часть 2.
утро пришло незаметно. лучи солнца слабо пробивались сквозь плотные шторы, наполняя комнату приглушённым светом.
эмма очнулась медленно. глаза открывались с трудом, тело будто налилось свинцом. она лежала на кровати, укрытая тем самым одеялом. волосы спутались, лицо ныло, губа распухла, а левая рука пульсировала, напоминая о вчерашнем.
всё болело. каждая царапина, каждый синяк, каждое прикосновение боли.
её взгляд бегал по комнате — она не сразу поняла, где находится.
вспомнила только, когда посмотрела на дверь.
она была заперта.
страх вернулся. тяжёлый, липкий, оседающий внутри.
эмма медленно села на край кровати, ноги коснулись пола. тело дрожало.
она попробовала встать — получилось с трудом.
и тут же заурчало в животе.
голод сдавил изнутри. она не ела… даже не знала сколько. сутки? больше?
вдруг — поворот ключа.
дверь открылась.
вошла дженна.
эмма вздрогнула. сердце ухнуло вниз. она будто замерла — стояла на месте, сжав руки перед собой. испуганный взгляд, полуоткрытый рот, будто хотела что-то сказать, но не могла.
дженна молча осмотрела её. устало. оценивающе. и без слов подошла.
— пойдём, — коротко сказала она и взяла эмму за локоть.
эмма попыталась сопротивляться, но очень слабо. просто инстинктивно отшатнулась.
— пожалуйста… — тихо, еле слышно.
но дженна сжала крепче и повела её вперёд.
по коридору, по лестнице вниз. не грубо, но твёрдо.
на кухне было прохладно и тихо. стол — накрытый: простая каша, тосты, стакан воды и ещё что-то — лёгкий завтрак.
дженна усадила эмму на стул.
та села, почти не дыша. опустила глаза. боялась даже шевельнуться.
— ешь, — приказала дженна, поставив перед ней тарелку.
эмма посмотрела на еду. в животе заурчало громче.
она протянула руку — дрожащую, тонкую — и взяла ложку.
первый глоток был горячим. второй — почти сладким.
она ела медленно, осторожно.
дженна стояла рядом, прислонившись к столу, скрестив руки на груди. молча наблюдала.
эмма ела молча. медленно. будто каждый кусок мог оказаться последним.
после нескольких ложек она остановилась, опустив ложку в тарелку. руки дрожали меньше, но напряжение в теле не уходило.
она подняла взгляд на дженну — испуганный, неуверенный, как у зверька, загнанного в угол.
долго не решалась, потом всё-таки прошептала:
— извините.. к-как… к вам обращаться?..
дженна даже не сразу отреагировала. будто не ожидала вопроса.
она чуть повернула голову, посмотрела прямо в глаза.
— дженна, — коротко ответила.
эмма кивнула слабо. снова опустила голову.
потом встала — неуверенно, дрожащими ногами, — и медленно отошла от стола.
оглянулась на дженну — та не остановила её.
эмма вышла из кухни, в коридор. дальше — в ту самую комнату, где проснулась.
дверь была не заперта.
она зашла внутрь… и просто опустилась на пол в угол.
свернулась, обняла себя руками и начала плакать. тихо, почти без звука.
грудь сжималась от страха, одиночества и непонимания.
комната была тихой и холодной. в углу, на полу, всё ещё сидела эмма. свернувшись, как ребёнок, обхватив руками худые плечи. одеяла с утра не было — она не взяла его с кровати. и теперь начинала замерзать. пальцы окоченели, кожа покрылась мурашками.
она дрожала. физически — от холода, но больше — от страха.
мысли путались. слишком много боли, слишком много неизвестности.
где родители? ищет ли её кто-нибудь? или… она уже "пропала навсегда"?
дыхание стало сбивчивым. сердце забилось чаще. грудь сжалась.
и в следующую секунду — новая волна.
паника накрыла резко.
она начала задыхаться, судорожно хватая воздух. слёзы хлынули сами по себе, тело стало неконтролируемым. она вскрикнула, сжав голову руками, будто хотела заглушить всё, что творилось внутри.
— н-нет… п-пожалуйста… — задыхаясь, шептала она. — я не хочу… я… я не сделала… ничего…
она рыдала уже в голос, не контролируя себя.
глаза распухли, дыхание рвалось наружу короткими, больными всхлипами.
в это время дженна была внизу, в комнате с оружием.
сидела за столом, перебирая пистолеты, проверяя обоймы, разбирая механизм одного старого револьвера. рядом — ноутбук, открытый на письме от отца. новых заданий не было, но он требовал отчёт по эмме.
работа шла спокойно. руки привыкли к металлу, ко всему этому рутине.
но вскоре дженна услышала… звук.
приглушённый, идущий сверху.
она замерла.
прислушалась.
это был крик.
вскрик — потом плач.
она отложила пистолет. встала.
пошла наверх. быстрым шагом, но без паники.
открыла дверь — не резко, но быстро.
в углу — эмма.
сжавшись, трясётся, почти не дышит, в полном ужасе. лицо красное от слёз, губы синие от холода. дыхание рваное, неглубокое.
она не заметила, что дженна вошла.
она просто продолжала плакать, повторяя какие-то обрывочные слова.
дженна подошла ближе, остановилась в паре шагов от неё. эмма не замечала — была полностью в панике, задыхалась, всё тело дрожало, пальцы сжаты в кулаки до белых костяшек.
— эй… эмма, — тихо, но чётко сказала дженна, присев рядом.
эмма резко вскинула голову.
её глаза были в ужасе, красные от слёз. она отшатнулась назад, ударилась спиной о стену, захрипела, стараясь выдохнуть, но дыхание сбивалось ещё сильнее. будто от одного звука её имени стало только хуже.
— эй, спокойно… — дженна нахмурилась, но голос не был злым. — ты просто… в панике. дыши.
вдох. выдох. слышишь?
эмма не отвечала. она смотрела на неё, как на палача, как на чудовище. она не могла поверить, что её зовут по имени. что с ней говорят.
дженна встала, подошла к кровати, схватила одеяло и вернулась.
аккуратно накрыла эмму, быстро и уверенно, будто это уже делала сто раз.
эмма вздрогнула от прикосновения. дышала сбивчиво, по-прежнему ревела.
дженна вдруг сделала шаг ближе… и села рядом, прямо на пол.
потом медленно обняла.
плотно, но не грубо.
рукой придержала за плечи, притянула к себе.
эмма застыла. сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди.
её голова оказалась на груди дженны, а сама она — в чужих руках.
эмма сначала не двигалась. глаза расширены, дыхание всё ещё сбивчивое, слёзы текли по лицу, а в голове — пустота и паника. но тепло, которое исходило от дженны, было неожиданным. руки вокруг неё — сильные, надёжные. тело дженны — тёплое. она пахла чем-то спокойным, тёплым, как будто дорогим парфюмом с нотками ванили и табака. и этот запах внезапно пробрался внутрь, замедлив всё происходящее.
эмма всхлипнула. пальцы дрожали, когда она, почти машинально, протянула руки и слабо обняла дженну в ответ. робко, будто боялась, что сейчас за это будет наказание. спрятала лицо у неё в груди, уткнувшись носом в ткань её футболки. сердце у неё всё ещё колотилось, но чуть тише. дыхание сбивалось, но становилось ровнее.
дженна не пошевелилась. не оттолкнула, не сказала ничего. только немного крепче обняла её, ладонью чуть поглаживая по спине. не мягко, но не грубо — просто спокойно, как будто так и должно быть.
эмма медленно начала успокаиваться. тяжело вздыхала, уткнувшись сильнее, она была всё ещё напугана, всё ещё не понимала, что с ней будет дальше… но это тепло казалось сейчас единственным, что удерживало её от того, чтобы снова не сорваться в бездну.
эмма сидела у дженны на руках ещё какое-то время. дышала уже тише, слёзы всё ещё блестели на лице, но поток остановился. сердце билось медленно, в ушах перестало звенеть.
она чуть отстранилась, неуверенно подняла взгляд на дженну. в глазах всё ещё был страх, но уже без паники.
— с-спасибо… — прошептала она почти беззвучно.
дженна молча кивнула. ни слова, ни лишних жестов. просто приняла это как должно.
— тебе нужно отдохнуть, — спокойно сказала она. — ты и так еле держишься.
эмма не ответила. лишь чуть кивнула, послушно.
дженна встала, помогла эмме подняться и, не отпуская, вывела из комнаты. шаг за шагом, медленно. эмма была слабая, шла тихо, как тень, всё ещё сжавшись, прижимая одеяло к себе.
они дошли до просторной, но такой же холодной и строгой гостиной. тёмная мебель, минимализм, никаких лишних деталей. только диван, журнальный столик и камин, в котором не горел огонь.
дженна усадила её на диван и тут же укутала в одеяло плотнее, словно не давала выбора. устроила её поудобнее, даже подложила под голову мягкую подушку. движения были резкие, но не жёсткие — уверенные, деловые. как человек, который умеет заботиться, но не любит это показывать.
— поспи, — коротко сказала она и развернулась.
эмма улеглась, укутанная, тёплая, словно в коконе. зажмурилась. страх никуда не ушёл, но сейчас ей действительно хотелось просто исчезнуть в этом одеяле.
дженна уже шла обратно вниз, туда, где её ждали оружие, чистка, и дело, в котором не было места ни жалости, ни мягкости.
эмма уснула быстро. одеяло плотно обвило её, тело наконец расслабилось, и усталость взяла своё. сон был тяжёлый, тревожный, но всё же давал хоть какую-то передышку после всего.
она не знала, сколько прошло времени, когда открыла глаза.
всё тело ныло. особенно плечо, бок, вывихнутая рука, которую дженна вправила… и ноги. ходить было тяжело — каждая попытка двигаться отзывалась болью.
но ей нужно было в туалет. и срочно.
она медленно села. обняла себя одеялом, приподнялась на дрожащих ногах. шагнула. второй. держалась за стену, за всё, что могла нащупать, передвигаясь по особняку, которого совершенно не знала.
всё вокруг было незнакомо, большое, холодное. ни одной подсказки, ни указателей. будто лабиринт.
на очередном повороте она набрела на открытую дверь и увидела дженну — та стояла у стола, снова занималась оружием: что-то аккуратно протирала, проверяла.
эмма чуть потянулась к дверному косяку, с трудом встала прямо.
— и-извините… дженна… — прошептала она испуганно. — мне… мне нужно в уборную…
дженна сразу подняла глаза. оценила её состояние: вся в одеяле, ноги подкашиваются, лицо бледное, губы чуть потрескались.
она отложила тряпку и встала.
— ты встала сама? — удивилась, но не стала комментировать дальше. — иди, я покажу.
дженна подошла, крепко взяла эмму за локоть, поддержала.
— держись за меня, — скомандовала.
эмма послушно прижалась ближе. идти было тяжело — ноги дрожали, дыхание сбивалось. но с дженной рядом она всё же шла.
они молча прошли по коридору. дженна остановилась перед дверью, открыла её.
— вот. — сказала спокойно, — если что — зови.
эмма кивнула. взгляд был всё такой же пугливый, но в нём на мгновение мелькнула благодарность.
спустя несколько минут дверь медленно отворилась, и эмма вышла. шла осторожно, пошатываясь, держась за стену. она выглядела усталой и совсем слабой, но старалась держаться.
дженна тут же подошла, перехватила её за плечи и, не говоря ни слова, повела обратно в гостиную. эмма не сопротивлялась — даже наоборот, опиралась на неё, будто её силы были на исходе.
в гостиной дженна аккуратно усадила её на диван, снова укрыла одеялом. сама присела рядом на край.
— как ты? — тихо, без давления спросила она.
эмма замялась. посмотрела на свои ладони, потом перевела взгляд на дженну.
— честно?.. не очень, — прошептала, сжавшись сильнее в одеяле. — всё болит… и страшно..
дженна кивнула. будто это и так было понятно.
— понятно, — спокойно ответила она и больше не стала лезть с вопросами.
всё, что нужно было сделать, она сделала. оружие почищено, задания на сегодня не было, отец не звонил.
она расслабилась, откинулась на спинку дивана и достала телефон. включила экран, пролистала пару уведомлений, наткнулась на новость — скучную, касающуюся дел семьи. фыркнула.
эмма молча сидела рядом, вжалась в край дивана, стараясь не мешать. но косилась на дженну краем глаза. она всё ещё боялась её… но и чувствовала, что сейчас рядом с ней безопаснее, чем в пустом холодном доме.
эмма всё ещё сидела на диване, сжавшись в одеяле. губы побелели, пальцы дрожали, дыхание сбивалось. лицо побледнело, и она даже не пыталась это скрыть — просто смотрела в пол, не двигаясь.
дженна скосила взгляд на неё из-за экрана телефона.
заметила, как сильно та трясётся.
вздохнула и молча стянула с себя чёрное худи.
протянула его эмме.
— надень. ты как ледышка, — сказала просто, без интонации.
эмма медленно посмотрела на неё, неуверенно взяла худи и натянула на себя. оно было огромное, тёплое, пахло дженной. запах, знакомый уже — крепкий, глубокий, чуть терпкий. он немного успокаивал, хотя сама ситуация всё ещё пугала.
дженна отложила телефон и посмотрела на неё внимательнее.
— что с тобой? — спросила она. — ты вся бледная.
пауза.
— больно где-то?.. или снова страшно?
эмма вздрогнула от её слов. замялась, опустила глаза.
— я… не знаю, — прошептала она. — просто… холодно. страшно. и… плохо…
она прижала к себе край худи, словно пряталась в нём. плечи задрожали сильнее, глаза начали блестеть от подступивших слёз.
дженна молча смотрела на неё пару секунд, потом медленно потянулась к столику и подала ей стакан воды.
— пей, — спокойно.
эмма взяла стакан двумя руками, слабо кивнув. в груди снова поднималась волна тревоги.
эмма медленно сделала пару глотков воды. пальцы дрожали, но она старалась держаться. дженна, не говоря ни слова, поднялась и ушла на кухню — через пару минут вернулась с тарелкой еды. тёплый рис, курица, что-то простое, но сытное.
— ешь, — бросила она коротко.
эмма взяла вилку и осторожно принялась есть. жевала медленно, будто не чувствовала вкуса, но организм требовал — она была слишком голодна.
дженна же проверила телефон, взглянула на часы и встала.
— мне нужно уехать.
эмма сразу подняла глаза — тревожно, молча.
— не паникуй, — бросила дженна. — ты останешься тут с моим братом. он нормальный. просто слушайся — и всё будет нормально.
эмма кивнула, не в силах ответить.
вскоре раздался звук машины во дворе. дженна накинула куртку, напоследок глянула на эмму и вышла.
спустя минуту в гостиную вошёл высокий парень. мощное телосложение, широкие плечи, острый взгляд. ему было лет 25, и всё в нём говорило: этот человек знает, как причинять боль.
он посмотрел на эмму с лёгкой ухмылкой.
— так это ты та самая, — произнёс с насмешкой. — не впечатляешь.
эмма съёжилась, сильнее вжалась в диван.
— я… эм… я просто… — начала она, пытаясь что-то сказать.
— говори чётче, — резко прервал он. — чё мямлишь?
она испугалась, дыхание перехватило, руки задрожали.
вилка выпала из пальцев и упала на пол со звоном.
парень рванул к ней, схватил за руку и резко дёрнул.
— ты чё, дура? — рявкнул. — я тебе сказал — слушаться!
эмма вскрикнула от боли, ударилась о край дивана. тело тут же отозвалось острой болью — в боку, в уже пострадавшей руке. она в панике сжалась, зажалась в угол, не в силах ничего сказать.
он оттолкнул её грубо.
— тряпка. не двигайся отсюда, понялa? а то хуже будет.
он отвернулся, сел в кресло и уставился в телевизор, громко включив новости. эмма осталась в углу дивана — вжавшись, дрожа, в слезах. её тело снова начинало болеть всё сильнее, особенно вывернутая рука.
а дженны не было рядом.
спустя какое-то время он обернулся, бросил взгляд на эмму, которая всё ещё сидела тише воды, ниже травы.
— эй, ты, — громко. — иди на кухню. принеси мне чего-нибудь поесть.
эмма растерянно кивнула и медленно встала. ноги дрожали, тело ныло. она вышла из гостиной, пошла по коридору. на кухне судорожно начала открывать шкафчики, смотреть по полкам — но ничего, что можно было бы быстро подать, она не нашла. еда осталась только в холодильнике, и готовой ничего не было.
через несколько минут она вернулась — с пустыми руками, боясь говорить, но всё же прошептала:
— там… ничего нет… простите…
он встал. медленно, зло.
— ты издеваешься?.. — прошипел он. — я что, сам должен, как баба, себе готовить?..
эмма сделала шаг назад.
— я… я не хотела… я правда не нашла…
он резко схватил эмму и буквально швырнул в стену, эмма очень сильно ударилась, а он улыбался, ведь знал что мог делать с ней все что захочет.
эмма вскрикнула, отлетела к стене, сжалась, обхватив голову руками. всё внутри сжалось от боли и страха. её дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле.
потом схватил за волосы и ударилась кулаком по лицу, эмма вскрикнула от ужасной боли, кровь хлынула из носа и губы, эмма в панике начала очень слабо сопротивляться, но это только больше его выбесило.
он пнул её ногой в ребро, эмма выгнулась, крича от ужасной боли, втащил ей ещё пару раз ногами и швырнул на пол.
— запомни: тут таких, как ты, никто жалеть не будет, — бросил он, злобно глядя на неё сверху. — будешь тупить — получишь по полной.
он ушёл обратно в гостиную, оставив эмму на полу, дрожащую, в слезах и крови. ей снова стало трудно дышать — всё внутри сжималось, паника накрывала с новой силой.