ᴩᴀᴄᴨᴧᴀᴛᴀ.

эмма тихо забрала пустую миску и ложку, унесла их на кухню. руки дрожали от усталости, и на секунду ей показалось, что она просто потеряет равновесие и упадёт прямо посреди коридора. но дотянула. всё убрала, вытерла стол, сполоснула миску и, не глядя никуда, вернулась в гостиную.

она остановилась в дверях, глядя на диван. дженна лежала на своём месте, с закрытыми глазами, но явно не спала — чуть приоткрытые губы, мелкое движение пальцев, как будто о чём-то думала.

эмма медленно подошла и опустилась на мягкий край дивана, напротив неё. ноги сразу подогнулись под себя, спина почти скрутилась, как у уставшего зверька. тёплый плед, на котором она спала ночью, теперь казался слишком тяжёлым, чтобы даже его потянуть.

она смотрела в пол, потом на дженну. и в голове не укладывалось, как это вообще возможно — она, которая в первые дни кричала, умоляла, ненавидела — теперь вот так… рядом. кормит. держит за руку. ухаживает.
за ту, кто держал её в цепях.

— дженна… — тихо, почти неуверенно, взгляд всё ещё в пол. — извините… я посплю немного… если что — зовите.

дженна медленно повернула к ней голову. лицо было уставшим, но в глазах — почти спокойствие.

— конечно, — хрипло ответила она.
коротко. без издёвки. без холодной маски. просто — спокойно.

эмма ещё пару секунд сидела, будто ждала, вдруг дженна скажет что-то ещё. не сказала. тогда эмма просто улеглась на бок, натянула на себя край пледа и, зарывшись носом в ткань, прикрыла глаза.

её веки тяжело опустились, дыхание стало ровным.

а дженна так и осталась лежать, повернувшись к ней лицом, медленно наблюдая за тем, как та засыпает.

эмма уснула быстро — почти мгновенно, будто тело просто выключилось. её дыхание стало медленным и ровным, лицо слегка уткнулось в подушку, светлые волосы рассыпались по пледу. дженна смотрела на неё — долго, не моргая. в комнате было тихо, только тиканье настенных часов где-то в глубине особняка и глухой, тяжёлый стук её собственного сердца в ушах.

она медленно повернула голову на спину. глаз дёрнулся — резкая боль прошила бок. швы тянули кожу, пульсировали. нога горела и ныла, будто там всё ещё пульсировала пуля. ей было плохо. тело казалось чужим — как будто она в нём впервые. всё ломило, и каждая попытка вдохнуть чуть глубже отзывалась прострелом.

но несмотря на всё это, дженна с трудом подняла ослабшую руку — тонкие пальцы слегка подрагивали в воздухе — и коснулась руки эммы. чуть-чуть. не сжала, не дёрнула, просто прикоснулась. как будто хотела убедиться, что она тут. живая. рядом.

и это, почему-то, немного успокаивало.

она прикрыла глаза. щека опустилась на подушку. дышать стало ещё тяжелее, в висках гудело. то ли от потери крови, то ли от стресса, то ли просто от усталости, накопившейся за эти недели.

дженна очнулась резко. дыхание рваное, прерывистое, в горле всё будто стянуло, тело ломило. в животе крутило так сильно, что она с трудом разогнулась, глаза дёрнулись к потолку, и перед ними сразу всё поплыло. её начало трясти — по-настоящему, крупная дрожь сотрясала плечи, грудную клетку, прострелянную ногу, весь позвоночник.

она простонала глухо, не в силах сдержать себя, и чуть не рухнула обратно, когда попыталась привстать на локтях.
— сука… — процедила сквозь зубы, голос охрипший, сорвавшийся, и в нём была не слабость, а злость. на себя. на тело. на боль.

эмма вздрогнула и тут же проснулась, глаза распахнулись, она резко села.
— дженна?.. — её голос дрожал.
она увидела, как та дрожит, как тяжело ей дышать, как лицо побледнело ещё сильнее, чем раньше, а губы стали почти серыми. эмма сразу кинулась к ней, босыми ногами на паркет, в панике,
— господи, вам плохо?.. подождите, я… я сейчас… — руки у неё тряслись, но она уже знала, где таблетки. врач оставил всё на столике. она быстро нашла нужные — от боли, от давления, успокаивающее.
— выпейте… пожалуйста… — она поднесла стакан к губам дженны, осторожно приподнимая голову ей рукой под шею.

дженна отмахнулась вяло.
— отойди, блять… меня щас… вырвет.
она почти зарычала, но слабость в голосе всё же пробивалась сквозь раздражение.

эмма запаниковала, но не отпустила.
— тихо… тихо, не надо, всё хорошо… просто дышите, — она обняла её, очень аккуратно, чтобы не задеть швы, накрыла рукой спину. дженна уткнулась лбом ей в ключицу, дрожащая, почти горячая.

она проглотила таблетки всё-таки, тяжело, с глотком воды. эмма вытерла салфеткой воду, что стекла по подбородку дженны.
— вы очень горячая… и трясёт. боже, мне вызвать…
— не надо скорую, — хрипло отозвалась дженна. — ещё раз вызовешь — прибью.
но пальцы её вдруг слабо сжали край футболки эммы.

девушка всё поняла.

она осторожно села рядом, притянула дженну к себе, той пришлось лечь почти на неё, вся она обмякла, будто сил совсем не осталось.
— вы как ребёнок сейчас… — прошептала эмма, пытаясь не заплакать.

дженна, с трудом подняв веки, глянула на неё снизу вверх.
— заткнись.
но не отстранилась. не оттолкнула. не убила.

а потом вдруг… очень осторожно, почти ласково, провела пальцами по её волосам.

дженна лежала, тяжело дыша, голова у неё покоилась на коленях эммы, когда та тихо прошептала:
— я посмотрю шов… хорошо?

ортега не ответила, только чуть приоткрыла глаза и кивнула, неохотно.

эмма медленно, осторожно приподняла подол чёрной футболки. ткань заскользила вверх, оголяя живот — ровный, гладкий, с лёгкими линиями мышц, будто вырезанными. несмотря на ослабленное состояние, тело дженны оставалось подтянутым, и это даже в каком-то смысле пугало — сила сквозила в каждом изгибе.

эмма затаила дыхание и осторожно, максимально бережно начала отклеивать бинт с боку.

дженна чуть дёрнулась, и сразу стиснула зубы.
— аккуратнее, — выдохнула она хрипло, но без агрессии.

пальцы эммы не касались самой раны, только кожи рядом — но даже от этого прикосновения дженна напряжённо вздрогнула. её мышцы живота невольно напряглись, и она резко отвела взгляд в сторону, как будто пыталась не замечать, что её смущает.

её щёки стали чуть розовее.

она хрипло выдохнула:
— ты так прикасаешься, как будто… как будто я стеклянная.

эмма посмотрела на неё снизу вверх, глаза мягкие, тёплые.
— вы же ранены… я не хочу, чтобы вам было больно.

ортега на секунду прикрыла глаза.

она не привыкла к такому обращению. не привыкла к чьим-то бережным пальцам на своей коже.

особенно не привыкла к девушке, которая должна была её бояться.

эмма осторожно наложила новый бинт. движения были уверенные — она действительно понимала, что делает. не как врач-практик, но как человек, который когда-то это учил, читал, пробовал.

потом она опустилась к ноге.
простреленное место было чуть выше колена, ближе к бедру. дженна стиснула кулаки, когда ткань пледа соскользнула, открывая кожу.

эмма аккуратно осмотрела всё, щурясь от концентрации.
— уже лучше… заживает. не воспаляется.
она обработала края шва антисептиком, наложила свежую повязку.

всё сделала молча. но потом…
наклонилась к лицу дженны и очень осторожно, немного смущённо, тепло поцеловала её в щёку.

— вы молодец..

дженна резко открыла глаза.

глаза у неё дрогнули, и она будто замерла, не зная — то ли оттолкнуть, то ли… закрыть их снова.

дженна лежала на диване, уже с новым, аккуратно наложенным бинтом, и глядела в потолок. на секунду она показалась совершенно спокойной, почти умиротворённой.

но потом выдохнула и повернула голову к эмме, которая всё ещё сидела рядом, опустив взгляд на свои руки.

— эм… давай спать, — хрипло сказала дженна.
потом немного подалась вбок, похлопала ладонью по месту возле себя на диване.
— ложись рядом.

эмма чуть вздрогнула, словно не ожидала, что её позовут. она посмотрела на дженну — настороженно, смущённо.

— а… а вы уверены?.. — пробормотала она.
— эмма, — хмыкнула дженна, устало, но с теплотой, — я не кусаюсь. больше.

эмма смущённо улыбнулась уголками губ и очень осторожно переложила плед, потом медленно легла на край дивана, боясь задеть дженну.

она повернулась к ней боком, но в какой-то момент, будто неосознанно, прижалась щекой к плечу дженны.
чуть-чуть. нежно. не давя, не толкаясь.

но было в этом прикосновении что-то очень тёплое.

а потом — совсем нечаянно — её ладонь скользнула на грудь дженны.

прямо туда, где мягко тянулась ткань футболки.
пальцы легли аккуратно, но уверенно.
она явно не поняла, что делает.
или поняла — но слишком поздно.

дженна вздрогнула.
её дыхание сбилось.
она чуть приподняла голову, уставившись на эмму с выражением… непонимания, смущения и чего-то ещё.

— х-а-а… эмма… — тихо вырвалось у неё.

эмма в ту же секунду открыла глаза и резко отдёрнула руку, чуть не свалившись с дивана.
— п-простите! — зашептала она, ужасно покраснев. — я… я не хотела…

дженна уставилась в потолок, прикрыв лицо рукой.
— боже… ты когда так делаешь… я даже не знаю, смеяться мне или сгорать от стыда.

— пр-простите… — эмма отвернулась, вжавшись в спинку дивана. — я просто… я же не подумала…

— ничего, — сказала дженна чуть хрипло, всё ещё пряча половину лица, — просто… я не привыкла, что ко мне прикасаются вот так. и мне это… чертовски странно. но… приятно.

эмма слегка улыбнулась.
а потом очень-очень осторожно снова прижалась щекой к её плечу.

дженна снова слегка поморщилась, лицо её дёрнулось, и плечо чуть повело вбок. она затаила дыхание, будто старалась не выдать себя, но эмма всё заметила.

— у вас… снова болит?.. — тихо спросила она, приподнимаясь на локте и глядя на неё с тревогой.
дженна открыла глаза и вздохнула, коротко и резко.
— да нет… всё норм. просто тянет немного.
но по напряжённому лицу было видно — не совсем норм.

эмма села, аккуратно заправляя за ухо выбившуюся прядь, и, поколебавшись, медленно протянула руку.
— разрешите?..
дженна лишь кивнула, почти с равнодушием, как будто ей всё равно.

эмма осторожно приподняла край футболки и положила тёплую ладонь на бинт, прикрывающий шов.
движение было таким деликатным, будто она боялась не просто навредить — а вообще дотронуться.

тёплая рука на раздражённой, больной коже — оказалось почти облегчением.
дженна тихо выдохнула, и с этим выдохом — будто часть боли унесло.

— так лучше?.. — спросила эмма, чуть прикусывая губу.
— мм… да, — хрипло ответила дженна. — ты как грелка, блин. очень даже.

эмма чуть покраснела, отвела взгляд, но руку не убрала.
— я… рада, что могу хоть чем-то помочь…

дженна посмотрела на неё сбоку, наблюдая, как та сидит, смущённо глядя в пол.
а потом, чуть подвинувшись, медленно потянулась к ней, притянула к себе рукой за локоть.
— иди сюда.

эмма снова залилась румянцем, но подчинилась. она осторожно легла рядом, стараясь не задеть бинты, прижалась плечом к дженне.
обнимашки вышли неловкими, очень аккуратными. эмма дрожала немного, то ли от волнения, то ли от тепла, которое исходило от девушки рядом.

дженна обвила её рукой за плечи, второй — всё так же слабо лежащей — погладила по спине.
эмма спрятала лицо у неё на ключице, уткнулась в неё с чуть сбившимся дыханием.

— ты всегда такая смущённая?.. — тихо хмыкнула дженна.
— я… н-нет, — пробормотала эмма, зажмурившись, — т-то есть… не всегда… но… вы…
она замялась, не зная, как закончить.

— но я пугаю, да? — дженна прижалась губами к её лбу, просто коснулась, еле заметно.
эмма вздрогнула от прикосновения и ещё сильнее зарделась.
— н-не пугаете… сейчас… не очень…

— вот и хорошо, — выдохнула дженна, уткнувшись носом ей в волосы. — потому что ты тёплая..

эмма не знала, что ответить.
но, зажмурившись, обняла её чуть крепче.
и осталась так — тихо, смущённо, но крепко держась за тепло, которое теперь казалось чем-то больше, чем просто заботой.

эмма тихо лежала рядом, всё ещё обнимая дженну за плечи, ощущая, как та тяжело, но ровно дышит. её щёку согревала чужая кожа, а сердце всё ещё бешено билось от пережитого. через какое-то время дженна немного пошевелилась, поморщившись — топ на ней прилип к бинтам, ткань всё ещё была в крови, особенно сбоку и на животе. она тихо выругалась сквозь зубы, глядя в потолок:

— чёрт… надо бы переодеться.

эмма сразу приподнялась.
— я... я помогу, — тихо сказала она. — вам же самой нельзя.

дженна только вздохнула.
— тащи что-нибудь удобное. шорты и майку… с верхнего ящика, комната напротив ванной.

эмма кивнула, быстро поднялась на ноги и вышла. по дороге её щеки уже начали наливаться румянцем, пока она поднималась по лестнице, вспоминая, что сейчас ей придётся переодевать дженну. она на цыпочках зашла в указанную комнату, нашла нужный ящик, выбрала простую, мягкую чёрную футболку и такие же лёгкие шорты, с чуть заниженной талией, и быстро вернулась вниз.

дженна уже сидела, опершись спиной на подушки, глаза у неё были полузакрыты, лицо усталое, бледное. она только кивнула, когда эмма вернулась.
— ну давай, ангелочек… — пробормотала дженна с усталой улыбкой.

эмма вся раскраснелась, сглотнула и осторожно приблизилась. с трудом подавляя стеснение, она села рядом и начала медленно поднимать подол окровавленной футболки. дженна чуть вздрогнула, но позволила. эмма аккуратно сняла её через голову, стараясь не задеть перевязанные раны, в том числе на боку. взгляд невольно скользнул по телу — стройному, с чёткими линиями мышц, с ссадинами, с синяками, с глубоким шрамом на ребрах. эмма быстро отвела глаза.

она дрожащими руками взяла чистую футболку и осторожно натянула её на руки дженны, потом — через голову. ткань мягко легла на тело, не задевая швы. потом — шорты. она смущённо, затаив дыхание, аккуратно сняла с неё то, что было внизу — только до белья, не ниже, — и натянула шорты, опуская взгляд, боясь встретиться с её глазами.

всё это время дженна молча наблюдала, лишь изредка чуть морщась от боли. когда эмма закончила, она откинулась на подушки, смотря на неё искоса.
— ты это... так уверенно действуешь. не скажешь, что стесняшка, — проговорила она тихо, усмехнувшись.

эмма опустила глаза, пряча лицо за распущенными волосами.
— я… просто хотела, чтобы вам было удобнее… вы… вы же ранены…

дженна снова улыбнулась, но чуть мягче.
— ну спасибо, докторша. теперь я точно выживу.

эмма только кивнула, всё ещё очень красная, и, не зная, куда деваться, села рядом, опустив руки на колени.
всё, что она чувствовала сейчас — это жар в щеках, странную близость, волнение и какой-то стыд за то, что внутри было не только сострадание, но и что-то странное, щемящее и нежное.