Глава 13
Крупная капля кристальных слез разбилась о землю, когда Ария умоляющим взглядом смотрела на Тоору. Ее голова была переполнена сомнениями, слишком много противоречий. Словно боясь, что он после такого никогда не подойдет к ней, что она никогда больше не услышит его чистый смех, не удивится его честному взгляду, когда они вдвоем, что он больше не назовет ее этим приевшимся, но приятным "Клубничка". Внутри нее все трепетало, и уже нельзя было разобрать от чего это было: от теплоты, что излучал Ойкава, которой он поделился с Арией через прикосновение, или же от страха, что он сейчас уйдет и оборвет с ней связь. Несмотря на безумную любовь к риску, как бы сильно ей не было интересен исход, сейчас Хираи было по-настоящему страшно. Неожиданность и неизвестность убивали.
Ойкава грубо выпустил ее руку из своей. Смутные чувства. Смешанные. В голове оживленно мелькали мысли: "Что это было? Мне не показалось? Она плачет из-за меня?"
—"Чего стоишь, сделай что-нибудь!!!"—молил Ойкава, не отводя широко раскрытых от удивления глаз. Ему было почему-то неловко, но отвести испуганный и смущенный взгляд не мог, он нагло смотрел в ее глаза. Но Хираи, которая не привыкла смотреть открыто в глаза, резко потупила взгляд в землю. Глаза продолжали слезиться, но рыдать не хотелось, слезы текли сами. Тишина давила и казалась ужасно громкой. Но после минутного перерыва, Ария разорвала это затишье.
—Зачем. —сказала она без какой-либо вопросительной интонации, просто слово. Ария сама не до конца определилась, что это значило: зачем он дотронулся до нее, или зачем отпустил?
—Клубничка, ты оказывается умеешь слезы лить, надо же! —неуместно. Очень неуместная и нелепая усмешка, которой он хотел показать, что вовсе не нервничает, хотя его лицо и дергающиеся конечности говорили об обратном. Но как бы Ойкава не нервничал, Хираи тряслась как не в себя. Колени буквально подкашивались, еще и ветер дул так, что Ария еле стояла.
—Увидимся. —промямлила она и хотела убежать прочь, но, нелепо развернувшись, поскользнулась и упала на левое колено. —Черт...—резкими движениями она начала вставать, пока Ойкава держал перед ней свою руку, чтобы помочь. Но Хираи нарочно не смотрела на него, показывая свою самостоятельность, чем разозлила Ойкаву. Он, смотря на это все вскоре не вытерпел и поменялся в чувствах, теперь даже намека на нервозность и смущение не осталось, он моментально разозлился от поведения Арии, которым она и хотела вызвать подобную реакцию. Впервые, когда именно черновласка играется с ним, а не наоборот. Однако, Хираи не переставала нервничать, коленки все еще тряслись, так еще и на левом образовали ссадины, поверх которых потом появится синяк. Внутри нее была смесь смущения, страха любых движений и заинтересованности, что же будет дальше и как он будет себя вести. Ей по-прежнему было неловко, что он застал ее в такой момент и видел, как та проливает крокодильи слезы; ей было жутко интересно как он поступит, но она боялась любых его движений. Боялась, что уйдет именно сейчас. Боялась опять остаться одна. И хотя они не были близки, за все время, что они провели в лагере после тех неожиданных встреч в магазине, они успели заинтересоваться друг в друге. Его привлекала ее тайна и интрига, она была единственной, чьи эмоции, чувства, мысли и действия он не мог предугадать; а ее манило и одновременно отталкивала его лживость, которую она видела как через стекло. Хираи иногда казалось, что именно с ней он смеется самым красочным и теплым смехом, именно она пробуждает в нем те эмоции, которые он не показывает при других. И, вполне возможно, она сама себе все придумала, что она такая особенная, а сам Ойкава к Хираи относится ровно также как и к другим, возможно, что он всегда такой приторный и нет в нем никакой загадки в виде его уже вполне обычной неестественности.
—Ты ослепла?—буркнул Мистер-Фальшь, немного отведя глаза, но продолжая тянуть к ней руку. Но Хираи продолжала отряхиваться и пытаться встать самостоятельно, чем еще сильнее взбесила его.
—Вовсе необязательно стоять над душой... Вы не обязаны...
—И снова на "Вы"?—с долей насмешки спросил Ойкава, подогнув ноги в коленях так, что теперь он сидел рядом с Арией. (Автор: в общем, он на кортанах, она на жопке на песке продолжала отряхиваться и тупила в пол так, чтобы ее лицо вообще не было видно) Его рука, которая продолжала парить в воздухе в ожидании ответа по типу: "Да! Ойкава-сан, помогите мне встать!" или же "Ойкава-сан, помогите мне!". Но Хираи была совсем не такая. И хотя ей правда очень хотелось вновь дотронуться до него, страх перед необъятностью и неожиданностью взял верх и теперь она старалась всем видом показывать, что ничего до этого момента не было, он не видел, как та рыдает, он не касался нее, и та не пялилась на него своим умоляющим щенячьим взглядом, мол, не отпускай меня. Сейчас у обоих за стеной из липовой уверенности и непоколебимости был огромный океан чувств, состоящий из смешанных неловкости и смущения.
Но в Ойкаве по-маленькому начинало нарастать чувство доминанта, и он понимал, что перед ним сейчас сидит беззащитная маленькая Хираи, которая еле стоит на ногах и говорит, поэтому именно сейчас он сможет поиграть с ней и потыкать так, чтобы наконец увидеть озлобленную истеричку, что может дать отпор даже ему.
—Ты что продолжаешь обливаться своими слезами? Ты такая...
—П-повторюсь... Вы можете идти.—перебила она его, не дав тому закончить фразу. Сейчас ей было даже неинтересно, что он там хотел сказать. На данный момент ее беспокоило то, что она так легко показывает ему свою слабость. Сейчас перед ним, по ее мнению, сидела жалкая плакса, которая строит из себя крутышку, а на деле ноет как не в себя по любому поводу. Самокритично, но именно так себя видела со стороны Хираи.
Но на это повторное высказывание Ойкава даже не отреагировал.
—Вы вовсе...
—Заткнись уже, я с первого раза понял...—едко огрызнулся он и начал ковырять лежащей рядом палочкой песок. Так и повисло молчание. Но на сей раз оно было вполне уместно и никого не смущало, а наоборот успокаивало.
Хираи наконец отодвинула завесу, созданную волосами, и по глазам ей ударил яркий солнечный свет. Подул ветер, и она увидела как шоколадного цвета волосы Ойкавы развиваются на ветру, но Хираи не сразу заметила, что он смотрит прямо на нее, но когда до нее все же дошло, резко отвела взгляд.
—Почему вы еще тут?...Зачем?
—Прогоняешь, клубничка?—сказал он, слегка посмеиваясь. Резко, но мягко, он схватил ее за руку и поднял. Снова подул легкий ветерок, который задевал ее волосы, и они, как темные лианы, вились на ветру. В голове у него крутились мысли наподобие: "Почему она не может вести себя понятней? Почему я остановился и не продолжил давить на нее? Во мне проснулась жалость?", однако как бы он не был удивлен ее поведением, сейчас Хираи открылась ему другой стороной, но не той, которую он хотел увидеть. Сегодня он увидел беззащитную и слабую Хираи, а не безразличную и холодную. Сегодня он увидел ее слезы и красные глаза...
Теперь все казалось спокойным, Ойкава начал себя чувствовать увереннее, но желание довести ее до белого каления совершенно пропало, поэтому он, решивший, что на этом его работа закончилась, принял решение оставить ее одну. Но как только он отстранился от своих мыслей и пришел в себя, перед его глазами возникли те же самые черные лианы, которые промелькнули перед его лицом. Такие длинные и прямые. Ойкава развернулся и увидел, как та убегает от него на дрожащих ножках.
Тоору побежал за ней словно на автомате, будто его мозг отключился и перестал подавать нужные сигналы. В его голове застрял вопрос, которым за последнее время задавался он слишком часто: Зачем? Зачем он бежит за ней?
Хираи удалось недалеко убежать. До этого они стояли посередине их "тайного" с Хаджиме места, а Ария побежала в сторону здания, где вчера они оба застряли с Ойкавой. Сейчас она не думала, куда и зачем бежит, ей просто хотелось скрыться от всех, наверное. Но как бы сильно она этого не хотела, Тоору не был готов отпускать ее так быстро. Грубо схватив ее за руку, он остановил ее. До этого она успела добежать до здания, и сейчас они оба стояли рядом с тем зданием, где спрятан инвентарь. Ойкава сжал ее руку в своей так, что Хираи стало больно.
—Да что в твоей голове?! Куда ты опять бежишь?! —он прекрасно понимал, что это не его дело и это вообще его не касается, но Ойкаву безумно раздражало то, что Хираи пытается вечно скрыть то, что лежит у нее на душе. Он видел ее насквозь, видел то, что Ария скрывает, во всяком случае старается скрыть... Тоору был напряжен, его брови нахмурены, но голос не казался злым, скорее наоборот мягким. Он будто бы упрашивал ее рассказать о том, что в ее голове, но ему этого вовсе не хотелось. Он не питал к Арии никаких чувств, помимо интереса узнать, что она там скрывает за маской безразличия. Неужто узнал себя, Ойкава Тоору?
—В-все в порядке...!—молила Хираи, чтобы тот ее отпустил. Голосок дрожал из-за слез, которые лились из ее глаз, которые она хотела скрыть, но не могла. Попросту не получалось.
—Да ни черта не в порядке, я же вижу!... Не всегда надо все держать в себе, тем более если тебе уже сложно это делать...
—Это ты мне как семпай говоришь? —хихикнула Ария, утирая слезы. Голос ее стал спокойнее и мягче.
—"Героя строишь из себя? Для начала бы в себе разобрался, Мистер-Фальшь."—думала Хираи, пока Ойкава медленно отпускал ее руку.
—"Да она издевается... Секунду назад ты захлебывалась в слезах, а сейчас ты уже смеешься и говоришь со мной на "ты"?!"—но в голове у Тоору было что-то вроде облегчения. Будто бы он успокоил ее сам, хотя при этом лишь надоедал и приставал к ней, поэтому заслуга в успокоении была присвоена Арии Хираи, а награда "Мистер-Прилипала-Банановый-Лист" Ойкаве Тоору.
И хотя Тоору каждый раз бесило, когда он не мог предугадать ее, в глубине души ему это, пожалуй, нравилось. Нравилось то, что она такая непредсказуемая, как все люди, что с ней ему интересно, и также интересно узнавать ее все больше и больше...
Извиняюсь, что глава получилась такая короткая, но я постараюсь следующую написать пообъемней!
Кстати, вы можете добавить меня в вк (https://vk.com/aniranaaa), только прошу, пишите что-нибудь в лс, чтобы я понимала, откуда вы :з
Надеюсь, лето у вас проходит хорошо!