4
Svarbiausia yra tikėti savimi ir sau, o tada viskas pasireikš***
-
На скамье запасных сидят лучшие игроки Белов и Модестас, оба злы и на Севу, и на тренера. Вдыхая свежий воздух Бразилии Модя наблюдал за вторым Беловым. Впервые он беспокоился за него, за его жизнь и вообще за всего Сашку. Сам по себе он был не плохим, добрым, отзывчивым, и главное- дружелюбным оптимистом. Хотя по началу был похож на пессимиста, но все изменили они. Нет, точно не Сергей с Модестасом, а все остальные игроки. Поддерживали его, когда он ссорилось с Сашей, мирили их, прикрывали от Гаранжина, когда те „мирились". Но не Белов с Паулаускасом. Они были дальше всех игроков, и лично, по инициативе литовца не лезли к ним намеренно. Сидели в номере каждый вечер, либо о чем то общались, либо занимались личными делами. Однажды, Серёжа попросил его научить литовскому языку, но спустя час понял, что это была худшая идея. Так называемый учитель Модестас Феликсович был импульсивен, давал подзатыльники Серёже за любую ошибку, и в конце концов тот эмоционально отбросил все со стола, и ушёл на балкон. Тогда кстати они почувствовали... притяжение.
Дрожь где то в области сердца, перетекающая в душу, далее останавливалась в животе, и после трепет. Это было нечто...такого слово просто не существовало. Незабываемое ощущение. Они были в пару сантиметров друг от друга, но стук в дверь им помешал, но это было спасение Белова. Сколько он раз пытался перебороть себя, начать встречаться с девушками, но все это было максимально нелепо и непредсказуемо. Он лишь ждал реакции литовца, которая следовала через день- другой. Начинался конфликт, оба начинали злиться, и опять в конце концов оставались в трёх сантиметрах друг от друга. Дальше не заходило после того случая в зале.
Игра закончилась, парни все же успели поиграть. Опять они играли лишь вдвоём, не ощущая остальных игроков. Они будто чувствовали лишь друг друга на площадке. Белов идёт брать воду, как сзади слышится хлопок.
Раз
Два
Три
Саша падает без движений.
К нему в первую очередь подбегают Сева и Модя, который знал как сделать первую помощь. Глаза Белова застыли, а сам он будто был прикован. Пульс еле прослушивался, и Модя взял его на руки, побежав к машине. Сзади шёл Сергей, наблюдавший за литовцем. Была ли это показуха, или он реально хотел помочь, тот не знал, как и сам Модестас. Его быстро увезли на машине, а остальные вернулись в отели. В номере неожиданно начался скандал между литовцем и Беловым.
-Ничего не хочешь сказать, Серый?
-Что?
Серёжа был максимально расслаблен, тихо уткнулись в какой-то журнал, пока литовец бунтовал в номере.
-Что ты там наговорил Гаранжину?
Опять этот надоедливый акцент начал чуть ли не кричать на друга, и тот спокойно отложил журнал, и взглянул на Модеста, приподняв брови. Его спокойный голос раздался в комнате, наполненной криком на ломаном русском.
-Хотел вылететь из сборной? Хотел, чтобы все знали, какой ты на самом деле? Мне все тренер рассказал и так, не утруждай себя. Но про то, что у тебя нет девушки не потому что ты не можешь найти, а просто не хочешь, так как есть не девушки, а парни я лично говорить не хотел.
Паулаускас стукнул по стене, и было не запульнул в друга чем нибудь, но остановился на том, что просто ударил стену.
-Он и это спрашивал?
-Много чего. Ориентация, немецкие родственники, наша дружба.
Белов крайне спокойно все это перечислял, глядя ему в глаза. Он не хотел врать лучшему другу, хотя, в этом не было нужды. Он был сам все узнал, рано или поздно. Серёжа встал, как к стене его подпер Модя, и начал что то импульсивно говорить на литовском, на что Белов лишь спокойно кивал головой.
-Ты...ты. Это все ваша страна, вы все такие, подлые и эгоистичные.
-Это я подлый, Модь? Сказать, что ты гей мне ничего не стоило, но вот знаешь. В отличие от тебя, я имею совесть. Совесть, Модест, совесть.
-Не. Называй. Меня. Модестом.
Белов хмыкнул носом, и уголок рта расплылся в ухмылке. Модя был таким смешным, когда злился, пытаясь что то внятно проговорить на русском, после чего безуспешно шипел и матерился на литовском.
-А то что ты мне сделаешь, Модест?
Раз
Два
Три
Поцелуй.
Злость кипела в литовце, и ничего умнее он не мог придумать, как только поцеловать друга. В этот момент в комнату зашёл Сева легкой походкой, и от увиденного его маленькие глаза расширились вдове. Парни оперативно закрыли дверь, и поняли по стене Севу.
-Скажешь кому то, тебе крышка, я клянусь, Сев.
-Jei sužinosiu, kad kažkas pasakojo apie bučinį, tada aš prisiekiu, paliksiu tave gyvu, Seva.
Сева все прекрасно понял и на литовском, и на русском, после чего заговорил дрожащим голосом, смотря Белову в глаза.
-Не буду я вас выдавать, хоть че делайте вместе. Но. Только вы меня не сдавайте, хорошо?
-Клянись.
Сева помедлил, после чего Модя было замахнулся, и тот быстро затараторил, что клянётся, и его наконец отпустили. Тот сел на стул, улыбнувшись смотря на двоих баскетболистов.
-И как давно вы...вы вместе?
-Мы? Мы не...нет Сева, ты не правильно понял,- начал оправдываться Белов, сидя на стуле, пока Паулаускас пытался успокоиться. Врач неубедительно кивнул, и тут же в номер зашёл Гаранжин, и выпроводив Севу начал быстро тараторить.
-Послезавтра улетаем в Мюнхен, где за Модестаса отвечаешь лично ты, Сергей, будем его прятать,-тренер перевёл взгляд на Белова, и тот кротко кивнул,-после, в вашем же положении лучше обыграть американцев, и победителями вернуться в СССР.
-П..прятать? Зачем?- начал говорить Модя на ломаном русском, но его речей не слушал тренер,он был обращён к Белову.
-Думаю, прятать не за чем, они и там его найдут. До игры три недели, продержится думаю.
Гаранжин недоверчиво кивнул, и вышел. Модестас сразу же запер дверь, и начался новый скандал. Он не понимал, зачем его было прятать, зачем он должен был прятаться.
Белов все слишком спокойно рассказал, без единой эмоции, и только когда тот начал причитать, его нервы не выдержали.
-У русских все не так. Мы литовцы должны быть на свободе...
-Ты хочешь свободы? Свобо...
Белов не договорил, как упал на пол, корчась от боли. Он лишь тяжело сказал «Не надо», когда Модя полез за ампулами. Тот послушался, но смотреть, как больно другу он не мог. Тот быстро и кротко дышал, буквально съеживался от боли. Он сжал колено в ладони, и считал секунды, пока сам не взял ампулы, то есть, пока ему не подал их Модя. Он прождал ещё минуту, и после чего не выдержал, и закричал от боли. Немедленно вколол ампулу, и выдохнул.
-Что ты творишь, Сергей?-начал было возмущаться Паулаускас, но не тут то было. Белов сел на кровать, и пытался отдышаться, не слушая литовца. Тот начал подходить, жестикулировать руками, но в итоге сел на кровать, и устало тыкнул в плече Белова.
-Понимаешь, теперь боль, когда нет игры. В любое время она может теперь появится...я...я замерял время, сколько смогу продержаться без ампул. Полторы минуты, Модь. Полторы. И дальше смерть.
-Нет! Не смерть! Я...я буду помогать тебе, Серый.
-Ты же собирался уезжать в Литву?
-Я...я...я..
Парень не договорил. Волнение пробежало по всему телу, и он почувствовал жар в области груди.
Раз
Два
Три
Поцелуй
У меня отличное настроение, поэтому вот новая глава ♥️ меня очень сильно бесит т9 с автозаменой, поэтому если есть какие либо ошибки, то это он (я вроде бы убрала недостатки)
***Главное, верить в свои силы и в себя, и тогда все получится (Литовский язык)