Недоспешл 2/2
Тут есть контент отчасти 18+, так что читайте на ваше усмотрение (хаха, будто это кого-то остановит)
Солнце уже давно встало (Ойкава, конечно, то еще солнышко, но речь идет о настоящем Солнце), но Хираи вставать не хотела. Вчера ночью, а точнее вечером, Ойкава переодевал спящего ребенка, что оказалось намного сложнее, чем предполагалось.
—Мм?..—тихонько простонала она, когда Тоору аккуратно приподнимал ее, чтобы стянуть юбку и колготки. Та даже глаз не открыла, видимо продолжала крепко спать.
—Спи, дурында.—прошептал он в ответ и снял с нее затем и свитер. Белая блузка слегка задралась, открывая вид на нижнее белье возлюбленной. Тоору, как истинный джентльмен, слегка отвел взгляд, и продолжил раздевать девушку. —Для кого это ты надела такой красивый бра?... —и правда, белое мелкое кружево было великолепным. Тонкие лямочки, как будто сплетенные между собой на спине, изящно спадали с плеч спящей Арии.
Румянец с ее щек явно не хотел уходить. Растрепанные волосы девушки, этот розовый оттенок на коже, полураздетый вид - все было таким сексуальным (мы с Ойкавой хорни, сори нот сори), казалось парню все труднее становится дышать буквально с каждой новой секундой. —А ты тяжелая.—усмехнулся он, поднимая ее корпус. Тоору подхватил девушку, чтобы снять блузку, но та начала неустанно мягко стонать, словно показывая недовольство. —Тебе же неудобно будет спать так.—прошептал он, продолжая расстегивать пуговицы на белоснежной блузке.
—Тоору...—выдохнула она и сжала кулачки.
—Проснулась?—прошептав, он посмотрел на нее.
—Я...Я могла сама!—приподнявшись на локти, сменив положение лежа на полулежа, она поняла, что сейчас лежит в одной лишь блузке и нижнем белье, а рядом, на полу, лежали ее колготки, юбка и свитер.
—Знала бы какой развратный у тебя сейчас вид, Клубничка..—словно прорычав, он громко выдохнул и зачесал правой рукой волосы наверх, отводя глаза. Все те же растрепанные волосы, уже расстегнутая блузка, пылающие щеки.
—Какой ты бесстыжий, Тоору.—промурчала она, приближаясь к нему. Он сидел в метре от нее на краю кровати, рассматривая пол, чтобы не смотреть на полураздетую девушку.
—Кто бы говорил...
—Не делай вид, будто ты видишь меня такой впервые! —фыркнула она.
—А ты еще не протрезвела, видимо.—усмехнулся он. —Ты бы никогда так не сказала мне, и к тому же не полезла бы ко мне первая.—сказал он, когда она села к нему на колени, чтобы тот смотрел ей в глаза.
—Почему ты отводишь взгляд, Ойкава Тоору!..—громко спросила она с ярым недовольством. Вероятно, она этого и не вспомнит, а если и вспомнит, то ей будет жутко неловко за себя.
—Потому что ты все равно ничего не вспомнишь на утро...—прошептал он ей в рот, кусая ее нижнюю губу. От неожиданности девушка едва вскрикнула, что быстро сменилось звуками удовольствия, схожих с мычанием коровы. —А я,—оторвавшись, начал он.—Порядочный и не стану пользоваться твоим нетрезвым состоянием, а...
—Не говори, что ты не хочешь меня! —Парень был настолько шокирован смелостью и прямолинейностью барышни, что едва мог скрывать свое удивление.—Тогда когда я протрезвею, я тебе такое устрою! —обиженная она слезла с его колен и легла рядом. —Ты у меня вообще блин... Ну...
—Ты же забудешь свои угрозы уже завтра утром, глупышка.—нависнув над ней, надменно проговорил парень.
—А что, если нет?
—Тогда обещай.
—Обещаю, что завтра ты от меня не отвертишься, Ойкава. Вот еще посмотрим, кто...—оборвав на половине фразы, Тоору начал оставлять дорожки мокрых поцелуев на ее груди, снимая с девушки блузку. —Т-Тоору!..
—Не говори, что тебе не нравится, Клубничка...
Но после минутного искушения Тоору решил отложить это дело на завтра, зная, что Ария все забудет к чертям.
Тоору, как и ожидалось, как всегда, проснулся раньше девушки. Спокойно попил кофе, сидя на белом диване, и выжидал, когда она проснется. Чувство предвкушения пропитывало его с головы до пят. Это ожидание ощущений его доминирования над беззащитной маленькой девочкой, которая одновременно и дикая и неукротимая, захлестывало и будоражило его душу. Как же ему хочется снова застать ее врасплох, как же хочется смотреть на это лицо, старающееся изо всех сил скрыть замешательство и растерянность. Сколько же ярких чувств и эмоций вызывает Она у Него спустя столько лет! Его любовь к ней бесконечна, как космос, и даже, если вы скажете, что у всего есть предел, он ответит вам, что конец есть у всего, кроме его любви к ней. Ведь Хираи для него, как сила притяжения, она держит Тоору здесь, на Земле, она - гравитация. И ему бесконечно долго хочется смотреть на нее, любоваться ею, узнавать ее. Она - самое дорогое, что у него есть, она - его всё.
И это, пожалуй, любовь, которую я желаю обрести всем. Даже думая, что ты не заслуживаешь ничьей любви, даже думая, что ты самое отвратительное, что есть во Вселенной, ты все же найдешь человека, который будет беречь тебя, как зеницу ока. Никто не одинок, поверь.
—Д-доброе утро,—промяукала она, потирая глаза, когда Тоору заходил в спальню. Решив дать ей некоторое время, чтобы прийти в себя и окончательно протрезветь, Тоору ходил по квартире и думал как бы подвести к этому. Однако, когда Хираи проходила мимо него, она как-то странно избегала его глаз, неужели помнит? Быстро проскочила в ванную, закрылась там и просидела около часа, хотя обычно ей хватает пятнадцати минут на все банные процедуры.
—Клубничка?—постучавшись к ней в дверь, парень почуял что-то неладное, когда ему никто не ответил.—Все хорошо?
—Д-да..—рассеяно ответила она.
—Точно?
—Ну да...
—Перестань, говори уже, я же слышу, что что-то не так. Впусти меня.
—Т-Тоору... —мямлила она, но впускать его явно не хотела. —Т-Тоору, я... Мне...
—Впусти меня.—говорил он совершенно спокойно, чтобы еще сильнее не встревожить ее, но в голове у него было одно замешательство. Наконец спустя пару минут после молчания она открыла дверь, но, опустив голову, помчалась в сторону гостиной. Тоору схватил ее за руку, приостановив, развернул к себе и взял ее лицо в ладони.—Что случилось? —ее глаза блуждали по всему, что было рядом, но не по нему. Тогда он поцеловал ее в лоб, чтобы та посмотрела на него, что, собственно, и сработало. —Еще раз спрашиваю, что случилось?
—Т-Тоору, прости...
—За что?
—За то..—ее невинный и даже смешной взгляд виноватого ребенка грел душу Ойкаве. Но эта встревоженность и взвинченность передалась ему тоже, посему он был на взводе и хотел, чтобы та быстрее перешла к теме. —За то, что... Тоору, мне так жаль, я такая...
—..—выдохнув, он продолжил.—Ты сейчас специально время тянешь, дурында? Говори, как есть, все в порядке.
—Мне так стыдно, что я украла у нас совместный праздник и испортила его тебе!—пролепетала она и потупила глаза в пол... Ты хотел его провести со мной, даже спланировал все... Но я...Я попытаюсь исправить это и сделаю все, чтобы это был самый запоминающийся рождественский праздник, честно-честно!
—Хах...—выдохнул он, закусив губу. —Ну раз честно-честно, то... Ария, все и так прекрасно, когда ты рядом, но я бы хотел тебе повторить: всегда будь на связи, чтобы я не терял тебя. Я не пытаюсь нарушить твои границы, а стараюсь обеспечить безопасность.. Ну и чтобы я не волновался зря, хорошо?
—Ты..Тоору...Ты самый лучший, я..
—И я тебя люблю.—закончил он и притянул девочку к себе, сжимая в объятиях.
Подвести к обещанному ею оказалось очень сложной задачей, когда она с таким спокойным видом ходила и непринужденно делала обычные рутинные дела.
Целый день они провели почти не разговаривая друг с другом. Она убиралась в их огромной квартире, вычищая каждый уголок, не давая пыли и шанса на существование, а он сначала готовил, потом работал, а затем бездельничал. Ария, признаться честно, плохо умела готовить: ее шедевром был суп или жаренная рыба. Она ненавидела готовку и все, что с ней связано, в то время как Ойкава делал это настолько виртуозно, что, застав его за готовкой, девушка не могла отвести глаз. Надевая безупречный черный фартук, чтобы не испачкать домашние брюки (да, Тоору любил ходить по дому с голым торсом, но и Хираи чаще всего все утро расхаживала в огромной футболке Ойкавы), его пальцы так аккуратно работали, так деликатно и тонко, что порой Хираи было завидно от того, что эти пальцы сейчас касаются каких-то овощей, а не ее тела. И готовил Тоору восхитительно, изумительно и абсолютно шикарно! Сам процесс приготовления блюд ему нравился не меньше, чем смотреть на смущенное лицо Хираи. И, кстати говоря о Хираи, надо добавить, что та по началу противилась такого порядка в доме, где на ней уборка, а на нем готовка. Убеждая парня, что она научится готовить так же шикарно, как он сам, Ария ни раз заставляла Ойкаву поверить в обратное, когда она чуть ли не в истерике, к примеру, пыталась приготовить оладьи. И по-началу ей было очень неловко, что он настолько идеален, что даже готовить ей не приходится. Хираи было даже стыдно, что даже обычные "женские" дела она выполняет еле как, живет в квартире, которую полностью обеспечивает Тоору, но тот лишь ответил, что не видит в этом чего-то необычного и говорит, мол, ему достаточно той платы, что она рядом с ним, это больше, чем он сам заслуживает.
Убив целый день, к вечеру они оба пошли в продуктовый, чтобы накупить сладостей к чаю и пополнить запасы холодильника. В доме сладким увлекалась лишь сама девушка, в то время как Тоору мог побаловать себя им раз в месяц максимум.
Домой они вернулись к началу десятого вечера. Повесив на вешалку свое пальто, Ария сразу же побежала в ванную комнату. Это было, пожалуй, единственной комнатой, дверь в которую закрывалась, поэтому девушка могла проводить там время в полном одиночестве, хотя такой потребности она не имела вовсе. Также ванная комната является отличным тайником. На полках над раковиной лежит неписанное количество различных средств для ухода за собой, и хоть Тоору просто обожал делать различные маски вместе с любимой, сам старательно избегал этого места, как и другой любой мужчина, живущий некоторое время с девушкой. Вот почему небольшая коробочка, покрытая белым бархатом, могла спрятаться там, даже будь она просто поставлена на самое видное место. И именно в этой коробочке хранился подарок для Ойкавы. Серебряный перстень на средний палец казался Арии идеально подходящим ему, поэтому и считался идеальным подарком для Него.
Но время шло, и Тоору не мог больше ждать, ведь ожидание томило его все больше и больше. Черновласка вышла из ванной комнаты переодетая в свою большую футболку, которую когда-то получила в качестве небольшого подарка на память, когда на одной из ночевок у него дома Ария забыла взять во что можно было бы переодеться. Тоору отдал ей свою белую однотонную футболку, и она так и осталась у девушки и даже стала любимой, ведь она также была самой комфортной и удобной из всех, что у нее были. И несмотря на белый цвет, который Ария не могла на себе когда-то терпеть, ведь он казался ей слишком несуразным по сравнению с темными волосами и таким же "темным" видом, девушка все же стала любить эту футболку больше всех на свете, а Ойкава раньше смущался, видя девушку в ней, но со временем стал просто умиляться, а после вообще привык.
—Ты быстро переоделась...—он подошел к ней сзади, положив еще холодные ладони к ней на талию под футболку, когда черновласка стояла у кровати и расчесывала волосы.
—А ты куда-то уходишь? Почему не перео...Т-Тоору!—прервавшись, растерянно воскликнула она, почувствовав на шее влажные поцелуи, пока его руки ползли вверх к груди. —Т-Тоору, х-холодно же...
—Кое-кто не держит своих обещаний...—прошептал он ей на ушко, после чего прикусил мочку ушка и слегка сжал нежную кожу талии одной рукой.
—Ч-что?..Какое обещание?—ее растерянный голос, учащенное сердцебиение и легкая дрожь в ногах говорили о том, что лицо Арии краснеет с каждой секундой все больше, что забавляло Тоору все больше.
—Как же какое обещание? Вчера накинулась на меня и яростным взглядом прожигала в таком развратном виде... —его сладкий бархатный голос пробирал до дрожи и только от одного лишь этого тона можно было изогнуться в спине так, что сама змея была бы в шоке от таких изгибов.
—Мне кажется ты немного утрируешь...
—Обещала, что сегодня я от тебя никуда не денусь...—ведя холодными кончиками пальцев по талии вверх, он все сильнее возбуждался от ее потерянности. И ведь она тоже понимает, к чему он ведет и чем закончит, однако продолжала строить из себя дурочку, надеясь, что Тоору отстанет, хотя прекрасно знала, что он не остановится. —А я в течении целого дня и капли твоего внимания не получил... Может стоит наказать тебя за то, что не держишь собственного слова, м?—положив одну руку ей на плечо, освобождая его от белой ткани, он облизывал, кусал и проводил языком по коже, заставляя Хираи нервно дрожать. —Что случилось? Или все дело в том, что мы давно этого не делали?
—Ты кажешься загадочнее, чем обычно...
—Наконец-то мы поменялись ролями, Клубничка... Сегодня я выжму из тебя все твои сладкие соки, любимая.—закончив фразу, он повалил девушку на кровать, засыпая ее мокрыми поцелуями, начиная с шеи, заканчивая животом. Постепенно он снимал с себя свою одежду: и первым он избавился от бежевого джемпера, оставшись в черных брюках.
Дальше будет контент как минимум 16+ (ХАХА КОГО ЭТО ОСТАНАВЛИВАЕТ, ПОЕХАЛИ) Просто предупреждаю, если вы не готовы видеть слова члэн, секс или мат, то лучше ливните. (мне оч кринжово, но когда, если не сейчас) p.s. Я ХОРНИ
Сорвав с нее белую футболку, девушка осталась в одном лишь нижнем белье, как обычно черного. Тоору продолжал дарить девушке неописуемые ощущения, проворачивая своим языком самые разные манипуляции. Его холодные кончики пальцев нежно касались ее груди, плавно проводили по спине, двигаясь по направлению к застежке бюстгальтера. Ловким движением он избавился от ненужной ткани, и перед ним открылся вид на самую красивую грудь в его жизни (а он много повидал). Его нахальный язык изгибался, облизывая ее кожу, приносил невероятное удовольствие. Нежный голосок девушки то ли дело был слышен буквально каждые двадцать минут, так как скрывать ярое наслаждение от процесса она хоть и хотела, но все же не могла.
Длинные темные волосы закрывали лицо хоть необходимости вовсе не было. В комнате было слишком темно, во всей квартире свет был включен лишь в ванной комнате, дверь в которую была слегка приоткрыта.
Хираи не любила делать это при свете, потому что слишком стеснялась своего тела, но и избегать света во время наслаждения было несколько обидным для нее самой. Дело в том, что, наверное, если бы не темнота, она кончала бы намного быстрее. Ария уверена в этом, потому что даже одного взгляда на его напряженное тело, находящееся так близко к ней, одного ощущение его тяжелого дыхания на себе, одного лишь этого было достаточно, чтобы довести ее до пика. Но так как в кромешной тьме, если только они не забудут включить хотя бы что-нибудь, разглядеть хотя бы сантиметр идеального тела является довольно непростой задачей, Арии приходится лишь представлять как же он идеален в настоящий момент в своих мечтах, закрывая глаза.
—Т-Тоору!...—мычала она, прикрывая рот рукой, пока тот продолжал в наглую исследовать ее тело.
—Ты так наслаждаешься своим наказанием, любимая...
—Это потому что наказание больше похоже на поощрение...—прошептала она, потянув его на себя вниз, чтобы тот оказался на ее месте, а она нависла сверху. Когда Тоору все же поддался и упал на кровать, она села на его безупречную грудь и начала так же бессовестно целовать его шею, зарываясь руками в волосах.
—Хотя ты в этом бесподобна, я уверен, что делаю это лучше.
—Ты такой скромный.—мысль, что даже во время утех она позволяет себе так дерзко отвечать ему, возбуждала и заставляла действовать настойчивее. За секунду он поменялся с ней положениями и вновь навис сверху.
—Я тебя разбаловал. То, что было до, и правда больше походило на на поощрение, теперь не отвертишься. —и после этих слов он приступил яростно засыпать ее грудь своими засосами, чередуя их с укусами. И пока он тешился ее бюстом, его руки пошли дальше. Постепенно спускаясь все ниже и ниже, он сжимал ее тело, что заставляло ее выгибаться еще сильнее. Наконец его шаловливые ручки дошли до кружевных трусиков.
—М-может все же?...
—Наказание за невыполнение обещания ждать не станет, любимая.—хотя эти слова он произнес максимально тепло, заставляя поверить в то, что все будет мягко и нежно, слово "наказание" все же пробирало до мурашек. И после того, как он произнес эту фразу своим приторным мягким голоском, клянусь Богом, на его лице появилась та надменная ухмылка. Поправив спадающие пряди на лицо, он зачесал шоколадные волосы назад, а затем провел от горла до ее пупка кончиком пальцев, после чего, облизнув один из них, проскользнул под трусики героини. —Несмотря на твою внешнюю недотрогу, внутри ты как всегда доброжелательна и горяча.—снова прильнув к ее соску, он продолжил кусать, облизывать и оттягивать зубами, пока Ария раскусывала нижнюю губу до крови. —Ты нарочно сдерживаешь себя, чтобы я не слышал, а?—усмехнулся он и ускорил темп. Его длинные идеальные пальцы стали в ее глазах еще идеальнее, когда один из них вошел в нее. —Я сделаю так, что ты не сможешь сдержать себя, хах. Это только начало.
И хотя это было только "началом", Ария уже была настолько блаженной, насколько она могла, как ей казалось. Тоору набирал скорость с каждой минутой, пока не решил ускорить процесс. Он не из тех, кто любит делать все быстро, скорее наоборот, он - любитель делать так, чтобы жертва мучилась долго и чуть ли не умоляла его остановиться, он весьма терпеливый и сдержанный, что пугало Хираи, ведь из-за этого они могли заниматься сексом несколькими часами напролет, а из-за того, что Тоору весьма спортивный, то и на следующее утро усталости он не чувствует, в то время как Хираи ближайший день спокойно ходить не может. Он наслаждается ею до тех пор, пока не выжмет из нее все соки, пока она не станет умолять его, пока ее ноги не начнут трястись и пока она, как минимум, не кончит дважды. И несмотря на эгоистическое желание заниматься утехами, пока не надоест или пока полностью не вымотаешься, для Ойкавы первым делом стояла задача удовлетворить Хираи не один раз, а потом уже он сам.
—А!—который по счету сдержанный стон вырвался из ее рта, когда Тоору ввел в нее второй палец. К тому времени они уже сменили позицию, и теперь она сидела перед ним, пока он облокотился на стену, он держал и одновременно мял ее грудь, играя с ее киской другой рукой. Ария держалась обоими руками за его шею, изгибаясь и вздрагивая всем телом. —Т-Тоору я больше не...
—Моя девочка... С того раза ты стала более выносливой, видимо долгое время мы не занимались с тобой этим, однако тело то все помнит!Иначе,—решив проговорить последнюю фразу ей на ушко, он перешел на шепот и наклонился, продолжая играть рукой внизу. —ты бы не впускала меня так.. Хе-хе, твоя киска ждала меня так долго и уже успела соскучиться... Но я дай ей то, чего она так хочет.
—Т-Тоору!—резко выдохнув, она прогнулась в спине, как кошка, положив свою голову ему на грудь. В этот момент он проник к ней в рот своим влажным и диким поцелуем, похищая ее дыхание. Выбравшись из плена яростного поцелуя, Ария отвела взгляд, чтобы отдышаться и привести дыхание в норму. —Ты.. Так смущаешь, когда говоришь такое...
—Но не говори, что тебе не нравится...—все так же шепотом говорил он. —В другом случае ты бы не кончала от моих прикосновений...
—Т-такое было только дважды!—смутившись, отвернулась она.
—Видимо я настолько хорош, что тебе хватает моих рук и поцелуев, ха-ха... Только в этот раз я...
—Позволь отплатить,—развернувшись она лицом к нему, Тоору почувствовал ее лицо изменилось. Словно он увидел похотливую искру в ее глазах, а клыки обнажились. Она начала стягивать ремень с его черных брюк, а парень сидел с легким недоумением на лице. Как же хорошо, что она не видит его растерянности сейчас, ибо она бы удивилась не меньше его, ведь не каждый день ей удается смутить своего невозмутимого парня!
—И когда это у демоненка прорезались клыки, м?
—Они всегда были, просто я не хотела тебе их показывать, папочка.
—"П-п-папочка? Это точно Ария?.. Умеет же она выкарабкаться из любой ситуации, чертовка... Какая же она ахуенно восхитительная!"—пронеслось у него в голове, прежде чем он вернулся к реальности. И эта реальность была не хуже самых желанных снов: прежде чем она прильнула своим шаловливым ротиком к его половому органу, она стянула с него брюки, оставив парня в одних лишь трусах. Теперь они на равных.
—М-м, а ты стала лучше справляться.—дразнил он ее, пока та ублажала его. Движения стали аккуратными, да и теперь она могла спокойно брать его член во всю длину, не боясь задохнуться. Но спустя пару минут спокойного наслаждения, Тоору почувствовал, как его слабые зоны атакуют.—А-а!—простонал он.—Ария, а ты играешь не по правилам... Захотела, так делай правильно, чертовка!—ударив ладонью по ее заднице, девушка слегка простонала, а затем подняла глаза, не отрываясь от длинного друга Тоору.
—"Вид его глазами наверное такой смущающий.. Но такой развратный и возбуждающий... Как же мне повезло, что он не видит моего лица"—но только она подумала это, как у прикроватного столика включился мягкий холодный свет. Девушка хоть и очень растерялась и даже испугалась все же решила не показывать этого максимально, насколько было возможно.
—Не каждый день ты такая игривая, Клубничка... Захотелось еще подразнить тебя... М-м-мм, ты бы знала, какая сексуальная сейчас. Так жадно обхватываешь мой член своим бесстыжим ротиком, который очень любит болтать в мой адрес всякие гадости, хи-хи..
—Ты же знаешь, что я говорю эти заслуженные тобой гадости любя...
—А кто тебе разрешал прерываться, любимая?—этот теплый голос, но взгляд самого дикого садиста пробирал до мурашек. Резким движением он вернул ротик к работе, продолжая смотреть на все с ухмылкой. —Ты великолепна...—продолжая давить на ее голову, собирая ее волосы, чтобы не мешали, он чувствовал, как она мысленно испепеляет его, и это заводило его еще сильнее, до невозможного... —А сейчас придется потерпеть...—он спустил ей все в шаловливый ротик, только малая часть попала на лицо, стекая по подбородку. Глаза Хираи, которая ожидала такого поворота событий, так и кричали: "И это все на что ты способен?", при этом она оставалась совершенно спокойной.
Она проглотила все даже без просьбы, и она вновь заставила его удивиться, что он так отчаянно скрывал.
—Ты заставляешь меня желать тебя сильнее и сильнее... Ты же знаешь, что если не остановишься, то завтра будет хуже лишь тебе...Я тебя, конечно, люблю и хочу тебя бесконечно, но мне все же жалко тебя, любимая..—усмехнулся он, доставая из тумбочки презерватив. Поправив прическу, зачесав наверх, он вслушивался в ее дикое дыхание, насмехаясь еще больше.—Ты такая грязная, когда возбуждаешься, что пугаешь меня... И несмотря на всю твою привычную мне невинность, в постели ты каждый раз восхищаешь меня, моя девочка...Твоя темная сторона мне нравится так же сильно, как и привычная ты... И я бы хотел, чтобы ты показывала свои клыки мне не только, когда я этого жду...
—Мои клыки тебя так интересуют, хах? (P.s.надеюсь понимаете, что "клыки" используется в переносном смысле, чтобы описать этот уровень резкости и непредсказуемости. Хираи в повседневной жизни не так часто стала удивлять Ойкаву чем-то новым в связи с долгим знакомством, но сейчас она снова предстает перед ним как то, что невозможно предсказать или предугадать, то, что невозможно прочесть или проанализировать, как дикий неукротимый демон)
—Я сделаю твои клыки еще острее...—прорычал он, резко войдя в нее.
Мускулистое напряженное тело, слегка взмокшее от пота, идеальное и любимое для Хираи, теперь видно, как никогда. Она может разглядеть его каждую мышцу, каждый участок прекрасной кожи. И даже нет никакого стеснения, все более, чем естественно. Их тела были повернуты лицами друг к другу, и только это могло приносить Арии некое неудобство. Она чувствует себя слишком ахуенно, чтобы скрывать это. И когда его член только вошел в нее, Хираи уже чуть не кончила, но, закусив нижнюю губу, все-таки сдержала.
Черновласка давно смирилась с тем, что живет с обладателем немаленького члена. По началу она немного боялась, когда впервые увидела (будет глава с первым разом, отвечаю) его половой орган, но впоследствии привыкла и даже начала получать удовольствие. Вообще Тоору мог довести до лучшего оргазма в девичьей жизни за пару минут, его ловкие виртуозные пальцы делали все правильно, гармонично и восхитительно.
—Не сдерживай, блять!—прорычал он, видя, как Ария раскусывает нижнюю губу до крови, а после прикрывает рот рукой. —Мне нравится это слышать! Стони для меня! —но девушка слушаться не желала, ей было слишком хорошо, чтобы слушать кого-то. —Чертовка!—он закусил ее нижнюю кровоточащую губу и стиснул зубы, чтобы сделать той больно.
—А-а!!—прокричала она, но крик сменился громким стоном. —А-ах, Тоору, я тебя ненавижу!
—Я скоро закончу.—ускорив темп, его член начал все яростнее входить, скорее вдалбливаться, в нее. Его сильные руки, сжимая тонкую талию, делали больно, а безжалостный рот оставлял грубые засосы на светлой коже, выстраивая темную дорожку. Ария кончила второй раз несколько минут назад, но Тоору продолжал входить в нее, набирая темп. Положив ее корпус на кровать, он схватил ее запястья одной рукой и прибрал к кровати. Ее грудь, которая от бешеного темпа парня трясется все буйнее, ее влажное от его поцелуев тело, более растрепанные, чем обычно, волосы, блаженный взгляд - все это было последней каплей, чтобы он наконец закончил. Успев в последний момент вытащить Ойкаву-младшего из девушки, он снял презерватив и выпустил все на живот девушки, а затем лег рядом с ней, тяжело дыша. —Ты бы знала, как сильно я тебя ненавижу, Ария Хираи...
—Я тебя ненавижу сильней..
Но на их языке это означало обратное...