Ненавистный медовый

Утро встречает кого-то с противного будильника, чашки кофе или чая, ласковыми лучами и объятиями, головной болью, ссорами или примирениями (даже жаркими), а обладателя блондинистых непослушных волос пытается расшатать сосед по комнате.

Брюнет сначала просто звал по имени друга, после он раскрыл его, чтобы тому стало зябко, а затем пошли в дело ноги. В прямом смысле. Сил не было, да ещё и тратить их на крепко спавшего альфу... Простите, но тут наши полномочия всё, окончены. Оставался последний вариант, и парню было всё равно, что потом друг на него будет орать и покрывать матом. Даже если до омег и бет на последних этажах сверху будет слышно, главное, чтобы охраннику или вахтеру не сказали. Шуму будет ещё больше.

 
— Какого... — произнёс максимально недовольно Бакуго, убирая влагу с лица и запрокидывая сырые волосы назад. — Тебе жить надоело?

 
— Нет, Бакубро, это скорее тебе. Ты забыл про мистера Айзаву, про которого говорили старшие? А у нас с ним первая пара...

 
— Который час? — парень тяжело выдохнул, после чего встал с постели, потягиваясь и спрашивая друга.

 
— Я тебя полчаса будил. Осталось столько же до первой пары. — пока он это говорил и собирал чужой рюкзак, услышал ещё более тяжёлый вздох с матом, а после хлопок двери в ванную комнату. За каких-то десять минут Кацуки был готов выходить, только вот, настроение говорило прямо:«Начало положено — всем пиздец, если достать». Вот, такой скромной компанией из двух человек, парни вышли из своей комнаты, встречаясь с другими однокурсниками. Пока самые болтливые и довольные что-то обсуждали, альфа давно опередил их и шёл впереди, а у выхода на лестничную площадку остановился. В голове происходил обратный отсчёт. Пять.. Три... Один. Бакуго поднимает глаза и видит через стекло, вставленное в дверь, бывшего друга детства в компании своих друзей. Когда смешанная группа ребят скрылась, парень выдохнул и открыл дверь, как раз, в этот момент подошли его приятели, не заметив внезапной остановки блондина.

 
Пары проходили долго. Мучительно долго. Сегодня предметы совпадали с другими факультетами, поэтому Кацуки не мог сидеть спокойно, хотя со стороны казалось, что ему абсолютно всё равно: кто здесь сидит с ним, где он находит и что вообще происходит в аудитории. Поэтому он всё сейчас в столовой выслушивал от друзей, а когда те отстали, с альфой решил поговорить Киришима. Брюнет собрал волосы в хвост и расстегнул рубашку, из-за чего была видна белая майка и массивная шея. Всё это спасало от жары, которая настигла внезапно всех, даже блондина, но тот изначально оделся легко и открыто, за что очередной раз был отчитан, но оправдан. Все спасаются, как умеют.

 
— Я заметил уже давно. Это у тебя ритуал такой каждое утро? — Эйджиро улыбался, но голос был серьёзным. — Ты всегда встаёшь у двери и не выходишь около пяти секунд. Я бы понял, если бы ты нас ждал, но ты даже не смотришь в это время в нашу сторону. Или хотя бы был повёрнут...

 
— Какая разница, как я вас жду? — грубо ответил блондин, вздëрнув бровями, а глаза шире раскрылись.

 
— Хорошо. Ещё заметил кое-что. Числитель-понедельник и знаменатель-четверг... — парень сначала вспоминал предметы, мысленно представляя перед собой расписание, после чего покрутил пальцем, вспомнив точные дни и пары, и продолжил говорить, перед этим акцентируя внимание на первых словах. — Ты особенно молчаливый, хмурый, раздражительный и отстранённый. И сумку держись в руках, а не, как обычно, кладёшь на стол и записываешь абсолютно всё за преподавателем. Независимо от того, скучный или интересный, медленный или чертовски быстрый. Ты просто уходишь головой и телом в тетрадь. Но не в эти дни. Не-а! — когда Киришима закончил, он покачал головой и цокнул, так и говоря, что он что-то неладное чует. Чует его «сердце лучшего бро».

 
— А мне нельзя отдохнуть? — проворчал альфа, подняв бровь. Сейчас его доведут. — Потом эти же драгоценные конспекты вы любите переписывать или одалживать на парах при ответе. Может, хоть раз сами будете писать, пока я решаю сделать перерыв, а?

 
— Как раз в эти дни я стараюсь записывать всё! — возмутился брюнет, смеясь.

 
— Плохо значит конспенктируешь, раз отвлекаешься и смотришь, что я делаю или не делаю. — сложив руки на груди, парень немного откинулся на стуле.

 
— Он не обязан делать это за тебя! — позади послышался женский голос и повеяло горьковатым запахом сладкой ваты, будто её подержали над огнём.

 
— Что? — посмеялся блондин, взглянув на «идиотку», по его скромному мнению. А после подтвердил для себя, услышав следующие реплики.

 
— Ты сам должен писать конспекты. Так почему ты придираешься к нему? — Бакуго посмотрел на своего зубастого друга, махнув пальцами. Этот жест парень понял, медленно доставая свою одну единственную тетрадь, потому что не хотел показывать этот позор перед кем-то ещё, чтобы конфликт был исчерпан.

 
— Смотри, круглолицая, да не ослепни. — девушка собрала волосы рукой, чтобы они не мешали, и взглянула в две тетради, иногда нервно пролистывая страницы. Альфа вытащил ещё две, держа в своей руке.
— Так что я могу попросить с друга конспекты, которые более или менее будут понятны. Я же не курсовую с него требую... — парень убрал свои заметки в сумку и, как только он хотел убрать сумку, услышал немного задорный голос.

 
— Вечно вокруг тебя что-то происходит, Бакуго Кацуки. — блондин прикрыл глаза и посчитал до пяти, потому что владелец этой реплики его неимоверно раздражал. Он хотел было сказать, чтобы тот отвалил, но до носа слабо коснулся медовый аромат. Он заметил друга детства, что схватил за руку одного из семьи Тодороки. Мидория немного потянул того, чтобы увести от греха подальше и не разводить шума, пока сам держался на расстоянии, а после и вовсе отступил и отвёл взгляд, заметив на себе два алых.

 
— Похоже, я притягиваю только всё самое плохое и отвратное. — ответил блондин, поднявшись с места и забирая поднос с сумкой. — Столпились тут, загрязняя воздух. — он прошёл мимо Тойи, толкнув его в плечо, потому что люди стояли слишком плотно.

 
— Тогда, таблетки принимай... — подал голос Изуку, скрестив руки и смотря в противоположную сторону. — Отлично тебе помогали раньше. — и ушёл, а следом за ним и компания.

 
— Тебя уделали. — посмеялся бывший обладатель огненных волос. Сейчас альфа был брюнетом, эдаким плохим парнем. Он догнал зеленовласого и закинул ему на плечо руку, что-то весело обсуждая.

 
— Кто ещё с плохой компанией связался... — пробурчал себе под нос блондин, продолжая свой путь до нужного стола и выкидывая еду в урну, а поднос он положил к другим, скрываясь за дверью из столовой. Парень взглянул в расписание (никак не мог запомнить) и заметил, что у его группы совпадал предмет с факультетом Искусства и творчества, в котором состояла та самая неприятная парню компания. Но это только на один год, после они разойдутся как в море корабли, пересекаясь иногда на паре по физической культуре. И от этой мысли было как бы и легче парню, но и не совсем. Бакуго долго размышлял о том, чтобы поговорить с другом детства, обсудить всё, что произошло с их взаимоотношениями. Хотелось объясниться, извиниться, но альфа каждый раз избегал встреч, даже возможных и ожидаемых, например, попросить конспект с предмета, который не записал из-за отсутствия на паре или корявости почерка друга. Он бы даже мог хоть раз выйти на лестничную площадку, остановить Изуку и попросить поговорить, пока они будут идти до высшего заведения, но... Этого не произойдёт, скорее всего, никогда. Кацуки решил, что если он и помирится с омегой, то это не вернёт их дружбу, просто они будут более-менее хорошо общаться и контактировать свободнее. Худший вариант — Мидория предпочтет забыть всё и блондина, попросит оставить его и просто претвориться, что они друг другу никто.

 
Альфа не заметил, как возле кабинета собралось очень много людей, даже слишком. Три факультета в одном месте... Это слишком. Хорошо, что не в полном составе, только некоторые направления присутствовали. А своих дебилов парень так и не видел, даже не слышал. «Где они могли застрять?», — размышлял Бакуго, посматривая, не пришла ли его компания, но рядом с ним никого не оказалось, кроме знакомой белой сумки с необычным узором в ярких, но приятных, оттенках, в которых проглядывалось тело девушки. Студент поднял взгляд и убедился в своих догадках, этот аксессуары он ни с чем не перепутает. Кацуки поднялся с места, указывая рукой с телефоном на освободившееся место.

 
— Садись, нам ещё долго ждать. — это был просто повод начать разговор, потому что знакомых Мидории тоже не было рядом. Омега кивнул, не снимая холодного выражения лица, и сел на диванчик. «А поблагодарить?», — возмутился лишь мысленно парень, после чего стал агрессивно набирать сообщение в общей беседе, потому что ему хотелось выплеснуть небольшой стресс и раздражение из-за чëрствого отношения омеги.

 
— Спасибо. — Кацуки показалось, что мир в одно мгновение затих, чтобы дать расслышать голос зеленоволосого парня. Он не был острым и недоброжелательным, скорее мягким и спокойным. — Ты был прав, что мы тут надолго. Наша староста передала, что преподаватель задерживается.

 
Бакуго отлично знал, кто является старостой в их аудитории, но его удивило то, что сам омега не указал её фамилию, что обычно делал в присутствии других студентов или педагога. Возможно, он посчитал, что Кацуки не обязательно знать её, или, наоборот, подумал, что блондин знает и в представлении не нуждается. Ответа нет, только в чужой голове.

 
— Деку, мы можем-... — начал смелый шаг альфа, да и не закончил, потому что был перебит громким голосом Каминари.

 
— Бакуго! — сейчас он возжелал, чтобы это была не его фамилия и звали кого-то другого. Но, чёрт возьми, этого белобрысого идиота, который уже оказался рядом с остальными. — Урарака говорила своим, что препода не будет ещё полчаса. Может, сбегаем до библиотеки, чтобы потом не идти после пар? Я не помню, какая нам нужна литература, а у тебя всё записано... — слёзно молил о помощи Денки, соединив руки вместе. Он готов был на колени стать.

 
— Вот, список. Лучше иди с Сэро. Сато — его сосед, он попросил ему взять тоже, пока тот не в городе. — альфа забрал бумажку у друга, радостно вскрикнув, после чего активно кивая и произнося что-то про «какой Бакуго хороший друг и мозг всё-таки».
— Идите, а то ещё опоздаете и будете раздражать нытьëм, что вас ни за что завалили заданиями.

 
— Забираю свои слова. Теперь, ты бессердечный. — произнёс это Каминари, тут же скрываясь среди толпы, чтобы не получить по голове от приятеля. Эйджиро смотрел на друга, по-глупому моргал глазами и улыбался, поэтому блондин выгнул бровь. Брюнет незаметно намекнул на друга детства, с которым не дали поговорить ребята. Бакуго вспомнил, что хотел спросить, и сразу замотал головой. Нет, он уже не может это спросить, его наверняка не услышали, раз даже не спросили, чего тот хотел от омеги. Зубастый намекнул, что если это не сделает его друг, то он с радостью с этим поможет. Альфа нахмурил брови и резко дернулся в сторону Киришимы, угрожая ему, что тот труп, но после тяжело выдохнул, сжав руки в кулаки. Он повернулся к Изуку и подошёл ближе.

 
— Деку... — омега поднял голову и взглянул на источник звука. — Я... Мы можем-...

 
— Изуку-кун, я тебя обыскался. Прогуляемся по территории, чтобы тут не помирать от духоты? — Бакуго уже собирался применить уже удобно приготовленные кулаки, но друг вовремя схватил за плечо и покачал головой, шокировано смотря в глаза напротив. Читалось в алых Кацуки желание и сбежать, и убивать.

 
— Да, конечно. Сейчас, только... — зеленовласый поднялся с места и повернулся к Кацуки, смотря на него и ожидая чего-то, чего сам не знал. — Ты что-то хотел?

 
— Да... — ответил блондин, метнув взгляд на Тодороки, что очень был доволен сегодня. Это так раздражало. — Это уже не важно, забудь.

 
— Ну, ладно... — омега пожал плечами и обошёл бывшего друга, а за ним следом двинулся и Тойя, перед этим положив свою руку на сильное плечо и прошептав на ухо гадко.

 
— Ему вообще нет дела до тебя, просто из вежливости решил послушать. Так что не надейся даже на дружбу... — намёк понят, альфа имеет виды на Мидорию. Кацуки ему не дал пройти, загородив немного проход.

 
— Но ты не первый, в кого он влюбился. — это било по гордости брюнета, и тот усмехнулся, проведя языком по внутренней стороне щеки. Ответ не заставил себя долго ждать.

 
— Зато со мной быстро забудет. Уже завтра будет моим. — и ушёл весь такой довольный.

 
— Ему такие не нравятся... — проговорил горько Кацуки, не веря своим словам, ведь прошло много времени, и кто знает, может, омеге понравится любой, только если близок сердцу. Альфа будет рад, если его друг найдёт кого-то... Но точно не того, кто хоть чем-то похож на Тойю Тодороки.

__________________________________________

    /махает на себя веером-тетрадью, спасаясь от жары/