Паутина

Адриан медленно открыл глаза и перевел взгляд на табличку «Идет операция», которая уже два часа горела красным. В голове не было ни единой мысли, кроме совершенно дурацкой о том, что Адриану никогда на самом деле не нравился этот цвет. Крикливый, надоедливый, пошлый.

Кровавый. С ног до головы заливающий Марка, когда его наконец удалось достать из-под завалов.

Очнувшись после взрыва, Адриан был почти уверен, что попал в ад. На ноги консультанту Мерфи помог подняться Дилан, и он же удерживал Адриана, пока тот рвался к месту, которое считанные минуты назад было полноценным зданием. Адриан попытался побежать к развалинам но его по-медвежьи крепко схватил Дилан. В критический момент Дилан оказался на удивление сильным парнем и не дал Адриану сдвинуться с места.

— Нет! Нельзя!

— Да пошел ты! — рявкнул в ответ обезумевший Адриан и заорал уже в сторону руин. — МАРК!

Адриан орал, выбивался, пару раз ударил сержанта Шайнера, но без толку. Сейчас, в стерильной чистоте больницы, консультант Мерфи искренне благодарил Дилана, но в тот момент хотел убить его на месте. Том самом, где взамен бывшего колледжа возвышался сюрреалистичный обломок здания, окруженный облаком грязной пыли. Уцелел колледжа примерно на две трети, но именно под рухнувшей частью находились полицейские, которые принимали участие в «Ловце снов». Для их спасения уже прибыла внушительная команда, и теперь маячки на крышах полицейских и пожарных машин без остановки пульсировали то отвратительно-красным, то мертвенно-синим светом. Вместе с воющими сиренами рокотали двигатели, и этот безумный дуэт постоянно перебивал треск полицейских раций.

Адриан, которого тошнило одновременно от головной боли и панического ужаса, с трудом оглядывался. На завале работали пожарные, чьи ярко-оранжевые каски казались в общей обстановке насмешкой над происходящим. В стороне, у распахнутых задних дверей карет скорой помощи, ждали сигнала парамедики. Иногда над руинами разносился зычный крик:

— Тишина! Слушать!

Тогда наступала жуткая тихая пауза. Десятки людей замирали, пытаясь уловить стон, стук или шорох. Адриан задерживал дыхание и ему казалось, что мир задерживает дыхание вместе с ним — а потом хаос катастрофы вспыхивал с новой силой.

С первым криком «Есть! Здесь!» у консультанта Мерфи подкосились ноги, и он едва не осел на землю, все еще продолжая находиться в кольце рук Дилана. Но достали из-под завала не того, о ком атеист Адриан без остановки мысленно молился. Спасти удалось капитана Линча, а если точнее — то, что от него осталось. Капитан Линч был жив, но весь покрыт ожогами, без отвращения смотреть на которые получалось только у спасательной команды. Парамедики на ходу срезали с него остатки формы, чтобы оказать хоть какую-то помощь, и вскоре первая машина с оглушительным ревом уехала прочь.

С его спасением поиски словно пошли быстрее и удачнее. Одно за одним извлекали тела погибших и выживших полицейских. Среди спасенных оказался и вице-капитан Оболенски. Когда спасатели вытянули его тело, стало ясно, что его тоже сильно задело взрывом. Одна сторона лица вице-капитана представляла собой сплошную гематому, а дыхание вырывалось из груди со свистом, пузырясь розовой пеной на губах. Его форма оплавилась, там и тут виднелись почерневшие участки кожи. Хотя выглядел он получше Джеймса, Дилан при виде своего второго начальника судорожно закусил губу, сдерживая рыдания.

Поиски продолжались. Адриану казалось, что прошло несколько часов — хотя на деле то было всего три минуты, — перед тем, как раздался крик:

— Еще один! — разнесся над обломками голос пожарного, который махал рукой с вершины груды обломков. — Живой!

Адриан дернулся всем телом.

— Пожалуйста, прошу тебя... — прошептал он. — Прошу...

— Это он... — прохрипел Дилан. И тут же сжал Адриана сильнее. — Консультант, это он! Капитан был на той позиции! Сейчас, сейчас, вы его увидите!

К пожарному побежали парамедики. Лишь когда Марк понесли в их сторону, Дилан расцепил руки, но тут же схватил Адриана за запястье.

— Я с вами, — поставил сержант Шайнер перед фактом. — Не обсуждается.

Его упрямство пришлось как нельзя кстати. Потому что Адриан вновь чуть не упал, когда увидел состояние Марка. Тот факт, что он находился на крыше, сыграл с ним злую шутку: он не был погребен глубоко, но пролетел полтора этажа вниз. Сейчас капитан Аддамс представлял собой кошмарное зрелище. Его левая нога была вывернута под неестественным углом в районе бедра, а сквозь пропитанную кровью ткань брюк белел осколок кости. Красивое лицо Марка превратилось в маску из пыли, сквозь которую проступали дорожки крови, текущие из носа и ушей. Кровь расплывалась и темным пятном на животе Марка, а дышал он словно рывками.

Мир перед глазами Адриана рассыпался. Мозг отказывался объединить его Марка, которого он всего несколько часов назад обнимал и целовал, с этим Марком. Изломанным, хрипящим, серым. Адриан смотрел на торчащую кость, на потоки крови, и к его горлу подкатила новая волна тошноты. Хотелось броситься вперед, хватить Марка за руку, убедиться, что тот еще здесь, но тело окаменело. Если бы не хватка Дилана на запястье, болезненная и реальная, Адриан рухнул бы рядом с носилками, потому что его собственные колени превратились в желе.

— Не смотрите на ногу, — донесся до него голос сержанта Шайнера, но было поздно. Этот вид уже выжегся на сетчатке навсегда.

Марка погрузили в машину скорой помощи, и Адриан, который побежал за медиками, попытался попасть в машину вслед за ним.

— Я с ним! Я еду! — проорал он. — Я должен быть с ним!

— Прочь от машины! — рявкнул парамедик в ответ. — Не мешайте!

— Пожалуйста! — в голосе Адриана слышался отчетливый всхлип. — Это... Мой! Любимый! Человек!

Измотанный происходящим Дилан не смог даже удивиться. Но врача это нисколько не растрогало. Перед носом Адриана захлопнулись тяжелые двери, и сквозь маленькие стекла заднего вида он успел увидеть лишь мельтешение форм, склонившихся над телом. Машина рванула с места так резко, что Адриану пришлось отшатнуться, чтобы его не задело бортом. Несколько секунд он простоял в оцепенении, а затем стрелой метнулся к своей Audi, но его вновь перехватил сержант Шайнер:

— В таком состоянии за руль — нет! — твердо произнес он таким голосом, словно был на десяток лет старше Адриана. — Давайте ключи.

— А? — рассеянно откликнулся консультант Мерфи. — Какие?

— Погодите-ка, — Дилан взглянул на авто Адриана и все понял. — Вы не заглушили. Тем лучше. Поехали.

Консультант Мерфи, в теле которого еле-еле держалась душа, позволил усадить себя в машину и пристегнуть.

— Держитесь, — выдавил сержант Шайнер сквозь зубы, успокаивая одновременно и себя, и Адриана. — Держитесь!

Дилан повел машину Адриана следом за скорой помощью. Красные огни реанимобиля впереди стали для Адриана единственной точкой опоры. Он не сводил с них глаз, боясь моргнуть, будто если он потеряет их из виду хоть на мгновение, сердце Марка остановится. Консультант Мерфи трясся мелкой, противной дрожью, и он обхватил себя руками, пытаясь согреться. Сержант Шайнер, не отрывая взгляда от дороги, умудрялся его утешать:

— Он боец, консультант! Слышите! Упрямый, самый упрямый кого я знаю! Он не сдастся.

— Я верю, — тихо отозвался Адриан. — Я верю. Ему. В него.

Audi подъехала к больнице на три минуты позже скорой. Когда Адриан и Дилан подбежали к регистратору, Марка уже не было видно.

— Где он? — заорал на уставшую медсестру Адриан. — Полицейский?!

— Издеваетесь?! — чуть не заорала она в ответ. — У нас сейчас их полная больница!

— Консультант, погодите, — Дилан вежливо, но твердо придержал его за локоть и выступил вперед. — Пациент по фамилии Аддамс. Куда его увезли?

— Так бы сразу, — недовольно скривилась медсестра. — В реанимацию.

— Я иду к нему! — заявил Адриан. — Сейчас же!

— Стойте, где стоите! — голос медсестры стал жестким, но ее взгляд вдруг изменился, и она ахнула. — Что с вами?!

Адриан моргнул, проследил направлении ее взгляда и провел рукой по шее. Затем он с удивлением уставился на ладонь, окрасившуюся в алый цвет.

— Царапина, — пробормотал он. — Небольшая. К нему... Не помешает.

— Ага, не помешает, — буркнул Дилан. — Все, дальше я сам.

Сержант Шайнер сжал плечо Адриана, и консультант Мерфи незамедлительно зашипел. Адреналин от произошедшего постепенно спадал, и только сейчас становилось понятно, что при падении он повредил не только затылок. При внимательном рассмотрение можно было заметить, что сквозь светлую ткань рубашки проступают гематомы и ссадины.

— Ушиб мягких тканей минимум, — обреченно констатировала медсестра. — Мистер, сначала мы оформим вас, а потом будем разбираться с остальным.

— Я в порядке, пустите...

— Консультант Мерфи, прекратите! Вам нужен осмотр. А пока доктора будут заниматься вами, я узнаю все о состоянии капитана Аддамса. Дайте врачам сделать свою работу.

У Адриана больше не было сил сопротивляться, и он послушно поплелся в указанном медсестрой направлении и позволяя Дилану хлопотать в одиночестве. Только жжение от обработки ушиба и щедрая доза нашатырного спирта помогли консультанту Мерфи вернуть хоть какую-то ясность мысли. Поблагодарив врача за хлопоты, в первую очередь Адриан вернулся к регистратору, чтобы решить несколько формальных дел. Затем связался с Диланом, узнал, где находится Марк и направился в нужное крыло. По пути Адриан позвонил матери и попросил ее присмотреть за Локи, пока не вернется домой, а чуткая Эвелина безошибочно уловила настроение Адриана.

— С твоим капитаном что-то произошло?

— Да, мама. Подробности опущу.

— Сын, — Эвелина впервые за долгое время замялась, подбирая слова. — Он вернется к тебе. Марк из тех, кто возвращается, если ты будешь его ждать.

Адриан остановился посреди коридора. В дальнем его конце он заметил Дилана и Крошку Лу, которую сержант Шайнер обнимал и гладил по волосам. Невероятно повзрослевший за один день Дилан посреди гадко стерильной белизны этого пространства, чьи гости балансируют между жизнью и смертью, казался островком стабильности и уверенности. Дилан тоже увидел Адриана, и консультант Мерфи сделал ему знак не отвлекаться от Луизы.

— Мама, — Адриан понизил голос до шелеста. — Разве ты не ждала?

Эвелина вздохнула. Адриан услышал, как она наливает себе вина и делает глоток.

— Я начала сомневаться, что он вернется, — честно призналась Эвелина. — Этого колебания оказалось достаточно. Так что не смей давать слабину. Я заеду к тебе утром, завезу чистые вещи. Наверняка ты сейчас выглядишь, как студент без крова.

Госпожа Мерфи отключилась сама, и Адриан наконец подошел к Дилану, услышав обрывок разговора.

— Они... — Луиза с трудом говорила сквозь слезы. — Они... Поправятся, да?

— Конечно, — уверенно ответил Дилан. — Это же наши боссы.

— Как такое произошло, — новый всхлип. — Ничего не понимаю.

— Мы разберемся, обещаю.

— Да, мисс Луиза, — позвал ее Адриан. — Ваш мужчина не стал бы вас обманывать.

— Консультант! — заплаканная Луиза впервые не радовалась его появлению, а просто обозначила его факт. — Как вы?

— Никак, мисс Грин. Станет понятно, когда оттуда, — он указал на двери операционной. — Выйдет врач. С новостями. Какими угодно.

Луиза больше не стала ничего спрашивать. Втроем они устроились на креслах рядом и могли теперь только ждать. Вскоре в конце коридора показалась чета Аддамсов вместе с полковником Паркером, и Адриан тут же поднялся им навстречу. Хотя его голова была перемотана бинтом, одежда перепачкана и местами порвана, он все равно вспомнил о вежливости и правилах приличия. Он уже собрался открыть рот, чтобы поприветствовать родителей Марка, но Рассел Паркер махнул на него рукой:

— Не вздумай. Есть новости?

Адриан покачал головой.

— Никаких. Госпожа Аддамс, господин Аддамс, мне жаль.

— Мой сынок... — Аманда вытерла слезы. — Здравствуй, друг моего сына. Хотя судя по тому, что я узнала от этого негодяя, скорее зять. Тебе смотрю, тоже досталось?

— Слегка зацепило.

Аманда подошла к нему и ласково погладила по щеке. Госпожа Аддамс смотрела на него пронзительно, с любовью, и Адриан понимал, что видит Аманда не только его, но и собственного сына. И что нуждается в этом прикосновении сейчас не меньше, чем он сам. Стремясь успокоить ее в ответ, он положил свою ладонь на аккуратную руку Аманды.

— Госпожа Аддамс, все будет в порядке.

— Еще бы, — Аманда фыркнула и шмыгнула одновременно. — Если он вздумает умереть, я достану мелкого пакостника с того света и заставлю объясниться. Пусть скажет мне в глаза, почему до сих пор не привел тебя на официальный ужин!

— Дорогая, — вмешался Даррен. — Сейчас не лучшее время, как считаешь?

— Молчи, нерадивый грубиян! — даже в разбитом состоянии Аманда все еще не теряла способности отчитать мужа. — Между прочим, это наш второй сын! Так что я имею право разговаривать с ним о чем угодно и когда угодно! И буду стоять здесь столбом, чтобы все то же самое сказать нашему наследнику!

— Госпожа Аддамс, — вмешался Рассел, словно следуя кодексу мужской солидарности. — Мой сотрудник проводит вас в комнату отдыха, там вам будет удобнее. Вы не пропустите новости о сыне, уверяю.

— Госпожа Аддамс, — присоединился к Расселу Адриан. — Поддерживаю полковника. Не переживайте, я никуда не уйду отсюда и ничего не пропущу. Вам же вне зависимости от исхода будут необходимы силы. Комната отдыха лучше подходит для того, чтобы их накопить.

Аманда вздохнула.

— Вы правы. Сама не понимаю, как еще на ногах держусь. Так что будь по-вашему. Но как что-то изменится, сразу ко мне! Понял, друг моего сына?

С трудом, но Адриан смог едва заметно изогнуть губы в улыбке.

— Можете на меня положиться.

Полковник Паркер подозвал Дилана, и вместе с Луизой сержант Шайнер увел чету Аддамсов. После их ухода Рассел и Адриан какое-то время смотрели друг на друга, и сердце Рассела неприятно кольнуло. Он уже видел такого Адриана. Давно, в день похорон его отца. Разве что тогда на консультанте Мерфи был строгий траурный костюм, но темные круги, осунувшееся лицо, красные прожилки в глазах и мучительно сжатые губы были теми же. И бесконечная растерянность во взгляде, смешанная с невыразимой болью.

— При мне можешь расслабиться и не держать осанку, — проворчал Рассел, подходя к Адриану и едва сдерживая желание потрепать его по макушке. Адриан как по команде ссутулился. Рассел указал ему на стулья, и они сели рядом. — Слышал, ты оплатил ему VIP-палату?

— Да, чтобы я мог быть вместе с ним постоянно, — Адриан уперся локтями в колени и потер лицо. — Ждать, пока он придет в себя.

— Малыш Адри, а если ждать придется долго? Ты не можешь перенести сюда всю свою жизнь.

— Могу, — Адриан говорил устало, но твердо. — И перенесу. Я буду ждать ровно столько, сколько потребуется. День, неделю, месяц, год. Но я дождусь, пока он откроет глаза.

— Знаешь, что. Пойдем-ка перекурим.

— Не пойду.

— Не упрямься. Свистнем сюда Дилана, если что-то изменится, то Шайнер нам сразу позвонит. Но вряд ли это произойдет за жалкие десять минут.

— Не пойду.

Рассел замолчал на пару минут и вдруг спросил:

— Ты помнишь, почему я развелся?

— Какую из версий мне вспомнить? — Адриан негромко хмыкнул. — Ту, где ваша жена отправилась героически покорять Антарктику, а ваши застарелые ранения не позволили вам сопроводить ее, но вы договорились встретиться через сорок лет? Или ту, которую вы рассказали моему отцу после того, как выпили полторы бутылки его коллекционного коньяка?

— Не вздумай ее вспоминать! А то отлуплю не месте! — шутливо пригрозил полковник Паркер. Но мгновенно стал серьезным. — Нет, малыш Адри. Ту, что случилась на самом деле.

— Нет.

— Мы несколько месяцев выслеживали банду похитителей детей, наконец вышли на их след. Приехали на базу их размещения. Мы, спецназ, скорые, все как полагается. Что не помешало мне и еще нескольким полицейским поймать пулеметную очередь телом. Я получил шесть ранений, четыре из них — на грани смертельных. Три недели провалялся в коме, врачи каких только прогнозов не строили. Спорили, смогу ли я ходить и не буду ли я мочиться под себя. Придется мне удалить легкое или можно будет его оставить. Картина так себе. Но моя благоверная упорно меня выхаживала. Пока я валялся в коме, на протяжении полугода реабилитации. А когда я полностью восстановился, положила передо мной документы о разводе. Сказала, что второй раз через подобное проходить не собирается.

Адриан недоуменно на него уставился.

— Зачем вы мне это рассказали?

— Адриан, — голос Рассела стал тише и в нем звучала бесконечная тоска. — Тебе сейчас предстоит сделать очень важный выбор. Марк выкарабкается, тут уж будь уверен. Но реши для себя. Ты готов к тому, что подобное может произойти не один раз? У нас собачья работа, а он еще и рисковать собой готов постоянно. Ты это выдержишь?

— С чего вы...

— Я слепой по-твоему?! — Рассел занес руку, чтобы отвесить Адриану подзатыльник, но вспомнив о повязке, отдернул руку и обошелся легким ударом в колено, из-за чего Адриан притворно зашипел. — Давно уже понял, что между вами происходит. Прости за жестокий вопрос, но я вынужден его задать. Адриан, его в крайнем случае поддержат родители. Но готов ли ты будешь еще раз потерять дорогого тебе человека? Пока он служит в полиции, эта вероятность есть всегда.

— Именно потому, что я не готов его терять, я останусь с ним. Во время восстановления и сколько угодно после. Я осознаю, что на работе он может рисковать. Но пусть он всегда знает, что дома его ждут покой и мир.

Полковник Рассел долго, пристально на него смотрел, будто пытаясь взглядом пробраться к самым глубинам его души и найти там хоть тень лжи. Не найдя ничего похожего, он удовлетворенно кивнул и с завистью проговорил.

— Повезло же этому сопляку. Не то что мне в свое время, — он похлопал консультанта Мерфи по спине. — Я пойду. Мне надо с остальными родственниками поговорить, они ждут новостей. На Мэгги Оболенски смотреть страшно. Да и не помешает начать разбираться с еще одной проблемой.

— Какой? — встрепенулся Адриан. — Я могу чем-то помочь?

— Собой пока займись, помогатор. У нас, понимаешь ли, с места обрушения каким-то образом пропал Романофф. Как это произошло за считанные минуты до прибытия спасателей, никто пока не понял. Еще и расследовании в отношении Гарсиа начинать. Ох, сложные времена нас ждут впереди. Так что давай. Занимайся своими делами, а я пойду исполнять служебные обязанности. Сообщи мне, когда операция закончится.

Адриан вернулся на свой наблюдательный пункт. Спустя три часа напряженного ожидания он подскочил: надпись «Идет операция» наконец погасла.