Мамочка для Альфы.

Всем добрый вечер, я диспетчер, не хотите ли сек-.... кхм, да, всем вечера (или ночи, у меня полвторого), но вот я публикую главу. Почему такие большие разрывы? Потому что я устроилась на работу 5/2, с 9 (а выезжаю я в 7) до 21 (и приезжаю в 11...) и при этом пишу диплом, чисто моей энергии не хватает, вот... Постараюсь взять главу за рога или за что там его ещё можно, а так приятного прочтения~

(и оставляйте, пожалуйста, комментарии, я всегда плачу, когда вы их пишете, солнышки, вы супер пупер Т_Т)

Стайлз ударяет Дерека в бок и тот отлетает немного, успев вцепиться когтями в рыхлую землю. Они боролись уже два часа, а Стилински всё ещё рычал и не убирал когти, зверея практически с каждой секундой.

- Мам... – Сделал порыв Дин, выходя чуть вперёд, но Вуд практически повисла на его руке, сунув палец в рот. Она неотрывно следила за действиями Альфы, считывая с недетской серьёзностью все их движения и приготовившись на низком старте.

Дин немного шипит, однако понимает, что одно неверное движение и сестра кинется с боем на чужого Альфу. Боже, если она это сделает, интересно, они посчитают это за объявление войны? Или за детскую шалость? А если посчитают, то выйдет ли их чета отсюда по итогам живыми? Всё же семья Хейлов имела хороший альянс со стаей МакКолов, да и как взрослых волков, так и детей там предостаточно. Если мама возьмёт на себя всех взрослых, а они с Вуд младшее поколение...

Из плана действий его вывел рык Стайлза, который в бешенстве практически полостью обратился, чуть покрывшись шерстью и присев, будто бы в любой момент мог прыгнуть на четвереньки.

- Я... – Шипел он и, если бы Дин не видел его волчью форму, мог с лёгкостью подумать, что тот был потомком змеи. – Я чуть не сдох, когда вместо сына обнаружил в постели тебя. Я думал, что ты, - мужчина едва не сорвался на крик. – его прибил!

И правда, утро было очень сумбурное, Дин проснулся от того, что мамочка открывала все двери и кричала его имя. Но ведь он попросту не мог прийти к нему в комнату, в коридоре было темно, а постель другого Альфы так манила, словно он был дома, рядом с папой. Да, такого тот давно не испытывал.

- Мама. – Всхлипнул мальчик, всё же выворачиваясь из цепкой хватки сестры и быстро направляясь вперёд. Он вытирал кулаком слёзы, и дышал часто-часто, судорожно хватая ртом воздух. – Альфа Хейл отдал мне свою кровать, я не мог тебя найти.. А.. а кошмары такие страшные.. Папа... Мне снился папа.. И..

Стилински бросил взгляд на сына, тяжело вздохнул и будто бы смягчился. Не поворачиваясь спиной к Дереку, он бросил через плечо.

-Собираемся и выезжаем.

Их потасовки никто не видел. Или сделали вид, что не увидели, как тихо Дерек предложил потренироваться, чтобы Стайлз выпустил весь пар, когда тот показал сына в другой комнате.

Когда они уезжали, их провожали все. Две новые волчицы улыбались, приобнимая друг друга за бёдра и Дин на секунду задумался о том, что они всегда неразлучны, словно сёстры, но вопросом оставался, почему же они в разных стаях. Всё же переход из одной в другую не был сложной или невыполнимой задачей. Стая не имела права держать насильно участника. Все могли отправится куда глаза глядят если захотят. Так почему же они решили быть порознь?

Но мысли все вылетели после того, как он услышал грусть, исходившую от мамы. Она практически душила его, он чувствовал каждые её оттенки, мог разбить на составляющие и практически физически ощутил флешбэки прошлой жизни, поэтому мальчик скривился, отворачиваясь и отводя взгляд. Когда умер папа, он и то сильнее сдерживался, потому что Вуд чувствовала все эмоции.

Иногда Дин чувствовал, что именно его сестра отвечает за эмоциональную стабильность в их маленькой стае. Малышка с лёгкостью могла в нужный момент успокоить, оказать молчаливую поддержку или уйти и намекнуть другим сделать это. Ей пять, но именно на неё завязано всё это. Маленький Стилински даже немного завидовал ей, но, впрочем, быстро успокоился.

Когда Стайлз повернулся к Дереку, не было ничего, кроме сухого рукопожатия. Стилински только фыркнул на прощание и бросил что-то вроде «спасибо за территорию», а затем развернулся, подталкивая детей к машине. Уже сидя там, внутри автомобиля, в окно постучали и глава семейства открыло его.

- Это самое, - Произнёс Альфа МакКол и Дин невольно восхитился им. Возникла быстра мечта стать тоже Истинным Альфой и подарить маме мир. Хрупкий, иллюзионный, но спокойный мир. – Это... Мы с Эллисон хотели бы, чтобы наши дети поиграли. Как мы раньше. – И хлопнул быстро Стайлза по плечу. – Давай, бро, пока.

Они выехали с парковки, мужчина оставался молчалив и старался не глядеть в зеркала. Вуд взглянула быстро на брата и задумчиво отвернулась в окно, сжимая пальчиками край футболки. Дин сидел, рассматривая короткие ногти. Дико захотелось папиных булочек с корицей.

У них была своеобразная традиция: каждый раз, когда мама начинала обижаться и хмуриться, папа пёк ему булочки с корицей, тискал за щёчки и приговаривал, что Стайлз – самая большая его булочка с корицей. На этих словах сам Стайлз только фыркал и ярко улыбался, Дин отворачивался и делал вид, что его тошнит от этих телячьих нежностей, в глубине души хихикая, а Вуд лишь тоненько пищала, глядя на родителей и хлопала в ладоши, угукая. Мальчик брал её за маленькую пухлую ладошку и оставлял взрослых наедине (насколько позволял волчий слух) и, садясь вместе с сестрой в кресло, начиная на ходу придумывать Вуд сказку.

Следом за этим последовало и другое воспоминание: папа тоже хотел испечь булочки в день своей смерти. Словно загнанный волк он носился по дому, собирая ингредиенты и нервно кусал ногти, улыбаясь детям вымученно и говорил, что хочет отвлечься за готовкой. Стайлз отсутствовал, говоря в предыдущий день, что поехал на встречу со стаей. Они, как маленькая, но состоятельная стая, хотела идти на контакт с другими, однако что-то пошло не так.

Дин вздрогнул, когда перед глазами непроизвольно мысленно появилась папина спина, стоящая в оборонительной стойке. Он выглядел тогда непомерно большим, ещё не до конца перетёкшим в волчью форму, однако процесс уже начался. Вуд тогда тихонечко хныкала, иногда смолкая и пытаясь взять себя в руки. А сам мальчик лишь ощущал тихое отчаяние и страх, чувствовал, как каждую клеточку парализовало. Как ноги становятся ватными, и он их не чувствует. Прикажи папа ему убегать – он остался бы на месте, не в силах пошевелиться.

Стайлз повёл носом по кабине автомобиля и нахмурился. Меж бровей залегла складка.

- Хэй? – Тихонечко начал он, не отвлекаясь от дороги. – Парень, с тобой всё в порядке? – От ненадолго отвернулся и растерянно посмотрел на сына. – Ты чего трясёшься?!

Но младший уже тяжело дышал, обхватив голову руками и сунув её между коленей.

Стилински свернул с дороги, встав у обочины и выскочил из машины, тут же открывая заднюю дверь и вытаскивая сына. Холодный воздух ударил в лицо, отчего тот смог сосредоточится на нём и наконец нормально дышать. Тошнота отходила на задний план. Переволновался, запаниковал. Начал вспоминать. Но сейчас гораздо лучше.

Дальше он уже ехал на переднем сиденье, и мама не спускал с него глаз, отчего тот почувствовал себя неловко. С того дня он мог частенько так запаниковать, однако время между «приступами» становилось всё больше и больше, отчего тот надеялся, что скоро они совсем сойдут на нет.

Всю последующую поездку они провели молча, лишь иногда Вуд подпевала любимым песенкам, крича слова практически на весь салон и не всегда попадая в такт. 

- = -

Подъезжая к дому, Стайлз натянул на себя улыбку, поворачиваясь к детям. Если они все явятся в дом с самыми кислыми лицами, то папа явно будет их расспрашивать, поэтому дети тоже улыбнулись и вышли из машины. Открывая дверь, Стилински прислушался. Отец хрустел чем-то за прослушиванием полицейской частоты, причём хрустел чем-то до ужаса нездоровым.

- Чипсы! – Пискнула Вуд, бросая куклу прям на пол в прихожей и ломанувшись в гостиную. Уже заходя вместе с сыном, Стайлз хмыкнул, глядя как внучка нагло и беспардонно захапывает в кулак себе хрустящие ломтики и ест, немного кроша на ковёр.

- Что-то случилось? – Приподнимает бровь шериф, читая всю их семейку насквозь. Иногда он и вправду забывает, кем этот человек работает в полиции.

Стайлз качает головой, улыбаясь от души и тут же замечает кипу конвертов. Ноа, перехватив его взгляд начинает её перебирать и протягивает большой и плоский конверт сыну.

- Тут есть и для тебя.

Но от вида конверта Стилински хочется спрятаться. Он хочет сбежать и взгляд тут же ищет Вуд, он хочет удостовериться, что она в порядке и что она под его защитой. Если они заберут её, то ему придётся убить тех ублюдков. Дрожащими руками он принимает и открывает конверт. Их нашли. Их рассекретили. Они знают, где он. Приехать сюда было самой большой ошибкой. Вздохнув, он читает письмо и тут же всхлипывает, зажимая рот рукой.

Всего два слова, приводящие его в настоящий ужас.

«игра началась»