...

Глава 44. Детская обида

Разве Линь Цзянь может обижаться?
______________________________
Лу Мянь дала себе обещание больше не избегать её прикосновений, заботы и попыток проявить внимание.

Теперь она могла спокойно пойти с ней за продуктами, позволить ей смотреть фильмы, прижавшись к её плечу, или съесть фрукт, который та аккуратно подавала к её губам. Даже когда Линь Цзянь исподтишка пила из её стакана, Лу Мянь делала вид, что не замечает.

Она позволяла ей всё то, что обычно бывает только в двусмысленных отношениях.

И честно говоря, сама получала удовольствие. Даже больше, чем раньше, потому что теперь это не тяготило её. Она спокойно принимала внимание Линь Цзянь, обращаясь с ней как с ухажёркой и той, с кем можно немного пофлиртовать.

Но в этот момент, глядя, как Линь Цзянь пьёт из трубочки с её отпечатком губ и доедает фрукт, который она только что откусила, Лу Мянь вдруг ощутила странное желание поцеловать её.

Конечно, это потому, что Линь Цзянь специально её дразнила.

В каждом её движении, в её голосе была провокация. Обычный человек не стал бы так соблазнительно есть и пить.

И всё же Линь Цзянь была ненасытной, ей всегда хотелось большего.

Сегодня фильм выбрала она. Это был своего рода учебник по искусству любви. В начале всё было невинно, но к середине начались сцены, от которых можно было покраснеть и почувствовать учащённое сердцебиение.

Когда на экране появилась соблазнительная героиня, Лу Мянь, кажется, увлеклась просмотром. Линь Цзянь тут же прикрыла ей глаза ладонью.

Теперь Лу Мянь могла только слышать, что происходит.

Она спокойно спросила:
— Что ты делаешь?

Линь Цзянь, закусив губу, ответила:
— Не хочу, чтобы ты смотрела на неё.

— Но ведь это ты включила мне этот фильм, — заметила Лу Мянь.

Линь Цзянь наклонилась к её уху и прошептала:
— Я хотела, чтобы ты смотрела и думала обо мне. А ты так увлеклась, что мне кажется, будто её фигура лучше моей.

В комнате было тепло благодаря включённому отоплению. Линь Цзянь убрала руку с её глаз, сняла свою куртку и осталась в обтягивающем платье на тонких бретелях. Оно подчёркивало её фигуру так, что можно было принять за элемент гардероба для особых случаев.

Лу Мянь мельком взглянула на неё и усмехнулась:
— Мы ведь просто флиртуем. Разве на этом этапе ты не должна быть более сдержанной?

— Думаешь, тебе бы это понравилось? А мне кажется, ты любишь более смелых и откровенных.

— На самом деле, в таких случаях мне больше нравится игра — когда человек держится отстранённо, но при этом подогревает интерес. Это гораздо интереснее, чем прямолинейность, — мягко ответила Лу Мянь.

И, как бы невзначай, добавила:
— Ты разве не знала? Это куда больше заводит.

Линь Цзянь помрачнела.
— Значит, прямолинейность скучна?

— Угу, — кивнула Лу Мянь.

Линь Цзянь посмотрела на своё платье, нахмурилась, натянула куртку обратно и выключила фильм.

Сев на другом конце дивана, на полметра дальше от Лу Мянь, она тихо пробормотала:
— Значит, я слишком вульгарна. Тебе больше нравится невинность.

Её голос звучал с ноткой обиды, но не слишком явно, как будто она не осмеливалась жаловаться.

После этого она включила какой-то невинный школьный фильм.

Лу Мянь не стала возражать. Она смотрела всё, что включала Линь Цзянь. Однако именно такое поведение злило её больше всего. Лу Мянь была слишком невозмутимой, слишком свободной. Ей, кажется, было всё равно, насколько её партнёрка обижена.

Когда фильм дошёл до трети, Линь Цзянь ни разу не заговорила. Она сидела, кутаясь в куртку, не предлагала Лу Мянь фруктов, не пыталась украдкой отпить молоко, словно нарочно держала дистанцию.

Она что, обижается?

Это было впервые, когда Линь Цзянь обиделась. Лу Мянь иронично подумала: Ведёт себя, как избалованный ребёнок, которому всё сходит с рук.

Ей даже стало интересно, насколько долго она сможет сохранять это настроение. Ведь в конце концов, именно Линь Цзянь первой нарушит молчание, чтобы всё уладить.

Лу Мянь это забавляло.

Но внезапно тишину нарушил громкий стук в дверь.

— Лу Мянь! Открывай! Ты слышишь, Лу Мянь! — доносился до них пьяный голос. — Лу Мянь, чёрт побери… открой!

Хотя дверь была довольно плотной, слова всё равно были различимы. Лу Мянь сразу поняла, кто это, и раздражённо цокнула языком.

Прежде чем она успела что-то сделать, Линь Цзянь встала и пошла открывать дверь.

За дверью оказалась Фэн Суй.

Лу Мянь вспомнила, с какой сильной неприязнью Линь Цзянь тогда смотрела на Фэн Суй. Она ведь однажды притворялась её девушкой, а теперь вот Фэн Суй явилась среди ночи. Разве Линь Цзянь не поймёт это неправильно? Как она отреагирует?

— Проклятая Лу Мянь! — голос за дверью был громким и нетрезвым. — Открывай, чёрт тебя подери…

Линь Цзянь, оставаясь совершенно спокойной, обернулась к Лу Мянь:
— Если тебе это всё надоело, можешь уйти. Я сама с этим разберусь.

Лу Мянь почувствовала, как у неё начинает раскалываться голова от пьяного крика. Она лишь махнула рукой: пусть делает, что хочет. И, поднявшись, вернулась в свою комнату.

Когда дверь открылась, Фэн Суй, навалившись на дверной косяк, чуть не упала, но Линь Цзянь вовремя её подхватила.

— Лу Мянь, сколько можно копаться… у-э… — пробормотала она, еле держась на ногах.

— Осторожнее, — мягко сказала Линь Цзянь, поддерживая её и заводя в квартиру.

Фэн Суй была пьяна до безумия. Голова у неё кружилась, но что-то не давало ей покоя. Ведь Лу Мянь никогда не была такой… нежной. Лу Мянь всегда делала всё наперекор, а уж бросить её в беде — это на неё было похоже. Но вот такой заботливой? Никогда.

Она опёрлась на плечо Линь Цзянь и подняла голову, пытаясь разглядеть её лицо. Убедиться, что это не мираж. Несколько раз моргнув, она наконец увидела перед собой ясное и чарующее лицо, нежное, как лепестки персика.

"Как богиня Чанъэ…" — Фэн Суй замерла.

[От переводчицы: Чанъэ — лунная богиня. Ее часто изображают как прекрасную женщину, символизирующую элегантность, грацию и очарование]

Тогда в её пьяной голове мелькнула мысль: Может, я не туда постучала?

Она попыталась выйти, чтобы проверить номер на двери, но Линь Цзянь удержала её:
— Нет, вы не ошиблись. Это дом Лу Мянь.

Фэн Суй внимательно посмотрела на неё и вдруг вспомнила:
— Ты… ты та женщина! Та, что была с Лу Мянь в туалете в тот день!

Линь Цзянь улыбнулась, не отрицая:
— Да, я.

Фэн Суй озиралась по сторонам:
— А где Лу Мянь? Где она спряталась?

— Её сейчас нет. А зачем вы её ищете?

— Нет?! Как она может не быть здесь?! Она испортила мне жизнь, а теперь просто взяла и исчезла?! — закричала Фэн Суй, начиная снова терять равновесие. Линь Цзянь, удерживая её, помогла ей добраться до дивана.

— Чёртова… — пробормотала Фэн Суй, уткнувшись в подушки.

Линь Цзянь принесла ей стакан тёплой воды, но Фэн Суй лишь махнула рукой, отказываясь.
— И ты тоже! Это всё ты и она! Вы обе меня подставили!

Линь Цзянь терпеливо спросила:
— Правда? И как же это произошло?

Фэн Суй, дрожа от негодования, начала жаловаться:
— Это всё из-за вас! Из-за вашего "этого" в туалете! Из-за вас я опозорилась перед своей бывшей! Сегодня она снова насмехалась надо мной перед всеми! Всё, в этом городе мне больше нечего делать!

— Насмехалась? А что она сказала?

— Сегодня я сидела с друзьями, спокойно пила… А она вдруг вылезает откуда-то и говорит, что я опять соблазняю кого-то, чтобы её разозлить. Какая чушь! Откуда у неё столько самомнения?!

Линь Цзянь задумчиво улыбнулась:
— А вы не задумывались, почему она так переживает из-за вас? Может, она всё ещё не может вас забыть?

— Откуда мне знать?! Это же она меня бросила! — Фэн Суй яростно вскочила, но тут же рухнула обратно. — Сначала бросила, а теперь делает вид, будто я без неё жить не могу!

Линь Цзянь похлопала её по спине, мягко утешая:
— Ну, вот видите? Это она о вас думает, она вас не отпустила. Её надо жалеть, а не злиться на неё.

— Думаешь?.. — Фэн Суй немного задумалась, а затем вдруг засмеялась. — Точно! Это она, она должна стыдиться! Она же за мной бегает!

— Вот-вот. Так что не стоит из-за неё переживать.

Но тут раздался звонок. Телефон в кармане Фэн Суй завибрировал. Увидев, кто звонит, она вскочила, в ярости размахивая руками:
— Опять она! Сколько можно!

И с мольбой посмотрела на Линь Цзянь:
— Сестра! Помоги мне!

"Сестра?" — Линь Цзянь вдруг понравилось это обращение. Ей вспомнилось, как в тот день в ресторане Фэн Суй называла Лу Мянь "сестрой" с такой же нежностью в голосе.

"Как я могу тебе помочь?"

Фэн Суй была так пьяна, что не могла толком думать. Главное — досадить Цинь Чжи, любой ценой.

— Не знаю! Помоги мне! Заставь её лопнуть от злости!

— Хорошо, — без раздумий согласилась Линь Цзянь, но с одним условием. — Только пообещай, что после этого больше не будешь докучать Лу Мянь.

Тон Линь Цзянь оставался мягким и доброжелательным, но в её взгляде было что-то, от чего даже пьяной Фэн Суй стало немного не по себе. Казалось, отказ мог привести к чему-то... не самому приятному.

Фэн Суй поспешно закивала, как китайский болванчик, и Линь Цзянь с довольной улыбкой взяла её телефон. Подняв палец к губам, она показала, чтобы Фэн Суй молчала. Фэн Суй послушно затихла, даже задержав дыхание, а Линь Цзянь ответила на звонок.

— Алло? — на том конце провода голос женщины был раздражённым и встревоженным, а вместе с ним доносился шум ветра. — Ты где?! Не знаешь, что это опасно — шататься пьяной неизвестно где?

Линь Цзянь мельком посмотрела на Фэн Суй и спокойно ответила:
— Всё в порядке, она в безопасности.

Цинь Чжи стояла у машины на берегу реки, ветер трепал её волосы. Она была в панике — всего на пару секунд отвлеклась, а Фэн Суй исчезла. Услышав незнакомый голос, она на миг замерла, а затем резко спросила:
— Кто вы?

На другом конце линии Линь Цзянь лениво протянула:
— Кто я? — и, повернувшись к Фэн Суй, добавила, словно уточняя: — А кто я?

Тут Фэн Суй, покачиваясь, тихонько захихикала и, протянув с пьяной улыбкой, сказала:
— Сестричка…

Цинь Чжи на мгновение онемела, но тут же почувствовала, как её всю пронизывает холод.

— Пойдёшь спать с сестричкой? Хорошо? — томным голосом спросила Линь Цзянь.

— Хорошо~ — раздался довольный голос Фэн Суй.

И прежде чем Цинь Чжи успела ответить, связь оборвалась.

Цинь Чжи была в ярости. Телефон в её руке задрожал от напряжения, пальцы сжались, на запястьях вздулись жилы. Она тут же перезвонила, но звонок снова был сброшен, и в этот раз без малейшего колебания, словно боялись, что она помешает "важному".

— Ну вот, я помогла тебе, как просила. Теперь тебе лучше? Что-нибудь болит? Может, вызвать твоих родственников? — заботливо спросила Линь Цзянь, уже просматривая список контактов в телефоне Фэн Суй.

— Нет, не надо! — Фэн Суй с усилием выхватила телефон из её рук и выключила его. — Если я вернусь домой, брат меня убьёт! Я сегодня останусь здесь… переночую у вас.

Линь Цзянь задумалась на секунду, а затем мягко улыбнулась:
— Хорошо. Давай я помогу тебе встать, пойдём отдыхать, ладно?

"Угу…"

Линь Цзянь аккуратно поддержала пьяную Фэн Суй и проводила её в комнату, которую недавно привела в порядок. Морковка, свернувшаяся в углу, с любопытством наблюдала за происходящим, будто впервые видела таких странных людей.

Она заботливо сняла с Фэн Суй куртку и обувь, а потом влажным ватным диском начала смывать с её лица макияж. Холодная мягкость касания была настолько приятной, что Фэн Суй приоткрыла глаза, уставилась на Линь Цзянь и, будто зачарованная, пробормотала:
— Сестричка… ты такая красивая и нежная…

— Ты девушка Лу Мянь? — спросила она неожиданно, как ребёнок, не боясь быть бестактной.

Линь Цзянь замерла на мгновение. Такой прямолинейный вопрос ей даже понравился. Она с удовольствием ответила бы на него ещё раз.

— Что ты сказала? — переспросила она, изображая непонимание.

— Ты и Лу Мянь… ну вы же в туалете… это самое… вы вместе или нет? — Фэн Суй с трудом, но всё же договорила, даже начала требовать: — Ну, отвечай! Быстро!

Линь Цзянь, будто довольная от внутреннего торжества, наигранно вздохнула, опустив глаза:
— Мянь-Мянь пока что не дала мне никакого статуса. — В её голосе прозвучали горькие нотки. — Она только что опять оттолкнула меня… я немного расстроена.

— Что?! — Фэн Суй чуть не подавилась воздухом.

Как это возможно?

Такую красавицу, такую заботливую, такую нежную и в то же время… такую женственную! Как Лу Мянь вообще могла оттолкнуть её?

Мысленно Фэн Суй ругала Лу Мянь за невежество. "Раз она не ценит такое сокровище, то, может, мне стоит…?" На лице Фэн Суй появилась наивная, чуть хитрая улыбка.

— Всё, пора спать, — мягко сказала Линь Цзянь, вставая и направляясь к выключателю.

Она выключила свет и тихо вышла из комнаты. Но, оказавшись в коридоре, сразу заметила, что Лу Мянь стоит, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди.

Линь Цзянь закрыла дверь и направилась к ней.
— Сяо Суй уже спит.

Сяо Суй?

Лу Мянь слегка нахмурилась. В её взгляде не было и намёка на удовлетворение, хотя Фэн Суй больше не могла мешать ей.

— Если она спит в твоей комнате, то где будешь спать ты?

В доме Лу Мянь было много комнат, но большинство из них давно не использовались или служили для других целей. Из жилых комнат были только её спальня и та, которую она подготовила для Линь Цзянь.

Линь Цзянь мягко улыбнулась:
— Я могу поспать в гостиной, ничего страшного.

Лу Мянь прищурилась, но ничего не сказала.

— Хочешь посмотреть ещё один фильм? — заботливо поинтересовалась Линь Цзянь.

Лу Мянь вдруг осознала, что чувствует лёгкое раздражение.

Хотя Линь Цзянь всё ещё называла её "Мянь-Мянь", в её голосе и поведении уже не было прежней нежности и прилипчивости. Более того, её тон был теплее, когда она говорила с Фэн Суй.

— Не хочу. — Едва слышно ответила Лу Мянь.

— Хорошо, тогда спокойной ночи, — спокойно произнесла Линь Цзянь и ушла к себе за подушкой и одеялом.

Лу Мянь вспомнила, как Линь Цзянь всегда желала ей спокойной ночи — в такие моменты она обнимала её, тихо шептала, глядя умоляющими глазами, которые как будто говорили: "Возьми меня с собой в свою комнату".

Но в этот раз всё было по-другому. Простое, лишённое чувственности "спокойной ночи".

---

Вернувшись в свою спальню, Лу Мянь легла на кровать и закрыла глаза. Но сон не шёл.

Линь Цзянь сердится? Или просто играет в её любимую игру — "период неопределённости"?

Возможно, и то, и другое.

Самое притягательное в периоде флирта — это молчаливое напряжение, когда каждое мелкое событие может поколебать чувства, заставить ревновать или придумывать лишнее, пока одна из сторон наконец не нарушит этот зыбкий баланс.

Лу Мянь пришлось признать, что Линь Цзянь добилась своего. Её стратегия "приближаться и отдаляться" сработала, оставив Лу Мянь в состоянии неприятного дискомфорта.

Она уже не считала это забавным. Её одолевало раздражение, словно внутри разгорался огонь.

Линь Цзянь прекрасно знала, как играть на её чувствах. И Лу Мянь ненавидела признавать, что у неё это получается.

В конце концов, даже если Линь Цзянь всего лишь "для флирта", она слишком хорошо умеет покорять сердца. Кто может остаться равнодушным к такому послушному и, в то же время, чуть дерзкому созданию?

А главное, Линь Цзянь знала, как использовать свои слабости. После недавней болезни её организм всё ещё не полностью восстановился. Она недавно переболела простудой с высокой температурой — спать на диване ей явно не подходило. Конечно, в гостиной есть отопление, но это не сравнится с теплом комнаты.

К тому же её образ на диване, словно она в тени, без особого внимания, выглядел бы слишком жалобным и вызывающим сочувствие.

Каждый раз, как только в голове Лу Мянь появлялась мысль, что Линь Цзянь может быть несчастна, перед её глазами всплывали мучительно трогательные образы:

Линь Цзянь, одна на холодном диване. Линь Цзянь, сидящая у окна и ждущая её возвращения. Линь Цзянь, стоящая в аэропорту целый день и ночь в ожидании… Линь Цзянь… Линь Цзянь…

Лу Мянь не знала, сколько прошло времени. Сколько кругов сделала секундная стрелка? Наконец, она глубоко вздохнула, отбросила одеяло и решительно поднялась с кровати.

Открыв дверь, Лу Мянь направилась в гостиную. На диване, свернувшись клубком, лежала Линь Цзянь.

Не издавая ни звука, Лу Мянь наклонилась и осторожно подхватила её. Но как только она приподняла её чуть-чуть, Линь Цзянь, даже во сне, тут же обвила её шею руками.

— Ммм… Мянь-Мянь… — пролепетала она, не просыпаясь.