Не то слово! — Дилан приобнял Луизу за плечи. — У нас вообще нет слов, чтобы описать, что тут со всеми нами происходило и как мы переживали. Да я даже играть перестал, ни одну новую игру за это время не купил. А Луиза ни строчки не написала, а ведь столько идей было!

Сержант Шайнер получил ощутимый тычок под ребра, однако катастрофа уже произошла. На Дилана вопросительно уставились три пары глаз., а сам сержант застыл, словно олененок в свете фар грузовой машины.

— Что написать? — вкрадчиво поинтересовался капитан Аддамс, постукивая пальцами по гипсу. — Не объяснишь, сержант Шайнер?

— Эссе о любви к начальству! — громко шмыгнув носом, выпалила Луиза. — Но моего таланта оказалась недостаточно, чтобы облечь в слова всю полноту эмоций! Не судите меня строго, я только развиваю писательские навыки и не успела завершить свое творение! Прошу простить, капитан!

Консультант Мерфи изнутри прикусил щеку, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. В отличие от капитана Аддамса, Адриан был осведомлен об увлечениях мисс Грин и даже успел ознакомиться с несколькими ее зарисовками. Главные герои которых показались ему знакомыми и жизненными настолько, что он принял решение любой ценой не дать Марку о них узнать. Но его сдавленный смешок все-таки не ускользнул от внимания капитана Аддамса: Марк повернулся и подозрительно уставился на Адриана, явно собираясь устроить допрос с пристрастием. От неминуемой участи его спасло появление полковника Паркера на горизонте.

— О, а вот и мои бравые, но не совсем целые солдаты! — голос Рассела Паркера громовым эхом прокатился по коридору, отталкиваясь от стен и заполняя пространство. — Заставили вы стариков ждать и волноваться. Совести нет. Позднее обсудим с вами компенсации и награждение, а пока хватайте в руки ваши палки, колеса, что вам там еще может помочь и за мной. У нас срочная летучка в конференц-зале. Ждали только вас.

Ян сдержанно кивнул, а Марк покачал головой и демонстративно цокнул.

— Спасибо, босс. Вашими стараниями я только что в полной мере ощутил все прелести погружения в рабочие обязанности.

— Обращайся, я всегда готов помочь, — Рассел одарил его ехидной улыбкой, но уже в следующую секунду стал серьезным. — Я счастлив снова видеть вас в Бюро. Пусть и в таком состоянии.

— Подлатаемся, — отмахнулся Ян. — Не волнуйтесь о нас.

— Все-все, теперь точно идем и едем, — проворчал Марк. — Собираемся и пашем.

Всей группой они направились в конференц-зал, где вместе с коллегами из Бюро начала совещания ждали и федералы. Во главе стола сидел полковник Минтерри, рядом с ним расположился удивительно бледный капитан Хадсон, чуть поодаль — капитан Икинс из кибербезопасности, чьи пальцы нервно бегали по клавиатуре ноутбука.

Вице-капитан Оболенски и капитан Аддамсс, который перебрался в обычное кресло без помощи консультанта, заняли свои места, а полковник Минтерри нажал кнопку на пульте и вывел на экран запись трансляции новостного канала. На экране Дункан Берген стоял на фоне руин колледжа Святого Мэтью. Уверенный, наполненный праведным гневом голос кандидата в мэры заполнил комнату.

— Эта трагедия не должна была случиться, но все же беда вновь пришла в Джоувер. Но где в этот момент были те, кто должен нас защищать? Мы доверили нашу безопасность Бюро, а получили не защиту, а хаос и разрушения. Хаос. Разрушения. Наши улицы наводнены наркотиками, а операции полиции заканчиваются тем, что страдают невинные здания и гибнет вера в правосудие, — камера взяла крупный план. — Городу нужна твердая рука. Нам нужна прозрачность. Нам нужна система, которая работает, а не разваливается на куски. Если я стану мэром, я обещаю: ни один преступник не уйдет от ответственности. И ни один некомпетентный чиновник не сохранит свое кресло.

Минтерри выключил экран.

— «Некомпетентный чиновник», — обреченно повторил полковник Паркер. — Это он про нас с вами, господа. Берген виртуозно использует классическую схему, скрытую от людских глаз, но понятную нам с вами. Создай проблему или же позволь ей случиться, а потом предложи себя в качестве единственного решения.

— Беда в том, что народ ему верит, — добавил полковник Минтерри. — Рейтинги Бергена взлетели на пятнадцать пунктов, и он оставил основных конкурентов позади. А мы столкнулись с тем, что знаем, кто стоит за крупной сетью сбыта наркотиков, но не обладаем существенными уликами. Как нам быть?

— Искать Денниса Гарсиа, — твердо заявил Марк. — И от него уже разматывать клубок.

— Мы ищем, капитан Аддамс, — устало сказал капитан Хадсон. — Честно говоря, мне кажется, что мы перевернули уже каждый камень в этом городе. Но не нашли и тени.

— Плохо переворачиваете, — парировал полковник Минтерри. — Люди испаряются в никуда только в исключительных случаях, обычно связанных со смертельно опасными веществами. Не думаю, что для нас это актуально.

— Кроме вице... — полковник Паркер осекся и тяжело вздохнул. — Бывшего вице-капитана отдела по борьбе с наркотиками, из поля зрения исчез еще и Джон Романофф. Обезвреженный капитаном Аддамсом в ходе проведения «Ловца снов». Что красноречиво указывает на факт наличия у него на месте скрытой группы поддержки, которая сработала лучше, чем мы.

— То есть у нас эта проблема, а к ней впридачу идет утечка информации, — мрачном добавил полковник Минтерри. — Нет никаких гарантий, что у Бергена и его приспешников больше нет информаторов в Бюро. Иными словами, даже если мы еще не по уши в дерьме, то по колено крепко в нем увязли. Еще и наркоотдел обезглавлен.

— Кто сказал, что он обезглавлен? — раздался у входа в конференц-зал хрипловатый, непривычной низкий для говорившего голос.

Все головы повернулись на звук, чтобы увидеть его источник: человека в свободной черной рубашке с длинным рукавом, застегнутым под самое горло, и черных же перчатках. Лицо говорившего предстало публике не полностью, а та часть, что не была скрыта волосами и маской, была покрыта полосой ожогов, тянувшихся от шеи к подбородку.

Капитан Джеймс Линч.

Луиза, сидевшая ближе всех к двери, прижала ладонь ко рту, подавляя вскрик ужаса и жалости. В глазах сержанта Шайнера мелькнул искренний ужас: Дилан помнил Линча несгибаемым и железным, а сейчас перед ним стоял человек, собранный из боли, и картина мира сержанта Шайнера от этого трещала по швам.

Адриан вскинул взгляд на Марка и увидел, как побелели костяшки пальцев капитана Аддамса, сжимающие подлокотник кресла. Сам Адриан знал, что Линч жив и относительно мобилен. Итан заваливал его сообщениями о том, как «мумия» ворчит на пересоленный бульон и пытается командовать персоналом ресторана. «Он пытается меня бесить, Адри, значит, идет на поправку», — писал брат. Но знать — одно, а видеть этот живой памятник человеческому упрямству — совсем другое.

Джеймс пошел вперед, продолжая держать спину идеально прямой, хотя это и стоило ему огромных усилий. Двигался Джеймс при этом, словно неправильно собранный механизм, работающий исключительно на силе воли и с полным отсутствием уважения к законам физики и биологии. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не позволил себе даже покачнуться. Добравшись до свободного стула, капитан Линч не сел, а оперся на спинку рукой.

— Я чего-то не понимаю? Я на месте, моя голова тоже присутствует. Так в честь чего заунывные речи о судьбе моего отдела?

— Капитан Линч! — полковник Минтерри подскочил и оказался рядом с Джеймсом, протягивая руку, чтобы поддержать, но Джеймс резко отмахнулся. — Ты должен быть дома! Твой больничный заканчивается только через месяц!

— Мой дом — Бюро и Отдел, — отрезал Джеймс. — И пока Гарсиа на свободе, а Берген в телевизоре, у меня нет права на больничный.

— Джеймс, — мягко позвал его Марк. — Ты едва стоишь.

— Я стою, — оборвал его Линч. — Этого достаточно. Докладывайте обстановку. Где Гарсиа?

Минтерри поперхнулся. Даже он, привыкший к жесткости, был впечатлен, а сержант Шайнер, чувствуя неповторимый аромат начальственного гнева, тут же поспешил доложить:

— Следы обрываются на выезде из города.

— Он не мог уехать, — ни секунды Джеймс не сомневался в своем ответе. — Даже если бы он сам этого захотел, его вряд ли бы отпустили. Сдать своих же товарищей и уничтожить все связанное с «Ловцом снов» — далеко не единственное, что он способен дать своим новым покровителям. Не забывайте, сколько лет он провел со мной бок о бок, и какой уровень доступа у него был. Так что я убежден. Он попросту прячется. И в какой бы норе он не сидел, я лично его найду.

— Капитан Линч, у вас уже есть идеи?

— У меня есть, — вмешался Марк. — Если мы будем продолжать действовать по стандартному протоколу, то проиграем. Скорость работы команды Бергена, пробоины в информационной герметичности Бюро и определенные бюрократические проволочки приведут нас к тому, что мы в лучшем случае не сможем уничтожить сеть, за которой тянется огромная цепочка из преступлений. Либо же окажемся на улице, а то и в могиле.

Марк подался вперед, игнорируя дискомфорт в ноге, и посмотрел прямо в глаза полковнику Паркеру.

— Давайте начистоту. У Бергена свои люди везде. В мэрии, в судах, возможно, даже в этом здании. Любой официальный запрос, ордер на обыск — сигнал для них. Мы гоняемся за призраками, потому что они знают наши шаги наперед.

— К чему ты клонишь, Аддамс?

— Нам нужна небольшая, изолированная рабочая группа. Из тех, кто сейчас в этой комнате, плюс пара проверенных специалистов. Икинс обеспечит нам «цифровой купол»,. Хадсон — федеральной помощью. Мы с Линчем и Оболенским будем собирать всю возможную информацию и трясти информаторов. На консультанте Мерфи аналитика.

— И никаких пресс-релизов, — добавил Джеймс, тяжело опираясь на стул. — Пусть Гарсиа и Берген думают, что мы сдались и зализываем раны.

Паркер устало потер переносицу. Он понимал, что ему предлагают. Это было нарушение десятка инструкций, риск карьерой и, возможно, свободой.

— Если вы провалитесь, если что-то пойдет не так... Я не смогу вас прикрыть. Агентство просто умоет руки, — Рассел бросил острый взгляд на Хадсона, и тот едва заметно кивнул, подтверждая: да, умоет.

— Если мы провалимся, полковник, — усмехнулся Марк, похлопывая по гипсу, — нам уже будет все равно. Берген станет мэром и сотрет нас в порошок легально. Терять нам нечего.

Паркер молчал долгую минуту, глядя то на изувеченного Линча, то на Марка в кресле, то на сосредточенного Яна.

— Ладно, — наконец выдохнул полковник Паркер. — Черт с вами. Работайте. Минтерри, обеспечим этим сумасшедшим техническую базу, спишем на «оперативные расходы». Икинс, головой отвечаешь за их канал. Линч, — он посмотрел в глаза капитана наркоконтроля. — Найди его.

— Найду, — пообещал Джеймс. — Любой ценой.

Когда полковники вышли, Марк развернул кресло к оставшимся полицейским.

— Ну что, отряд самоубийц. Добро пожаловать в подполье.

— Нам нужна база, — сказал Ян, оглядываясь на окна конференц-зала. Здесь даже у стен есть уши, а в нашем случае — еще и микрофоны, вероятно. 

— У нас есть место, — неожиданно сказал Адриан. — Ресторан Итана. У него есть зал для частных встреч с отдельным входом. Звукоизоляция, интернет, отсутствие лишних глаз. И, кажется, там найдется достаточно кофе для одного упрямого капитана.

Джеймс метнул на Адриана острый взгляд, понимая, что его тайна раскрыта, но заострять на этом внимание не стал.

— Сойдет, — вместо этого буркнул капитан Линч. — Собираемся там через два часа. Мерфи, мне нужна полная схема компаний, которые Берген предположительно поглотил за последний год. Ищите все, что связано с логистикой и складами.

— Будет, — кивнул Адриан. — В таком случае до встречи, господа полицейские.

Они расходились, чувствуя, как шестеренки огромного механизма начинают вращаться в другую сторону. Они были ранены, измотаны и загнаны в угол. Но именно в углу, как знал каждый опытный полицейский, зверь становится самым опасным.

Последними в зале остались вице-капитан Оболенски и капитан Линч. Ян прислонился к стене, чувствуя, как ноют ребра, и посмотрел на Джеймса, все еще стоявшего у стола. Адреналиновый всплеск, позволивший ему ворваться сюда и взять командование на себя, схлынул, оставив после себя лишь серую усталость.

— Эй, — тихо позвал Ян. — Тебе бы присесть, капитан. Ты сейчас упадешь.

— Не дождешься, — огрызнулся Линч, но голос его прозвучал предательски слабо.

В этот момент телефон Джеймса коротко завибрировал. Он с трудом достал его из кармана, бросил быстрый взгляд на экран и, к удивлению Яна, уголок его губ дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку.

«Машина у черного входа. Суп греется. Если не выйдешь через пять минут, я зайду сам и устрою взбучку из-за того, что ты портишь режим питания».

— Я ухожу, — объявил Джеймс, выпрямляясь и пряча телефон. — Встречаемся в ресторане.

Он развернулся и медленно, но упрямо побрел к выходу. Ян проводил его взглядом до дверей, а потом негромко цокнул.

— Чертов киборг, — с восхищением пробормотал вице-капитан Оболенски и сам направился к выходу.