Нарнийская принцесса [ЗАМОРОЖЕН]

Подходя к маленькому жилищу енота, я обнаружила, что после утреннего купания в том самом прекрасном озере — которое заметила перед появлением Питера — от меня исходил приятный запах расцветающих лилий. С мокрых вьющихся чёрных волос ещё капала вода, а в некоторых прядках скрывалось несколько еле заметных листиков тины. Рой пятнистых бабочек вновь перелетел от дерева к дереву, и в очередной раз я  подумала насколько Нарния потрясающая.
Зайдя в маленький домик енота, я увидела как на столе напротив моего места уже стояла миска с какой-то стряпней, чем-то напоминающей кашу, перемешанной с лесными ягодами.

— Садись, — вежливо сказал енот, один из немногих называвших меня по имени, а не «принцессой» — ешь быстрее, но только не слишком быстро. Где-то я слышал, что у людей от быстрого употребления пищи может быть такая штука... как называется... несварение, точно... — Он поднес коготок к носу, словно задумываясь. — Ну ладно, это неважно. Ешь, только не слишком быстро, и отправляйся в пещеру. Там тебя ждут.

Смотря на его реакцию, я взяла крошечную ложечку и как можно быстрее начала впихивать в себя свой завтрак.

— Нет, нет, нет! — Почти что в панике воскликнул енот. — Не настолько быстро!

Я улыбнулась так широко, что учитывая мой набитый рот, мне пришлось его прикрыть.
Шерстяной, сделав хмурый вид, повернулся в другую сторону, но я услышала как он хихикнул, добродушно пробормотав себе под нос что-то вроде «вот ведь бесстыдница».
Оставив еноту пустую миску и сказав, что ничего вкуснее в жизни не ела, я вышла из крохотного жилища, направляясь в пещеру и одновременно заплетая влажные волосы в лохматую, но густую косу.
Приближаясь к убежищу, я заметила Сьюзен, натягивающую стрелу как можно сильнее.

— Доброе утро, — улыбнулась она, как только отправила стрелу, чуть выше намеченной метки, нарисованной на дереве.

— Доброе, — ответила я, опуская глаза на лук.

— О, я тренируюсь. Перед битвой.

Я медленно кивнула, не зная, нужно ли ей моё мнение, но всё же высказала.

— Мне кажется, тебе нужно крепче держать оружие. Ты стоишь так, словно... сейчас будешь убегать, это не нужно. Натяни стрелу понадёжнее, встань увереннее, и просто отпусти. Стрела сама найдет нужную цель. — Я резко остановилась, понимая, что говорю словами профессора. Сегодня у меня будет возможность его спасти. У нас с Каспианом.

Королева со всем вниманием протянула мне лук.

— Покажешь?

Я молча взяла оружие, сделав всё в точности по своей же инструкции. Осталось отпустить стрелу. Мгновение — и стрела Сьюзен, торчащая в дереве,  распоролась напополам, полностью пронзившись моей.

— Ого, — послышалось неподалёку от нас. Эдмунд. — я и не думал, что ты ещё вот так умеешь.

Я склонила голову набок, легонько улыбаясь.

— У меня один ответ на все подобные комментарии, Эд.

— Я помню, «у меня был хороший учитель».

Я вновь улыбнулась.

— И сегодня мы можем его спасти.

Отдав лук Сьюзен, я направилась в пещеру, провожаемая чьим-то взглядом и слыша как стрела королевы вновь вонзилась в древесину.
Работа кипела. Со всех сторон слышался звук стучащих железных молотков, бьющих и точащих металлические мечи. Некоторые кентавры заменяли потухшие факелы на новые, меняя освещение и делая его ярче. Недалеко от себя я заметила Терезу. Кивнув ей, увидела ответное приветствие и лёгкую улыбку.
В почти что самом дальнем углу я нашла Каспиана, и мне показалось, очень вовремя, потому что в эту минуту командир его оставил, позволяя втиснуться взглядом куда-то в пустоту.

— Доброе утро. — Произнесла я, слабо улыбаясь и подходя ближе.

— Доброе, — отрезал он, бросив на меня... испуганный взгляд.

В какой-то момент мне показалось, что именно такой взгляд у него был в ту ночь, когда мы сбежали из дома. Всем своим существованием Каспиан пытался впиться спиной в каменную стену, становясь всё напряжённее.

— Ты в порядке? — Спросила я, искренне не понимая, что происходит с ним сегодня, когда вчера он был ещё в нормальном состоянии.

— Да... — Растерянно ответил он. — Да, просто... Профессор...

Я заметила частичку горечи в его глазах.

— Он сказал, что его не убьют. — Я попыталась его успокоить, зная, что внутри так же переживаю об этом. — К тому же, прошло не больше двух дней. Максимум, что Мираз с ним сделал - запер за решёткой.

Он кивнул головой и даже попытался улыбнуться, но я всё равно знала, что он всё ещё переживает. Он... выглядел так, словно рассуждал о чем-то другом. Словно думал о чем-то другом и в этих переживаниях вряд-ли был профессор. Там было что-то другое... Но я посчитала, что мне всего лишь показалось.

— Тебе снился Аслан этой ночью? — Спросил Каспиан, будто зная, что ответ очевиден, и я только сейчас поняла, что этой ночью впервые за несколько лет я...
Я не видела снов. Вообще никаких.

— Нет... — Растерянно сорвалось с моих губ.

Каспиан кивнул головой, будто это что-то само собой разумеющееся.

— Люси тоже ничего не снилось. — Словно поясняя свою невозмутимость, сказал он.

Я подняла глаза на брата.

— И что это значит?

Каспиан лишь дёрнул плечами.

— Возможно, Аслан действительно...

— Нет. — Перебила его я, наверное, немного грубовато. — Нет, и ещё раз нет. Аслан не мог оставить нас. Я... Я ему верю. — Выпалила я, не ожидая от себя самой такого рвения в вере во Льва, который... который так до сих пор и не появился.

— Как скажешь. — Задумчиво произнес Каспиан. Он всмотрелся в пустоту, но потом, будто что-то вспомнив, вновь обернулся на меня. — Кстати, Питер просил меня рассказать тебе его план. Наверное, ты удивишься, но мне понравился ход его мыслей. И... — Он лукаво улыбнулся. — А ты случайно не хотела бы сама его спросить?

Я ткнула его его в бок, и увидела как он впервые искренне рассмеялся за это утро.

— Ладно. В общем, ты полетишь с Питером и Сьюзен. Я вообще не хотел тебя брать, но угадай кто настоял, отговариваясь только тем, что ты хорошо дерёшься, и...

Я нахмурились, перебивая.

— Подожди. Полечу?

— Да, дослушай...

***

В очередной раз убеждаюсь, что сумерки придают нарнийскому лесу весьма ощутимую мрачность. Но это взгляд лишь со стороны. Я никогда не смотрела на лес сверху. И что вы думаете? Именно сейчас я лечу, как и сказал Каспиан. Лечу, «наслаждаясь» видом мрачного леса сверху, пока ветер бьёт мне в лицо, а мощные лапы, сжимающие моё тело, сильно давят на рёбра. И да, это план «гениального» Питера. Нет, наоборот. Это «гениальный» план Питера, который находится в лапах огромной птицы, немного левее меня.
В этом во всём меня, пожалуй, радовало только одно: под присмотром нескольких кентавров, мне заточили меч, который является теперь моей собственностью, а на нём большими буквами было выведено «Патриссия». Правда, я не поняла зачем и кто добавил лишнюю «с» к моему имени, но когда я об этом сообщила, кентавры её великодушно зачеркнули.
Мы пролетели поле, когда показался за́мок. Я думала, что буду испытывать разные чувства, поэтому морально готовилась его увидеть, однако не испытала ничего. Ни гнева, ни злости, ни даже дрожи. Пока что. Было ощущение, будто я просто возвращаюсь домой после долгого отъезда куда-то.
На башне загоралась и тускла вспышка, предупреждающая о стабильности ситуации — Эдмунд. У него с собой была какая-то штука из своего мира, не помню как называется, но Каспиан называл это факелом, только без огня.
Вспоминая план, я подумала, что Рипичип со своей бандой мышей наверняка уже в замке повалили несколько тельмарин, и усмехнулась.
В какой-то момент птицы начали спускаться, а лук Сьюзен пришел в дело, сразу же повалив одного солдата. Мы спустились на дорожку, соединяющую две башни замка и стоящие на страже тельмарины не заставили долго себя ждать. Тогда я впервые, наконец-то использовала своё новое оружие, благодаря которому без труда тельмарин оказался у моих ног.

— Мы должны найти Каспиана. Он наверняка у учителя. — Сказала я, после того, как двое старших Певенси расправились с солдатами и направились за мной.

Так и оказалось. Как только я подошла к окну Корнелиуса, Каспиан уже был там, тихо стуча. Однако это было бессмысленно - никто не отзывался. Мы вошли внутрь. Сьюзен и Питеру ничего не оставалось, как молча следовать за нами.
В комнате никого не было. Книги, аккуратно когда-то стоявшие на полке, сейчас разбросаны, ободраны и валяются везде, где только можно. Что-то в этом зрелище заставило меня вздрогнуть.
Каспиан подошёл к столу, взяв очки с небольшими линзами. Очки профессора.

— Мы должны его найти. — Уверенно сказал он.

— Что? Нет. — Ответил Питер, окинув брата недоверчивым взглядом. — У нас нет на это времени. Ты должен сейчас открывать ворота.

— Если бы не он, нас всех бы здесь не было. — Перебил Каспиан, вдруг взглянув на меня. — Нас с тобой бы здесь не было.

Вдруг на меня взглянул и Питер, тогда создалось ощущение, будто они оба ждут моего мнения.
Я посмотрела на короля, но затем вернула взгляд брату.

— Ты знаешь, я с тобой согласна. — Ответила я, обращаясь к Каспиану, а затем, взглянула на Сьюзен, как будто избегая взгляда Питера. — Мы не можем позволить себе упускать возможность спасти его.

— С Миразом мы справимся втроём. — Вставила Сьюзен, переводя взгляд от меня к Каспиану, и я увидела как он хочет расплыться в широкой улыбке, посвященной ей, но сдерживает себя.

— А я ещё успею к воротам. — Одобрённо ответил Каспиан.

— Пожалуйста, будь осторожнее. — Сказала я, смотря брату в глаза.

— Ты тоже. — Еле слышно ответил он, бросив последний взгляд сначала на меня, а после на Сьюзен, и бегом направляясь к двери.

Прошла, наверное, целая вечность после того, как я и старшие Певенси выбрались из комнаты и, наконец, прошмыгнули к покоям Мираза — за́мок слишком большой. Нет, он огромный.
Пройдя по коридору, я думала у нас возникнут проблемы с тем, чтобы попасть к дяде, но, на моё удивление дверь в его покоях была приоткрыта.

— Там... Каспиан? — Неуверенно заметил Питер, и как только он отодвинулся, чтобы дать мне посмотреть, я убедилась в правдоподобности его слов.

Каспиан, стоя около кровати Мираза, протянул меч, прижав к его гортани. Тётя, сидевшая на кровати, направила на него арбалет. Даже если Каспиан сейчас его убьёт, вероятно, в него прилетит стрела, выпущенная из арбалета.
Мои глаза мгновенно расширяются и я понятия не имею, что он тут забыл. Почему он не пошёл спасать профессора, а направился к Миразу в спальню?

— Нужно вмешаться. — Твёрдо сказал Питер.

Певенси встали. Меня же, словно гвоздями прибило к полу.

— ...я не хочу твоей смерти, Каспиан. — Повторяла тётя, которая не испытывала к нам обоим той неприязни, которую испытывал её муж, но не отпускала арбалет.

— Мы тоже не хотим. — Ворвалась в дверь Сьюзен одновременно с Питером, и натянула стрелу сильнее.

Мне пришлось последовать за ними.

— Надо же какой сюрприз. — Мерзко улыбнулся действующий король. — Виктория, ты тоже здесь?

Я пришла в ярость. Он так называл меня постоянно, вернее, когда ему это было нужно (пожалуй, это было не больше трёх раз за всю мою жизнь) потому что говорил как я похожа на свою мать. Делая вид, что путает нас, Мираз издевательски произносил это имя, обращаясь ко мне.

— Что ты делаешь? — Раздражённо спросил Питер, смотря на моего брата. — Ты должен открывать ворота.

— Нет! — Рявкнул Каспиан так, что я вздрогнула. — Я, наконец, хочу узнать правду. — Он вдавил остриё меча в горло Мираза, но не проткнул. — Ты убил моего отца?

Мне казалось, что в этот момент моё сердце раскололось, а осколки разлетелись по всем местам и впились мне во внутренности.
Как?... Как такое могло случиться?
Меня пошатнуло.
Каспиан диким взглядом словно пожирал родного дядю.

— Понял таки. — Ответил тот, словно Каспиан разгадал обычную загадку.

Меня затрясло. В глазах образовались слёзы. Чья-то рука сзади накрыла мою дрожащую ладонь и мне показалось, что это была Сьюзен, но она обеими руками до сих пор держала лук и не отпускала... Да мне не было никакого дела кто там ко мне прикоснулся и что это значит. Мираз убил моего отца!
Во мне поднималась волна ярости, и я чувствовала как внутри меня обжигает, словно обдает кипятком.

— Ты же говорил, что твой брат умер во сне? — Вмешалась тётя, не выпуская арбалет.

— Частично это так.

Волна ярости во мне становилась всё больше и больше и я даже не хотела себя сдерживать, когда она ударится о воображаемый берег.

— Каспиан, этим ничего не исправить. — Вставила Сьюзен.

— Мы, тельмарины, добиваемся всего сами. — Продолжил Мираз. — И ваш отец это знал не хуже меня.

— Как ты мог? — Дрожащим голосом взопила тётя.

— Как и ты можешь выстрелить в него! Ради сына!

Она вновь направила арбалет.

— Не с места! — Рявкнула Певенси, не отпуская лук.

— Тебе придется выбирать. — Не менее мерзким голосом продолжил дядя, на горле у которого уже стекали капли крови. Он обращался к жене, но пропитывал взглядом племянника, ни отводя глаз. — Хочешь видеть сына королем, или хочешь, чтобы он стал как Каспиан? — Последнее его слово стало пределом. — Сиротой?

Тётя завопила. Арбалет стрельнул. Каспиан увернулся, сжавшись от боли в руке.

— Каспиан! — Заорала я, видя как подонок, называвшийся моим дядей ускользнул через чёрный выход из спальни.

Конечно, он сейчас поднимет весь за́мок, собирая всех солдат. Надо было бежать.
Я хотела было ринуться к брату, как рука, которая лежала на моей ладони потянула за собой, и я перестала сопротивляться только когда увидела как Каспиан бежит позади нас, придерживая кровоточащую рану здоровой рукой.

— Питер? — Крикнула Сьюзен.

— Наши ждут у ворот! — Сказал король, так и не отпуская мою руку.

Я уже ничего не соображала. Во мне кипела лишь одна мысль — «мы должны убить Мираза, как он убил нашего отца».
Мы бежали к воротам. Вдвоём. Каспиан остался со Сьюзен, и я уже почти не думала о нём, потому что знала, что он может ходить — это самое главное.
Из мыслей меня вывел голос Питера, смотрящего вверх на башню.

— Подавай знак!

— Не до того сейчас, Пит! — Ответил Эдмунд и я увидела рядом с ним солдата.

Я словно очнулась.
Потом. Всё потом.
Сейчас нужно продолжить, и следовать плану.
Певенси подбежал к рычагу, который открывал ворота. Он со всей силы начал перемещать его и железная решетка медленно начала подниматься. Естественно, я начала делать то же самое.

— Пит, уже поздно! — Откуда ни возьмись появилась Сьюзен с моим братом, оглядываясь на выходящих тельмарин.

— Нет, я ещё успею. — Упрямо повторял король, не переставая крутить рычаг. — Помогите!

Я была согласна со Сьюзен. Нет. Я ещё никогда в своей жизни не была так согласна со Сьюзен, как сейчас. Но я крутила рычаг и открывала ворота. Со всей яростью, кипевшей в моих жилах, в моем сердце, в моей голове, я крутила этот несчастный рычаг. Я видела как открываются ворота, как позади нас собирается армия тельмарин. Я слышала как нарнийцы кричат, оголяя мечи, и как звучат из копыта когда они пробегают по мосту за́мка. Нашего за́мка. За́мка нашего отца.

— Ради кого ты это делаешь, Питер? — Спросила Сьюзен с каким-то жалким отчаянием в голосе, и Питер лишь посмотрел в её сторону.

Королю важно доказать свою правоту, свою необходимость народу. Особенно такому королю, как Питер. Такому... Упрямому.
Рёвы за воротами усилились. Ворота открылись. Я видела как первые нарнийцы забегают на территорию за́мка, и оголила меч. Сейчас я изолью весь свой гнев.

— За Нарнию! — Взопил Питер и, следуя за своим народом, направился в атаку.

Это плохая идея. Очень плохая идея. Особенно в таком состоянии, но деваться уже некуда. Сейчас я хотябы могу убить солдат, служащих убийце моего отца.

Нарнийцы атаковали. Маленькие и большие, они устроили настоящий хаос, заполнив своим присутствием всё пространство.
Я видела как Каспиан бьёт первого солдата. Он словно один из этих нарнийский тигров, мечом впивается во всё тело своего противника и с какой-то незнакомой мне дикостью вырывает этот меч со всех сил.
И тогда мой гнев, словно слабый прилив, отступил. Мне стало страшно. Страшно от мысли, что я... захотела убить.
Столкнувшись с одним из тельмарин, я повалила его одним ударом. Мне стало страшнее. Пробираясь дальше и дальше, калеча одного человека за другим, мне становилась всё страшнее и страшнее. Я считала это всё кошмаром, самым ужасным сном, но продолжала. Я продолжала драться, даже не пытаясь сдерживать слёз.
Нарнийцы были везде. Они бегали по крышам и занимали почти каждый угол, до тех пор, пока сверху не появились лучники. Мне вновь пришлось возвращаться в ужасную реальность.
На балконе появился Мираз, наблюдая за всей картиной. Вероятно, Питер увидел его раньше, поэтому уже поднимался наверх.

— Нет! Питер! — Крикнула я, когда король был почти у цели, но стоило мне отвернуться как с балкона Мираза свалился огромный бык, поваленный насмерть. — Нет, нет, нет... — Само собой вырвалось из моего рта.

Король взглянул на меня. Он слышал, но продолжил подниматься.
Тельмарины в этот же момент отрубили груз, державший ворота в открытом состоянии.
Я не поняла как, но командир успел добежать до почти что спустившихся вниз, невероятно тяжёлый ворот, продолжая выть.

— Питер! — Заорала я, отбиваясь от какого-то тельмарина, словно от навязчивой мухи. — Нам нужно отступать!

Король слышал. Я уверена, он прекрасно это понимал, но его эго не позволяло ему моментально меня послушать.

— Уходим! — Взопил он, спускаясь с лестницы. — Надо уходить! — Он бежал среди нарнийцев, повторяя одно и то же. Мне пришлось делать то же самое.

Сьюзен, схватившись за одного из кентавров, обернулась ко мне.

— Каспиан! — Закричала она, словно не найдя его взглядом.

Во мне поднялась нестерпимая паника.

— Я найду его! — Послышалось сзади голосом Питера.

Командир выл от боли, но всё ещё держал ворота.
Из конюшни, признаться, очень неожиданно, на лошади выехал Каспиан. Рядом с ним — учитель. Под узду он держал лошадь. Для меня. По другую сторону Каспиан держал ещё одну кобылу — для Питера. На бегу, я прыгнула на животное, даже не успевая посмотреть на профессора.

— Уходим! Уходим! — Не унимался Питер, хватаясь за лошадь.

Сверху посыпались стрелы. На всех. На тельмарин, на нарнийцев, и это очень походило на очередной мерзкий приказ Мираза. Несколько стрел попали в командира. Бык застонал от боли. Сильнее. От таких криков во мне рассыпалось всё.
Мы всё же выехали за ворота, после чего командир рухнул на каменный пол, а сверху его придавило железными воротами, обрушившимися с невероятной силой.
Я не могла ехать дальше. Никто не мог.

— Бегите!

— Спасайтесь!

— Оставьте нас, спасайтесь!

Кричали нарнийцы, достойно принимая свою участь. Питер повернулся. Я не знаю на кого он смотрел, но знаю, что его взгляд был полон разочарования. Если бы он только мог себе позволить... Он бы разрыдался прямо здесь.
Я же позволила слезе скатиться по щеке. И ещё одной. И поняла, что все мои щёки были мокрые. Но моё сердце раскололось на части окончательно, когда за закрытыми воротами я увидела... Койла... Ещё одна слеза стремительно скатилась по моей щеке.
Кентавр смотрел прямо на меня. «Что мне сказать Терезе?» — промелькнуло в моей голове, но тогда это было неважно. Койл кивнул мне, словно отдавая почтение за мои слёзы, и продолжил бессмысленное сражение. Как и все нарнийцы. Они все — каждый из них потрясающий. Нарнийцы — лучший народ из всех.
Не знаю сколько времени я простояла возле ворот. Сколько времени на эти ворота таращились отчаянные глаза остальных. Отчаянные глаза короля. Королевы. Каспиана. Профессора. Кентавров. Других оставшихся говорящих существ.
Но я знала, что не выдерживаю.
Дёрнув за узду и больно ударив лошадь, я скрылась с этого места первая, и умчалась в лес. Я слышала как меня звали. Я слышала, как звал меня Каспиан, как пытался догнать, и как Корнелиус остановил его.

Мне было больно. Очень. Меня разрывало изнутри и выплёскивало наружу. Я хотела раствориться. Я хотела рыдать. Рыдать на весь лес. Отец, Мираз,, Командир, прижатый воротами, тельмарины, стрелы, Койл... Нарнийцы. Потрясающие, отважные нарнийцы. Во мне смешалось всё, и я так хотела, чтобы во мне не осталось ничего. Гнев, ужас, паника и ещё одно непонятное чувство подступали к горлу и сдавливали виски.

В эту ночь я просто хотела исчезнуть.