Глава II - Первый туман
Туман начал сгущаться. Он не оседал, не тек — он давил. Как будто становился плотнее с каждым вдохом. Станция менялась.
Лампы стали мигать. Воздух — гуще.
Табло моргнуло в последний раз, погасло.
— Сюда, — коротко бросил Дима.
Он шёл уверенно, хотя здесь всё было незнакомо. Соня поспешила за ним, чувствуя, как напряжение скапливается между лопатками — то ли из-за страха, то ли из-за его уверенности, слишком странной для такого места. Казалось, он уже был тут.
Они вошли в здание вокзала. Внутри — старая касса, автомат с разбитым стеклом, деревянная скамья и ржавый турникет. Над стойкой висела табличка:
Комната ожидания. Только для двоих.
— Это что, шутка? — пробормотала Соня.
Дима кивнул на табличку:
— Система... проверяет. Нас. Испытывает. Втягивает.
— Ты говоришь так, как будто знаешь, где мы.
Он не ответил.
Вместо этого открыл дверь. Внутри — комната, будто вырезанная из советского сна: два пыльных кресла, облупленный стол, чайник на проводе и... кровать. Одна. Узкая.
Соня остановилась у порога, вглядываясь в потемневшее окно. В нём отражалась фигура за их спинами. Высокая. Чёрная. Без лица.
Она резко обернулась — никого.
Только Дима, который смотрел на неё, нахмурившись.
— Ты видела?
— Оно... стояло там. За стеклом. Оно знало, что я его вижу.
— Тогда нам точно нельзя спать поодиночке.
Он закрыл дверь, и почти сразу — глухой стук.
Словно кто-то... прошёл по платформе. Медленно. Скребя ногами. Слышалось шептание. То ли ветер. То ли имена.
— Почему именно мы? — Соня опустилась в кресло, скрестив руки. — Мы ведь не знакомы.
— Не были, — мягко сказал Дима.
Он подошёл ближе. Она почувствовала его запах — сухой, с металлической ноткой.
Он опустился на корточки перед ней.
— Я думаю, нас сюда привела не случайность. А вина.
— Ты хочешь сказать, мы заслужили это место?
— Нет. Но у нас есть незакрытые двери. А эта станция... — он замолчал, взгляд стал отрешённым, — она вытягивает ключи. Через страх. Через чувства.
За стеной что-то упало. Стекло. Или кость.
Соня резко вскочила, подбежала к двери, но остановилась. Дима молча подошёл и встал рядом.
— Не открывай, — тихо.
— Я слышала, как кто-то звал меня по имени, — прошептала она. — Голос мамы.
— Это не она. Здесь всё похоже, но не настоящее.
⸻
Всю ночь они сидели в комнате. Не спали. Не разговаривали.
Сквозь стены доносились шаги, звон, иногда — плач, и скребущие звуки. Тени ползали по стеклу, как насекомые. Иногда — замерзали в отражении. Без лиц. С глазами, похожими на провалы.
Соня в какой-то момент задремала. И ей приснилось:
Она стоит на путях. Перед ней — шестой поезд, черный, как зола, и в каждом окне — сцены её жизни, и в каждом — Дима. Но в одном из окон она увидела саму себя — лежащую в больничной палате.
На её груди — фотография. И подпись:
"Ты уже там. Но хочешь остаться здесь."
Она проснулась с криком.
Дима обнял её. Тихо, крепко. Без слов.
Она дрожала, но не от страха. От осознания. От чего-то гораздо более личного.
— Нас здесь не просто так заперли, — прошептала она. — Эта станция... не просто станция.
— Это зеркало, — ответил он. — Мы в ней, пока не решим, кто мы на самом деле.
Соня прижалась лбом к его плечу.
А за стеной, в темноте, поезд подал короткий, хриплый гудок.
Впервые.