Изабелла Яхья Эмерик

Несколько дней спустя Изабелла и обе ее подруги, Роза и Мария, вновь встретились в тайном месте в саду. Солнце стояло в зените и заливало все вокруг ярким светом. Мария начала было говорить о том, какой чудесный день выдался сегодня, как вдруг заметила сквозь ветки кустарника двух мусульман, беседу которых они слышали раньше, во время своего предыдущего пребывания в саду.

Незнакомцы неторопливо приблизились к той же самой скамье и сели на нее.

Сегодня на Умаре, купце, была нарядная одежда зеленого цвета с богатой вышивкой. Шейх Самир был одет как в прошлый раз. Девушки замолчали и прислушались.

- Сегодня я услышал кое-что интересное, - сказал Умар.
- Что же? - спросил Самир.
- Помнишь, несколько дней назад мы говорили о религиозных заповедях и послании святого Павла?
- Да, - кивнул Самир.
- Кажется, среди священников начались волнения по этому поводу. Говорят, что они не обошли стороной и кардинала. Я слышал, что некоторые влиятельные христиане очень огорчены тем, что появился вопрос, на который невозможно найти ответ.
- Может быть, это просто случайное совпадение? Я не знаю никого, кто мог бы рассказать об этом христианам. Кто мог услышать наш разговор?
- Я также не могу этого объяснить. Я только знаю, что священники провели несколько собраний, и церковь пытается найти ответ. Эти новости я узнал от своих христианских компаньонов, которым можно доверять.

Самир поднялся, ухмыльнулся и сказал:
- Одно только наше возражение заставляет этих священников волноваться! Аллах, Самый Мудрый, знает, что вера большинства христиан полна противоречий. Они как один говорят: из-за того, что Адам согрешил, все люди: ты, я, моя мать и все остальные – являются грешниками изначально, то есть имеют «первородный грех». Я спрашиваю тебя, имеет ли эта вера какое-либо логическое оправдание, справедлива ли она?
Они также говорят, что Иисус, мир ему, был божеством и пришел на землю, чтобы умереть за грехи Адама. Они все еще отказываются верить, что только Бог может прощать грехи, когда захочет и кому хочет. Они действительно идут против Всевышнего, говоря о Нем подобное и представляя Его слабым. Если кто-нибудь из христиан сможет прийти и ответить на этот вопрос, то пусть приходит!

Умар разразился добродушным смехом:

- Если бы христиане не верили в это, кто бы еще верил? Каждый может понять логику и причины, но должен же быть кто-нибудь, кто говорит абсурдные вещи. Если бы христиане доказали мне, что заповеди Господа - проклятие, я бы не сомневался ни минуты!

Самир снова сел на скамейку:

- Может быть, мы используем эти волнения для того, чтобы наставить несколько заблудших людей на путь истины. Думаю, это отличная возможность для призыва к Исламу!
- Да, это хорошая идея, - подтвердил Умар. - Давай напишем большими буквами на бумаге все теологические странности христианства.
- Да, отлично. Тогда мы сможем раскачать самые корни Испании.

Изабелла с подругами тихо слушали разговор, но не могли сдержаться, чтобы не щелкнуть пальцами и не сжать при этом нервно кулаки. Наконец, Изабелла потеряла терпение и шепнула девушкам:

- Мы должны опровергнуть их утверждения и сделать все возможное, чтобы убедить их в истинности нашей религии. Может быть, наш Господь Иисус Христос обратит их в нашу веру.

Роза, волнуясь, сказала:

- Если мы переубедим этих мусульман, это будет величайшая победа христианства.

Мария вставила:

- И мусульмане больше никогда не поднимут головы в этой стране.

Девушки сложили ладони и помолились святой Марии и другим святым. Несколько минут спустя Роза спросила Изабеллу:

- Эти неверные – горячие головы. Как же они смогут уйти от сатаны и признать Господа Иисуса? Ты знаешь, что даже священники боятся говорить с ними о религии.
Мария сказала:

- Вчера, когда я разговаривала с домашним учителем о религиозных заповедях и послании святого Павла, он просто проигнорировал меня и сказал, что не нужно обращать внимание на разговоры мусульман. Почему наши священники и ученые отворачиваются от мусульман и молчат в ответ на их вопросы?

Изабелла немного подумала и ответила:
- Может быть, священники просто не хотят разговаривать с этими неверующими. Но в любом случае, не означает же их молчание, что они не могут решить этот вопрос? Если бы они были уверены, что мусульмане обратятся в христианство после того, как будут опровергнуты их убеждения, то захотели бы встретиться с ними.

Мария кивнула:
- Да, пусть мусульмане напишут бумагу и встретятся с нашими священниками. Тогда священники будут вынуждены поговорить с мусульманами, и мусульмане примут нашу веру.
- Хорошо придумано, - сказала Изабелла. – Думаешь, мусульмане согласятся на это?
- Почему нет? - ответила Роза. - Посмотри, что мы сейчас услышали от них.
- Тогда не будем ждать. Давайте сейчас же напишем им, чтобы они приготовились к встрече с нашими священниками. Я напишу им записку, и кто-то из нас отнесет ее.

Изабелла достала из своей сумки листок бумаги, пузырек с чернилами и гусиное перо для письма.

Мария придвинулась ближе, когда Изабелла приготовилась писать:
- Как ты думаешь, нам следует сначала спросить священников? Что, если они откажутся?
- Если мусульмане согласятся принять христианство, когда им докажут, что они заблуждаются, наши священники не откажутся встретиться с ними, - сказала Изабелла.

Затем она написала следующее:

«Уважаемые мусульмане!
Пожалуйста, простите меня. Я услышала ваш разговор, так как по воле случая находилась неподалеку. Так как я тоже интересуюсь богословием, то молюсь, чтобы вы не стали возражать против вмешательства в вашу беседу. Один из вас только что сказал, что если вопросы религиозного проклятия были бы грамотно вам объяснены, вы бы обратились в христианство. Как покорные слуги Иисуса Христа, мы с радостью принимаем ваш вызов в случае, если вы письменно подтвердите свое согласие.
Смиренная христианка».

Мария взяла письмо и, выйдя из кустов, направилась к мусульманам. Она осторожно обошла цветы и, пройдя вдоль зарослей ближайшей аллеи, уверенно подошла к мужчинам. Без слов Мария отдала записку удивленному Умару.

Умар прочел записку, взглянул на девушку и передал письмо Самиру. Пока Самир читал, Умар начал искать в сумке бумагу для письма. Шейх закончил читать письмо и отложил его в сторону.

- Это твое письмо, юная девушка? - спросил он.
- Нет, я только передала его, - бесстрастно ответила Мария.

Когда Умар написал ответ и отдал записку Марии, она быстро вернулась к подругам. От волнения подруги не сразу смогли развернуть листок. Вот что там было написано:

«Уважаемая незнакомка!
Мы благодарим Вас за приглашение, и если ваши старейшины объяснят, почему религиозные заповеди – это проклятие, заверяю Вас, я первым приму вашу религию. Напишите, когда и где состоится беседа?
Покорный слуга Ислама, Умар Абдул Хаким».

Изабелла написала еще одну записку, в которой было сказано:
«Я сообщу Вам завтра в этот же час и в этом же месте.
Смиренная христианка».

После того, как Мария передала записку и вернулась, взволнованные девушки покинули сад. Они решили, что Изабелла поговорит со священниками, ведь ее отец – кардинал. Подруги попрощались и разошлись по домам.

Изабелла решила встретиться с одним из своих любимых учителей, пожилым монахом Михаилом. Он был очень набожным священником, и Изабелла любила его за веселый нрав и оптимизм.

Однажды он так громко засмеялся на собрании, что кардинал осудил его и принудил вернуться к жизни смиренного монаха. Отец Изабеллы, теперешний кардинал, освободил его от должности учителя своей дочери после того, как узнал, что Михаил недостаточно строг с Изабеллой.

Домохозяйка поприветствовала девушку и быстро отвела ее к монаху. Он был полным мужчиной, короткая жесткая борода обрамляла его доброе лицо. Он носил легкую коричневую рясу, соответствующую его сану.

- Чем я могу быть полезен тебе, дитя мое? - любезно спросил монах.
Изабелла опустилась в стоящее поблизости кресло и рассказала ему о том, что задумала. Монах внимательно слушал, а когда Изабелла закончила, рассмеялся:

- Ах, Изабелла! Ты – самый дикий шторм, с которым не справятся ни мужчины, ни священники. Я недостаточно хорошо осведомлен, чтобы ответить на твой вопрос, но могу сказать, что твой план полон энергии и смелости.

Изабелла благодарно улыбнулась. По крайней мере, хоть один взрослый человек поверил ей.

После небольшой беседы монах решил рассказать о плане Изабеллы нескольким выдающимся теологам, с которыми он должен был встретиться в полдень следующего дня. Он также уверил девушку, что постарается организовать встречу с мусульманами в это же время два дня спустя.
Затем монах проводил девушку к двери. Но перед тем как уйти, Изабелла крепко обняла его, монах ответил ей тем же, и она быстро побежала по улицам домой.

Изабелла почти не спала в ту ночь. Ее одолевало беспокойство: вдруг что-то пойдет не так? А если христиане не дадут удовлетворительного ответа на вопрос мусульман? Тогда христиане могут показаться лишенными логики глупцами! Она тщетно старалась выбросить это из головы.

При первых проблесках утренней зари Изабелла вскочила с постели, полная энергии и целеустремленности. Наспех позавтракав, она вернулась в свою комнату и начала внимательно перечитывать Библию.

Приблизительно в полдень Изабелла закончила свое чтение и поспешила к дому Марии, где подруги договорились о встрече. Отец Марии был известным христианским ученым, теологом и, кроме того, богатым человеком. Его большой и просторный дом часто был местом проведения многих собраний, и сегодня здесь, как и обещал монах Михаил, собралось несколько теологов и множество священников.

Мария и Роза стояли на балконе и, увидев Изабеллу, входящую через парадную дверь в главный зал, окликнули ее. В комнате было множество христианских сановников и священников, поэтому Изабелле пришлось осторожно пробираться между ними к лестнице, ведущей на второй этаж. Только она поднялась к друзьям, как внизу, на первом этаже, зазвонил колокольчик, приглашая собравшихся сесть. Три девушки жадно наблюдали с балкона за собранием внизу.

Мужчины сидели на стульях, расставленных рядами, а за столом на возвышении расположились наиболее важные гости. Хозяин дома, отец Марии, призвал собравшихся к порядку.

- Мои возлюбленные братья! - сказал он. - Мы собрались в присутствии нашего Святого Спасителя Иисуса Христа, чтобы просить его мудрости и спасительной силы. Как вы все хорошо знаете, сатана разжег большую смуту. Используя все способы на своем пути, он позволил мусульманам заронить сомнения относительно нашей теологии и учений.

Общий одобрительный шепот пронесся по залу.

- Наш уважаемый брат монах Михаил сообщил мне, что покорный христианский слуга, который отказался назвать свое имя, сказав, что это воля Христа, предложил диалог между нами и мусульманами.

Один из мужчин, сидящих возле отца Петра, громко сказал:
- Мы интересовались, дл
Один из мужчин, сидящих возле отца Петра, громко сказал:
- Мы интересовались, для чего созвали это столь срочное собрание. Теперь стало очевидно, что неотложная проблема в действительности довольно проста; если мы собираемся встретиться с мусульманами и обратить их, пригласите их сюда, и сейчас любой из нас сделает это.

Другой священник ответил:

- Да, конечно, это несерьезное решение, так как мы часто проводили дискуссии с мусульманами. Но с тех пор, как появились новости, что у христиан нет ответа на определенные возражения мусульман, проблема, стоящая перед нами, приобрела большую важность. Мы должны подготовиться и определить день.

Монах Михаил поднялся со своего места:
- Ваши преподобия! - сказал он, обращаясь к высокопоставленным священникам, сидящим за столом. - Завтра воскресенье, и многие христиане соберутся в кафедральном соборе. Нам следует предложить мусульманам прийти туда, дабы поразить их числом искренних христиан. И может быть, Господь Бог, Иисус Христос, увеличит мудрость, которой Он наградит вас, окруженных славой Его слуг.

Все мужчины кивнули в знак согласия, а один из священников подтвердил:
- Это превосходная мысль. В тот день кардинал будет присутствовать в большом соборе, и нет во всей Испании большего ученого, чем он. Нам может потребоваться его мудрость на некой стадии нашего диалога.

После обсуждения стратегии ответа на вопрос о заповедях-проклятиях, собрание было закрыто, и священники стали готовиться к обеду, а Изабелла, Мария и Роза покинули большой зал. На пути из дома они встретили монаха Михаила.

- Отец Михаил, вы не остаетесь на обед? - удивилась Мария.
- Нет, дитя мое. Наш Господь Иисус часто постился и, если ел, то немного. Я стремлюсь идти по его стопам, вот и все.

Перед тем, как уйти, он передал Изабелле написанное от руки разрешение, которое позволяло Умару и его товарищам войти в церковь[7]. Девушки взяли разрешение и направились прямо в сад.

Подойдя к месту встречи, они встретили Умара и шейха Самира вместе с другими мусульманами. Двое из них походили на купцов, один явно был художником, еще двое были темнокожими мусульманами, видимо прибывшими с другой стороны пролива Гибралтар.

Умар приветствовал трех молодых девушек, будучи крайне удивленным, что им удалось организовать встречу.
- Добро пожаловать и мир вам, - сказал он.

Изабелла ничего не сказала в ответ – из-за волнения или недоверия она не могла говорить – и только вручила разрешение Умару, который встал, чтобы принять его. Он прочел разрешение вслух, чтобы слышали все, затем спрятал в карман.

Шейх Самир обратился к девушкам:

- Мы благодарны вам за ваши усердные старания, и, если кто-нибудь получит руководство Аллаха после этого дела, то вера придет прежде всего к вам.
- Это молодые специалисты по христианской философии, они хорошо разбираются и в богословии. Их усердие достойно похвалы, - интонировал Умар.

Изабелла коротко ответила:
- Мы, покорные слуги Иисуса Христа, благодарим вас за принятие приглашения.

Один из темнокожих мужчин сказал во всеуслышание:
- Астагфируллах! Посмотрите, как христиане делают других равными Аллаху и обожествляют Христа. Они...

Умар повернулся и перебил его:
- Мой брат, ты поднимаешь еще одно противоречие, хотя еще не разрешено первое, которое будет обсуждаться завтра.

Затем он повернулся к Изабелле, которая, как он думал, возглавляет девушек:
- Вы можете сообщить священникам, что, инша'Аллах[8], мы будем в церкви в назначенный час.

Изабелла попрощалась с ними и увела подруг. Был уже вечер, а ей еще надо было много заниматься и молиться. Пока она возвращалась домой, ее беспокоила одна мысль. Мусульмане могут сидеть друг с другом, им неважно, какой у их товарищей цвет кожи или общественное положение, думала она, в то время как наши священники никогда не сели бы с солдатами или ремесленниками и, тем более, с бедными темнокожими христианами с юга. Странное чувство зародилось в ее сердце, но она постаралась больше об этом не думать.