Глава 9.
С ужасом понимаю, что мне сегодня надо пойти в школу. Проснулась я не в лучшем состоянии. Хуже всего то, что я не понимаю, как мне быть с Ником... Мне он нравится... Но я ничего не могу с собой поделать. Это словно какой-то невидимый барьер, который я не могу убрать. Ник — не мой, и никогда не был моим. И вообще, я уверенна, он ощущает ко мне просто дружескую симпатию, не больше. Так и есть. Всегда было только так. А я просто выдумала всё. А если и не выдумала? Это всё равно не имеет значения. Наверняка он понял, какая я на самом деле, и понял, что рассказы Крисс правдивы, в каком-то смысле. Но проблема Крисс в том, что она меня совершенно не знает, и уже говорит всякие гадости обо мне. С одной точки зрения, мне действительно всё равно на это, но с другой точки зрения — меня всегда нервировало то, что люди осуждают меня, не зная, какая я на самом деле. Они просто говорят то, что у них на уме, а все другие прислушиваются к этому, и, естественно, тоже не хотят знакомиться с тобой. Это ещё одна причина того, что у меня нет друзей. Люди делают выводы из того, что услышат из уст Крисс или кого-нибудь другого, но точно не из моих. Я понимаю, что всё это пройдет со временем. Люди забудут меня, а я забуду их. Но шрам у меня на сердце останется навсегда. Они даже не подозревают, какую боль доставляют мне с помощью своих слов. Они даже не подозревают, как терзают мою душу их разговоры о том, какая я глупая и нелепая. Я всё могу понять, но от чего мне хочется рыдать, так это от того, что они меня не знают. Совершенно. Никто меня не знает.
Достаточно много времени я дружила с Сэм, и была уверенна, что мы настоящие друзья. Но я была слишком глупа, чтобы понять, что это не так. Сэм и я — всего лишь иллюзия, созданная мною. Наши отношения не были уж такими прекрасными, какими я их считала. Я не рассказывала ей всего, и, соответственно, она не рассказывала многого мне. Это можно как-то отрицать, но я не буду этого делать. Я жила в своем мирке, не желая смотреть, что творится за его пределами, а когда осмотрелась — было поздно. Меня все бросили и я осталась одна.
Одна.
Одна.
Одна.
Из-за этого слова у меня застрял предательский ком в горле. Я всегда стремилась к одиночеству, хотела, жаждала его. Но сейчас, когда у меня только это и осталось, я хочу иметь друзей. Почему это сейчас со мной? Куда делась прежняя Дженни, которая радовалась всему? Которая имела достаточное количество друзей? Которая сидела под звездами и не думала ни о чем? Где она?
Испарилась.
Ушла.
Уничтожена.
Я — совсем другой человек. Когда-то — правда, очень давно — я была счастлива. Я уверенна в этом. Я могла радоваться таким пустякам, как мороженое, прогулка с Адамом, разговор с родителем или моему рисунку. Времена изменились. Я не слабая и точно уж не маленькая. И да, я наконец-то поняла это. С той самой минуты, когда я изменилась, я перестала быть слабой. Я это осознала. Только что. А может быть, несколько секунд назад. А может быть, минуту назад. Кто знает. Может, завтра уже никогда не наступит? Может быть, мы всегда живем вчерашним днем? Может быть, завтра мы все погибнем, и всё, что у нас останется — это потерянная вечность? Я этого не знаю.
Никто этого не знает.
Неизвестность пугает меня. Совсем немного, но пугает. Звучит это так странно и в то же время смешно. Иногда мы плачем, расстраиваемся из-за глупых вещей, а иногда задумываемся — например, как я сейчас — над смыслом жизни.
Некоторые говорят: «живи сейчас, не откладывай на потом». А что значит — сейчас? Сейчас — это несколько минут назад? Когда именно наступит «сейчас»? Как я могу это узнать? Никак.
Эти люди неправы. А может быть, я не права. Откуда мне знать? Я столько всего не знаю. Я не знаю, почему листья меняют свой цвет. Я не знаю, почему идет дождь. Я не знаю, почему я родилась на этот свет.
А также я не знаю, что чувствует человек, когда умирает. Ну правда, вот что он чувствует? Многие книги говорят, что когда ты умираешь, вся жизнь проносится перед глазами. Что ты вспоминаешь все хорошие и плохие моменты. Возможно, это правда, но кто знает? Лично я думаю, что после смерти мы никуда не уходим. Просто наше тело умерло, а душа осталась. И мы продолжаем бродить по миру, в надежде, найти кого-то такого, как ты. Но все попытки ложные. Вряд ли после смерти мы умеем разговаривать, думать, или что-то ещё. Мы просто чувствуем то, что ещё кое-какой разум остался при нас, но это всё. Во всем остальном смысле — мы умерли. И это, на самом деле, ужасно. Каково это, когда ты ходишь по земле, но не можешь объясниться с людьми, которые тебе дороги? Ты просто видишь, как они переживают эту потерю, а потом, со временем, начинают забывать о тебе. Как чувствовать такое? Лучше бы из меня вынули душу. Да, знаю, я эгоистка, и я не отрицаю это. Но представьте — человек умер. Его нет. Ты больше никогда не услышишь его смех, его шаги, его голос. Каково это? И ты плачешь. И не важно, кто это для тебя. Друг, брат, сестра, или даже простой незнакомец — всё равно, это очень сложно. Ты не хочешь его отпускать. Сначала ты думаешь, что сможешь что-то изменить, обернуть время, исправить свою ошибку, но все попытки тщетны. А затем ты начинаешь осознавать. Его нет. Его просто нет. И ты просто рыдаешь. Рыдаешь, потому что потеряла его. Рыдаешь, рвешь глотку, рвешь свою душу, рвешь свое сердце на мелкие кусочки. Рыдаешь, потому что не смогла уберечь. Рыдаешь, потому что хочешь сделать всё, чтобы вернуться в тот момент и сказать, что надо делать. Ты хочешь изменить всё это.
И ты просто рыдаешь.
Даже если все станут тебя поддерживать, говорить, что ничего уже не вернуть, ты не поверишь. Ты будешь и дальше надеяться изменить что-то. И слёзы будут ливнем течь из глаз. Но тебе всё равно. Ты должна его вернуть. И если вы потеряли близкого вам человека, я уверенна, именно это вы и почувствуете. Горечь потери. Если бы вы смогли изменить тот миг, вы бы сделали всё, чтобы тот человек остался в живых.
Но его нет.
И слёзы ещё быстрее скатываются по щекам.
А следующая стадия — это осознание. Осознание того, что человека больше не вернуть, того, что он больше не сможет дышать, и этого не изменить. И всё. Вы медленно забываете его, продолжая жить дальше. Ты уже понимаешь, и не расстраиваешься из-за его смерти, понимая, что если это случилось, то так должно было случиться.
Но не для меня. Это не нормально для меня.
Я понимаю, что я хочу, чтобы люди страдали из-за меня. Но я уверенна, что все люди в глубине души хотят этого. Разве это не жутко видеть, как прошло несколько месяцев после твоей смерти, а твои родители улыбаются, а парень уже имеет другую девушку, с которой счастлив? Для меня это хуже некуда. Я тогда убегу за тридевять земель, чтобы этого не видеть. Я не хочу, чтобы люди были счастливы без меня.
Возможно, это моя проблема.
Возможно, это мой диагноз.
Если считать ситуацию с Ником, я отталкиваю его всегда, я не хочу, чтобы он был счастлив. И я понимаю, что он будет несчастен со мной.
Это исключение.
Это всё ошибка. Наше знакомство ошибка. Наше общение ошибка. Наши отношения ошибка. Всё, всё, всё — ошибка. Достаточно только услышать нашу историю, и это сразу же станет понятно. Мы просто не должны страдать друг с другом, мы должны быть счастливы порознь. Или хотя бы он. Я уверенна, что уже никогда не буду счастливой. И все эти люди — Крисс, Джеймс, и даже мои родители — доказательство этого.
Моя жизнь уже никогда не будет нормальной. И сейчас я говорю чистую правду. Кто поспорит со мной — останется в проигрыше.
Я не знаю, когда я умру и как. Я не знаю, не собьет ли меня сегодня машина. Я ничего не знаю. Я глупа и всегда была такой. Я ничего никогда не понимала, это, знаете, словно меня всю жизнь ослепляли фары машины и я ничего не видела, а сейчас, вдруг, всё поняла. Так неожиданно. И лучше бы я этого не понимала.
Я не хочу умирать. Как ни странно это говорить. Да, да, я не хочу умереть. Когда-то хотела, но так как я говорила, я была глупа. Но и жить я не хочу.
Давайте я спрыгну с девятого этажа?
Давайте я уйду, уеду из этого города, в другую страну, городу, перелечу на другой континент?
Давайте, может быть, я смогу доказать, что я бессмертна?
Потому что я уверенна — это именно так.
Я всегда буду мучаться. В мире должен быть такой человек, которому всегда плохо. Я знаю, что не одна такая. Я знаю, что мои предположения могут быть неверными. Я знаю, что я ошибалась и продолжаю ошибаться. Но кое-что я говорю правильно. Я действительно никому не нужна. А если уж нужна, то ему просто так кажется. В конце концов, он сможет жить без меня. И будет жить без меня намного лучше, чем со мной. Это единственное, в чем я не ошибаюсь.
Люди, вы где?
Тук-тук.
Вы слышите меня?
Я сошла с ума,
и я одна,
и никто мне не поможет.
Дрожь в моем теле усиливается. Сердце выбивает чечетку в груди. И я стараюсь встать с кровати. Но у меня не получается. Ноги подкашиваются, словно ватные. Попытка, вторая, и у меня кое-как получается. Ноги не слушаются. Похоже, у меня едет крыша, раз уж я не могу управлять своим мозгом. Слабость. Я чувствую слабость. Голова болит, но что мне следовало ожидать? Я всё время плачу. Я уже не могу сосчитать, сколько раз я плакала в последнее время. Это стало моей единственной эмоцией, которую я просто не могу скрыть. Если честно, слёзы иногда помогают мне, но всё же, это не позволяет мне выйти полностью наружу. Я чувствую, что где-то там, в глубине моей души, есть второе «я», которое так глубоко засело во мне, что, думаю, оно никогда не выберется оттуда. Страшно думать об этом. Это словно молния среди ясного неба. Молния, которая глубоко во мне. И она ударила в меня.
Ударила. И. Конец.
Смерть. Страшная, горькая, неприятная на вкус смерть.
Я пробую сделать из себя нормальную девушку, с нормальной одеждой и внешностью. Но как я не стараюсь, не получается. Слишком много напряжения в последнее время, слишком много потерь, слишком много мыслей...
Черт!
Кажется, я сейчас взорвусь, если не прекращу это. А я не смогу прекратить это. Никогда. Ужас. Шок. Жуть.
Я стараюсь что-то сделать с собой, стою около зеркала, и бью себя по лицу, думая, что сейчас проснусь, что это на самом деле не я, что проснусь, и вернусь в те дни, когда я была счастлива. Но это не так. Я не вернусь. Это моя реальность. Моя горькая, сущая, истлевшая реальность. Которая всегда будет добивать меня тайным оружием, то есть мною. И мне никуда не уйти от самой себя.
Всё, что я могу делать, это продолжать жить дальше.
Я уже не могу сосчитать, сколько раз я говорила себе эту фразу. И сколько раз я нарушала её смысл.
Нужно уйти отсюда. Я знаю, что родители уезжают сегодня. И они сейчас будут добивать меня своими «мне жаль», «мы не хотели, чтобы так получилось».
Они всё знали.
И да, они хотели.
Я не хочу быть стервой, все понимают, что ситуация в стране не лучшая и наша семья в долгах. Я понимаю их решение, но как я говорила, я — эгоистка. В глубине души. Я не буду говорить это всё моей семье, мол, «я так хочу и вы должны остаться», потому что я не такая, как Крисс. Но я была бы не против, если они бы остались. Но ничего уже не изменить. Они уедут. Далеко от меня. Я надеюсь, что они будут счастливы там. Без меня.
Счастлива. Какое глупое слово.
Как можно быть «счастливым»? В одно мгновения ты рад, а в другое — тебя сбивает машина. Это и есть счастье? Если да, то в каком мире мы живем? В мире, где всё иллюзия? То же счастье — разве это не вымысел? Просто красивая картинка, и мы думаем, что рады, но это не так. Счастья нет. Все мы несчастны.
Я закрываю дверь. Живот предательски урчит, и можно это понять — я уже долгое время не ела. Нет аппетита, что ли, или мне просто не до этого. У меня столько проблем. Столько страданий. Столько неловкостей. И столько дилемм. Я уже еле могу понять, что такое реальность, а что такое мои мысли, мой мир.
Школа. Ужас.
Школа — это единственное место, где ты можешь по-настоящему понять, что такое ад. Раньше я так не думала, но теперь на сто процентов уверенна в этом. Сейчас я иду в школу, словно меня там собираются кастрировать. А может быть, это не просто догадка, а предчувствие? Кто знает?
Я начала теряться в собственных мыслях. Такое чувство, что я полностью не могу контролировать себя.
Почему его слова не выходят из моей головы?
«Нет. Ты не права. Ты тоже меня не знаешь. Ты не знаешь, что я знал твое имя. Ты не знаешь, как я каждый раз наблюдал за тобой на переменах, я видел, как ты смеешься, и я слышал, как ты плакала в туалете. Ты не знаешь, что я следил за тобой, пока ты бежала домой, и когда стояла и смотрела в небо. Ты не знаешь, как мне было, когда я увидел тебя лежащую в коридоре школы, и как я запаниковал, не зная, что делать. Как я взял тебя на руки и полетел в медпункт. Ты не знаешь».
Эти слова просто убивают меня изнутри. А что, если это не ложь? А что я об этом знаю? Я не знаю, как это, когда тебе нравится человек.
Я ничего не знаю. Я совсем ничего не знаю.
Я не понимаю ничего. Я запуталась, я в лабиринте, и не могу выбраться оттуда. Я хочу почувствовать, что такое — жить. Жить по моим правилам. Жить так, как живут настоящие люди.
Я хочу жить.
И жить, и жить, и жить, и жить.
Но я не могу.
«Не могу».
Эти два слова — единственная причина всех моих несчастий.
Я стою у школы. Кто-то смеется. Кто-то рыдает. А я стою в ступоре, не зная, что делать. Что мне делать? Как я могу войти туда? Придется.
Я вхожу в школу, и, начинаю рыдать.
Слёзы застилают мне глаза.
Господи,
пожалуйста,
убей меня.
Я вижу Ника. На лавочке возле кабинета. Он сидит, и целует какую-то девушку... Я так хочу, чтобы всё это было ложью. Но это была неправда. А чего я ожидала? Того, что он сказал мне несколько хороших слов и он мой? Ни в коем случае. Он не мой. Я не его. Мы не вместе. Я никто для него. Ровным счетом ничего.
Хочется крикнуть. Так громко, чтобы каждый услышал, как мне больно.
«Он играет со мной, и он победил в игре. Я готова сдаться».
«Беги, Дженнифер! Беги!»
«Ты должна быть сильной»,
«Ты во всем виновата сама».
«Ты — никто».
Слёзы льются ливнем.
Все смотрят на меня.
А я просто погибаю в конвульсиях.
Я упала, упала на пол. На холодную плитку, которая не согреет меня. А я так хочу, чтобы кто-то согрел меня.
Но нет. Этого не будет.
Ты — никому не нужна. Я никому не нужна. Мне никто не нужен.
«Ну да, продолжай убеждать себя в этом».
Я уже не слышу того, что происходит вокруг. Тьма поглощает меня.