Будь хорошей девочкой

Сижу как на иголках. Сегодня ко мне придёт журналист из местного печатного издания. Я впервые буду давать интервью. В планах поговорить о развитии клиники. Но Ваня уверил, что будет куча каверзных вопросов про личную жизнь и лучше бы мне не отвечать на них. Потому что, зная прессу, переврут мои слова сто раз.

Звонят с поста охраны. Гость уже движется к моему кабинету. Заходит высокий плотный мужчина в очках и клетчатой рубашке. Улыбается. Кажется очень милым и простодушным парнем. Вот бы он им и был на самом деле.

— Добрый день.

— Добрый! Павел, — он крепко жмёт руку.

— Варвара. Вам уже предложили напитки? Чай? Кофе?

— От кофе не откажусь.

Деловито беру трубку и звоню на ресепшн. Может, мне нужен личный секретарь? Думаю, я доросла до такого сотрудника.

— Расскажите о ваших планах. Каким хотите видеть это здание в ближайшее время? — наконец, он переходит к вопросам, включив диктофон.

— О! Планы у нас грандиозные! Клиника давно в числе лучших в городе, но сейчас мы вошли в топ по зарплатам и уровню обслуживания. Всё больше именитостей доверяют нам свои зубы. Также мы хотим открыть детское отделение. Очень важно с раннего возраста правильно ухаживать за полостью рта, — внутренний врач не дремлет.

— Цены у вас кусаются, скажу откровенно.

— Да, но, поверьте, оправдан каждый рубль. У нас постоянно обновляется оборудование, у нас лучшие стоматологи в городе, да и материалы закупаем проверенные временем.

— Почему не занимаетесь благотворительностью? Очень много бизнесменов поддерживают идею помощи обделённым, но не вы.

— Правда. Но это пока. Мы уже рассматриваем этот вопрос, — ложь, но идея мне нравится. Поэтому... — Я лично буду лечить пациентов, которые в этом нуждаются, но не имеют средств.

— Кстати, об этом. Насколько нам известно, вы — стоматолог.

— Всё верно.

— Так как вы попали на должность управляющего?

Вопрос заставляет смутиться и даже потупить взгляд. Естественно, я не скажу: «через постель». Так как достойно выкрутиться?

— Карьерный рост. Новый руководитель увидел во мне потенциал и, судя по улучшению благосостояния клиники, он был прав.

— А новый владелец — Горячев Иван Сергеевич?

— Да, — предчувствую, что именно он сейчас скажет. Главное, сохранять спокойствие. Буду косить под дурочку. Я никогда так раньше не делала, ибо боялась, что меня сочтут глупой. Но поняла, что иногда это бывает на руку.

— Вы с ним состоите в романтических отношениях.

— Да.

— Это никак не способствовало вашему повышению?

— Нет, — снова ложь. Это я умею отлично. — Это никак не связано.

— Интересно. А Анжелика Ивановна считает иначе.

— Её ввели в заблуждение.

— Как вы прокомментируете её слова относительной вашей персоны?

— Прошу прощения. Вы о чём?

— Вы не читали новостей? У нас было интервью на той неделе.

— Нет, — жду порцию негатива, вылитого Анжеликой на меня. — У меня слишком много работы. Элементарно нет времени на что-то другое.

— У меня с собой экземпляр.

Ох уж эти журналисты. Он подготовился. Хочет сделать всё, чтобы пробить меня на бурные эмоции. Не дождётся!

Павел разворачивает журнал и кладёт передо мной на стол. Я выхватываю фразу, выделенную жирным шрифтом: «любому, кто видел их вместе, ясно, что она не достойна моего сына! А её тёплое местечко — куплено!» Да, именно этого и ожидала. Жаль, что и впрямь не видела эту статью раньше, сейчас бы не было так обидно. В груди сдавливает. Ладно Анжелика оскорбляет меня лично. Ещё можно стерпеть. Но делать это на весь свет — уже перебор.

— Может, мы продолжим разговор о нашей клинике? Личную жизнь я не намерена обсуждать. Если вы пришли только за этим, то не тратьте моё время.

— Я пишу о том, о чём люди хотят читать. Всё же, наш журнал не о бизнесе.

— Тогда всего хорошего, — развожу руками. Не полезу в этот омут. Ваня меня предостерёг. — Не планирую становиться предметом сплетен. Мы все знаем, сколько правды в ваших статьях. Вы сами сможете выдумать что пожелаете, и я для этого не нужна.

— Ох, поверьте, в случае Анжелики Ивановны я писал точь-в-точь с её слов, — елейная улыбочка. А ведь он казался душкой.

— Чего вы хотите от меня? Поток злословий? Тогда я вас разочарую. Не подниму ваших продаж.

— Что ж, так я и думал. Ну, ничего. У меня уже есть человек, готовый выложить всё за круглую сумму.

Снова это премерзкое ощущение. Кто готов поливать меня грязью? Только бы не экс-подруга. Жанин же так не поступит? Но я знаю, за деньги — ещё как. Тем более нас уже ничего не связывает. А может, она оставит всё в секрете? Можно рассчитывать на её порядочность? Она знает слишком много обо мне. Как поступить? Звонить ей и умолять молчать? Или с гордо поднятой головой принять этот удар? Ваня знает ответ. Однозначно. Посоветуюсь с ним.

— Я могу пообщаться с вашими сотрудниками? — Павел выдёргивает из мыслей.

— Вынуждена отказать. У них рабочее время.

— Точно, — выгибает бровь. Так и жду от него подвоха.

— До свидания, — поднимаюсь.

Уходи уже! Мне нужно время, чтобы переварить полученную информацию. Прочитать эту статью, которая наверняка меня расстроит. Возможно, всплакнуть. А потом собраться и снова садиться за работу. Зря сегодня договорилась принять Олега. Я не в духе. Не хочется в таком состоянии заниматься лечением пациента, который и так приходит сюда под гнётом. А может, он будет с Милашкой? Та точно поднимет мой настрой.

Журналист смотрит на меня, чего-то ожидая. Но после, наконец, удаляется. Я жадно хватаю журнал и пробегаюсь глазами по буквам. Это оказывается даже хуже того, что я представляла. Знала, что «свекровь» меня не любит, но чтобы настолько! Она затронула не только внешность, но и личные качества. О которых, к слову, ничего и не знает. Я предстала перед публикой наглой, алчной, глупой и с полным отсутствием манер. Я якобы любыми способами нахожу себе богатенького мужчину и почти насильно заставляю быть с собой. Хоть бы доля из этого была правдой, наверное, не задевало бы так сильно. Никого не смущает, что я и сама зарабатываю прилично? Зачем бы мне понадобилось искать содержателя? Люди же не глупые, поймут, что к чему. Верно?

С силой швыряю глянец на стол и захожу в свою каморку. Половину времени, проведённого здесь, я занимаюсь сексом, а вторую половину — плачу. Но то и другое предпочитаю делать вдали от посторонних глаз. Пусть все будут уверены, что я женщина со стальным сердцем. Сильная и независимая. Но судя по сплетням, что обо мне тут ходят, никто не думает, что я независимая. Всего добилась одним местом. Накрутив себя ещё сильнее, начинаю безмолвно орать. Это самый тихий способ снять стресс из всех мне известных. Напрягаю все мышцы, что работают при крике, но не издаю ни звука. Ещё раз. И ещё! Понятное дело, Ваня не может отвечать за мать, но почему его слова никак на неё не повлияли? Он же просил оставить меня в покое! Как же мне плохо.

Разрешив себе пореветь столько, чтобы слёзы кончились, убираю следы слабости, выпрямляю спину, и, натянув маску гордости, двигаюсь в кабинет. Работа не волк, как известно.

Шкаф открывается бесшумно. Я выхожу из укрытия и вижу гостя. Олег стоит почти спиной, но я замечаю, что в руках он держит тот самый злосчастный журнал.

— Ох, мама, — цокает он. — С ней-то ты так за что?

Качает головой и приглаживает волосы. В душе становится чуть теплее от такой реакции. Те, кто со мной общался хоть раз, понимают, что статья — ложь. Жаль вот только, что таких людей слишком мало.

— Добрый день, — приветствую я. Олег подскакивает от неожиданности, и глянец выпадает из его рук. Наверняка он был уверен, что в кабинете никого нет (почти так оно и было). Я улыбаюсь. Забавная реакция.

— Добрый! — кладёт руку на грудь и часто дышит. — Откуда ты тут? Или я уже брежу?

— Магия, — шепчу я. На мгновение становится так весело. Как малому ребёнку, чья шалость удалась.

— Читала? — поднимает проклятую вещицу и бросает на стол.

— Да, — лицо, не выражающее ничего. Слёз больше нет. Наплыв негативных эмоций выкричала. Остался лишь осадок на сердце.

— Сожалею. Готов извиняться за мать. Это её любимый приём избавления от Ваниных девушек.

— Ясно, — глухо отвечаю и киваю. Легче не становится от подобной информации.

— Ты как?

— Я справлюсь. Спасибо.

Оба молчим. Я закусываю губу. Всегда ненавидела эту тихую неловкость.

— Я... хочу расставить все точки над ё. Тот мужчина, с которым ты меня видел... — Олег поднимает взгляд, и я ощущаю его напряжение. Ваня же говорил, что для него подобные вещи в отношениях просто недопустимы. Он, интересно, в курсе, из чего вообще состоит наш роман с Ваней? — Это был мой брат, ты не верно всё понял.

— «Брат», — кивает. По лицу видно — не верит. — И много у тебя таких?

— Один.

— А-а-а, — тянет. Даже краем сознания злит меня. — Часто он тебе без повода цветы дарит?

— К сожалению, нет. Даже этот букет был не для меня, а для его жены. Ходили на УЗИ вместе. Они дочку ждут вот-вот. Ты должен понять, сколько там волнения. Я вас познакомлю на празднике.

Ну, вот. Хоть с этим разобралась. Инцидент исчерпан. Собеседнику явно стало легче. С меня тоже словно сняли груз. Вздыхаю и улыбаюсь.

— Прости. Похоже, я погорячился.

— Да. Если бы сразу к нам подошёл, на месте бы и разобрались.

— Виноват. Всецело признаю свою вину, — поднимает руки кверху. Обезоружила.

— А теперь за дело. Какой сегодня зуб лечим? Самый больной или самый здоровый?

— На Ваше усмотрение, док.

— Ты один?

— Увы и ах.

— Не боись. Я буду аккуратна. Скоро и вовсе без больных зубов останешься.

— Уже мечтаю.

Как же приятно пообщаться с человеком, который хорошего о тебе мнения. Не пытается тебя принизить или как-то задеть. А ещё, наверняка не обсуждает за спиной. Хотя кто его знает.

***

Всего пара дней, и выходит новый номер того самого журнала. Хватаю его в киоске и мчу в офис. Или стоит «травмировать» себя дома? Там можно реветь сколько угодно и никто не застанет врасплох. Но нет сил сдерживаться. Прошу меня не беспокоить и закрываю кабинет на ключ. Надо было и в тот раз так поступить! Так-так... нервно ищу нужную страницу. Вот. Моих слов, можно сказать, и нет. Неудивительно. Ведь я не сделала никакой сенсации. Зато тут куча сплетен от работников. Так и знала, что этот проныра доберётся до них.

«Сотрудник, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что Варвара до должности управляющего работала обычным стоматологом. И в какой-то момент покинула своё место. Возможно, была уволена руководством. Точную причину так никто и не назвал, но мы все знаем, что просто так никто никого не выгоняет.»

— Идиот! — не сдерживаюсь я. — Свои предположения оставил бы при себе! И кто этот аноним, интересно?

«Одновременно со сменой власти (Горячев Иван Сергеевич выкупил клинику) явился и новый управляющий в лице Варвары Степановны. В ходе нашего расследования, мы выяснили, что на тот момент эти двое уже состояли в отношениях. Стоит ли сомневаться в том, что именно г-н Горячев продвинул свою возлюбленную на этот пост? Насколько последняя разбирается в подобных вопросах? Из десятка опрошенных работников только трое уверили меня, что женщина знает толк в своём деле.»

— Только трое? Из десяти? Что, чёрт побери, творится в этом здании? Почему моя репутация настолько низкая? Как вычислить тех, с кем общался этот гад?

Всё. Я определённо готова к тому, чтобы сменить штат сотрудников. Где там номер Альберта?

«Экс-сотрудница, а по совместительству и бывшая подруга Варвары, раскрыла все её секреты.»

— Только не Жанин! Нет. Нет, — качаю головой. Глаза бегают по строчкам. Жанин рассказала о моей паршивой семье, о мужчине-тиране, о том, в каких отношениях я состою с Ваней. Тут было правдиво всё, но, вопреки ожиданиям, легче ни капли не становилось. Даже про то, что живу в его квартире, но не с ним лично, и то растрепала. Мы же так хорошо общались. Жанин казалась такой искренней, жизнерадостной. С ней было невыносимо весело. А теперь так горько от того, что когда-то раскрыла ей душу.

Пальцы почти сами собой набирают номер психолога. Нужна личная встреча. Прямо сейчас! Я на пределе. Вот-вот брошу всё, куплю билет куда-нибудь на море и больше не вернусь.

Выбегаю из здания, стараясь не пересечься ни с кем взглядом. Слышу на кухне смех сотрудников. Так и хочется ворваться к ним и сказать: «Я же была такой честной с вами, ребята! Правильной. Сильной. Старалась сделать так, чтобы каждому из вас было приятно приходить на работу. А что в итоге? За что вы меня ненавидите?»

В машине набираю Ване. Вся в слезах и соплях. Мне нужна и его помощь. Наверняка о нём не раз писали подобный бред. Как он поступал? Ваня, с его слов, в таких ситуациях был обычно спокоен. Ибо его устраивает любой пиар. В том числе и чёрный. Но раз мне таковой не по душе, он сделает всё возможное, чтобы оказать содействие. Я от души его благодарю. Нужно становиться ответственной за свою жизнь и учиться самой решать проблемы!

Я всё ещё слишком близко к сердцу воспринимаю любой негативный поток в свою сторону. Ужасно. Ну вот, ещё и мама звонит. Её только не хватает.

— Варя! Какой кошмар! Что это за Жанин? Зачем ты так опорочила своего отца? Ему и так непросто пробиться в высший круг, а теперь вот это.

— Сейчас не лучшее время для разговора.

— Ты совсем с катушек слетела? Рассказала о нас какие-то страсти...

— Мама! Я не готова к адекватной беседе! Ты слышишь?

— Разве я так тебя воспитывала? — но мать не унимается.

Я плохо владею собой в данный момент, поэтому просто-напросто взрываюсь.

— А ты вообще этим занималась?

— Ты уже забыла, кто пропихивал тебя везде? Кому ты обязана своим красным дипломом?

— Да не нужен мне этот чёртов красный диплом! Мне хочется твоей поддержки. Сочувствия. Любви, в конце концов. Понимаешь? Представь, каково мне!

— Если я начну тебя жалеть, ты совсем распустишься!

И чего я вообще хотела добиться своей речью? Думала, раз, и мама изменится? Если я перевернула своё мышление благодаря усердной работе над собой, то женщина на другом конце провода осталась всё той же.

— Связалась не пойми с кем, — собеседница не желала останавливаться. — Ну, что, хороша подруга? Теперь ты понимаешь, почему я не давала тебе ни с кем общаться? Не позволяла рассказывать о семейных тайнах? Не бывает настоящих друзей!

Сбрасываю звонок. Это просто невыносимо! Скоро обо всём узнает отец, и что тогда? Я так и не смогла перебороть себя и высказать ему своё «фи» в лицо. Настало время? Лучшее ли? Когда из-за меня вся семья под ударом. До Тима с Яной, главное, чтобы не добрались. Их точно не нужно впутывать. У них сейчас есть более важные дела.

***

Утром Ваня приглашает к себе на завтрак. У него есть отличные новости! Ну, слава богу! Это мне слишком нужно.

— Здравствуй, Варенька!

— Доброе! Рассказывай. Это из-за статьи? Скажи, что да.

Полночи не могла уснуть. И медитировала, и правильно дышала, и даже глупых овец считала, всё никак. Перенервничала. Даже вино не помогло успокоиться.

— Да.

Я плюхаюсь на стул и отхлебываю воды из стакана.

— И? Как? Получилось что-нибудь?

— Обижаешь, — ехидная улыбка. Я уже стала считать её фирменной. — Я могу всё. Не забывай об этом.

— Нет. Да. Так что?

— Редакция отозвала все журналы, что ещё не распроданы. В следующем номере выйдет опровержение. Мы ещё подумаем над тем, судиться с ними или нет.

— Правда? Ты всё исправил? — вскакиваю, чтобы обнять своего любимого мужчину. Этот ураган закончился (но урон остался).

— У меня много связей со связями, малышка. Может, пока повременишь с интервью?

— Да я, наверное, вообще никогда больше не буду общаться с журналистами. Слишком они пакостные!

— Есть такое.

— Вчера беседовала с Альбертом. Хочу переформировать штат. Этот я больно не устраиваю, судя по словам этого мерзкого Павла. Как ты на это смотришь?

— Ты управляющий. Тебе и решать. Обижена на них из-за этой статьи?

— Ты читал?

— Да.

— Какой позор на мою голову, — закрываю глаза и медленно выдыхаю, сосчитав до пяти. — Твои тоже видели?

— Скорее да, чем нет. Как ты поняла, матушка любит эту газетёнку.

— Чёрт.

— Варенька, с учётом того, что большая часть их писанины — бред, все вполне могут воспринять и это интервью за вымысел.

— Ох, Жанин. Не ожидала от неё такой подставы.

— Я тоже, если честно. Но мне настолько разные люди попадались в жизни, что я уже перестал удивляться.

— Спасибо ещё раз за спасённую репутацию. Хотя бы часть.

— Обращайся в любой момент. И знаешь, я хотел бы получить какое-нибудь вознаграждение за свои труды, — губы расплываются в похотливой улыбке. Моё настроение волшебным образом меняется с отвратительного на самое радужное. Я готова порадовать его и себя утренним сексом. Как раз нужно разрядить такое напряжённое тело и настроиться на рабочий лад.

***

Олег на следующем приёме был таким задумчивым. То и дело бросал на меня взгляды. Как я не люблю, когда человек меняется ни с того ни с сего. С Жанин это вышло боком.

— Всё в порядке? — не выдерживаю я в конце сеанса и задаю-таки этот вопрос. Лучше выяснить всё и сразу.

— У меня-то да. А у тебя?

— Вполне, — пожимаю плечами. — Ты сегодня слишком молчаливый.

— Просто на языке вертится вопрос, но я не знаю, уместно ли его задавать.

— Что хотел узнать? Я люблю сухое красное, если что, — подмигиваю ему. Вдруг решил подарить мне ещё одну бутылку вина.

— Запомню. Та статья, на которую вышло опровержение...

— Поганая, согласна.

— Это правда? То, что рассказала Жанна. Твой бывший тебя... — Олег сосредоточенно следит за реакцией. Что планирует увидеть?

— На какой ответ ты рассчитываешь? Могу соврать и ответить «нет».

Его глаза бегают по моему лицу. Я даже смущаюсь от такого пристального внимания. Может, ищет следы давних побоев? Внутренне смеюсь. О, нет, ты их даже с лупой не найдёшь. Что отец, что Женя знали, как бить, чтобы не осталось улик. Я уже прошла через стадии отрицания, гнева, торга и депрессии, и пришла к принятию. Да, был такой опыт. Паршивый, даже губительный, но всё же он что-то мне дал. А сейчас у меня всё прекрасно. Вроде бы.

— Не верю. Не понимаю, — он качает головой. Я вопросительно смотрю на него. — Как с тобой это могло произойти? Ты не похожа на человека, который стерпит подобное отношение к себе.

— Спасибо. Очень лестно. Но я не была такой раньше, — как здорово, что теперь я произвожу впечатление стойкой женщины. Я так радуюсь за себя. Внутри запускается тысяча и один фейерверк.

— Никогда бы не подумал. И как ты смогла?..

— Твой брат помог. Можешь им гордиться. Так ты тоже читал? Неужели и у тебя этот журнал в топе? — довольно резко меняю вектор беседы. На его вопрос ответила. Более говорить об этом не хочется.

— Мне пришлось, чтобы знать, с чем работать. Ваня просил поднять свои связи в редакциях, дабы устранить последствия.

— В таком случае, прими мои искренние благодарности. Я не так спокойно как он отношусь к чёрному пиару. Хотела статью о нашей потрясающей клинике, а по итогу... А ты какое вино предпочитаешь? Считаю себя обязанной.

— Услуга за услугу. Всё в порядке. Ты помогаешь мне, а я не мог отказать в помощи тебе.

— Да, вот только ты мне платишь за мою работу. В общем, имей в виду. За мной останется должок. До встречи.

— Пока и спасибо, — всё испытующе глядит, пока я покидаю кабинет.

Выхожу в коридор. Смотрю на администраторов. Как я могу уволить одну из них? И кого именно нужно увольнять?

Наблюдаю за каждым, кто попадается на глаза. Девчонки за стойкой стоят хихикают, но у них нет пациентов, так что это не криминально.

Старушка — божий одуванчик медленно водит тряпкой по столам. Вряд ли молодёжь придёт на место уборщицы. А Александра Вадимовна хоть и долго, но ответственно чистит вверенную ей территорию. Может, взять ей помощницу? На пару дней в неделю? В своей клинике я требую идеальную чистоту.

Дядя Петя, как его всегда ласково называла Жанин, что-то просматривает в телефоне. Опять же, насколько критично? Если угроз нет, то и охраннику надо дать расслабиться. Так? Или нет?

Ещё надо пройтись по врачам и ассистентам. Личное присутствие на приёме не даст должного эффекта. У меня есть камеры. Дай бог, чтобы никто не занимался сексом на рабочем месте (как это готова была сделать я сама).