Умница
Се Лянь/Му цин/Хуа Чэн
подразумевается омегаверс
написано немного лениво
***
Му Цин чувствует себя так хорошо, он готов плакать от того, как его великолепно растягивают и как нежные прикосновения сыпятся по всему его телу. От грязнющих слов, которые ему нашептывают на ухо низким голосом.
И он на самом деле не сдерживается, всхлипывает, когда Се Лянь очередным размеренным толчком проходиться по его простате и упирается узлом во вход все еще не проталкивая его. Руку у Му Цина дрожат и колени почти не держат, поэтому он утыкается носом в теплое плечо и глушит стон, прикусывая кожу. Он полностью лежит на Се Ляне и ему очень-очень хорошо от того, как тот держит его за руки, переплетая пальцы, Му Цин сильнее сжимает руку и мычит, потому что ему хочется почувствовать больше, но Се Лянь! Такой выносливый!
Он хнычет и чувствует холодные руки на своей талии, они на самом деле успокаивают, особенно, когда вдавливают его в Се Ляня сильнее и массируют большими пальцами позвоночник у поясницы, он чуть сильнее поворачивает голову в сторону, чтобы увидеть чернильные волосы и склонившегося над ним демона. Такого, подонка, красивого..! Он чувствует прикосновение шершавого языка к щеке и ласковый поцелуй, а затем Хуа Чэн целует его в мочку уха и шепчет-шепчет.
— Такой молодец, а-Цин, еще немного и ты получишь узел, умничка, — Му Цин освобождает одну руку и тянется к шее демона, пытаясь притянуть его к себе. — Давай, прелесть, у тебя так хорошо получается, — Хуа Чэн позволяет утянуть себя в глубокий поцелуй и поглаживающими движениями пробирается к груди Му Цина, сжимая между пальцев чувствительный сосок, от чего у Му Цина из глаз текут слезы и он срывается на хриплый стон, он отпускает чужую шею и почти падает, но его вовремя подхватывают и теперь он сидит с почти ровной спиной, вцепившись одной рукой в предплечье демона.
— По… Пожалуйста, а-Лянь! — хнычет он и пытается приподняться сам, чтобы потом резко опуститься на чужой член, и наконец получить узел. Он слишком долго ждал и терпеть больше не в силах, но он очень устал и совсем не может пошевелиться, поэтому остается сидеть, так, как его держит Хуа Чэн.
Его руки очень умело скользят по горячей коже, охлаждая, заставляя извиваться и всхлипывать. Когда он чувствует руку у своего живота, он пытается подняться выше, чтобы почувствовать ее у себя на члене, но он абсолютно вымотан и все что он может, это захныкать и уцепиться за шею демона обеими руками.
Снизу все хлюпает и горит, когда Се Лянь продолжает толкаться, он так сосредоточен на этом, что почти не замечает, насколько Му Цин измотаный, он перекладывает свои руки ему на бедра и дергает на себя, проскальзывая узлом в задницу, наконец-то заполняя Му Цина до краев, от чего тот хнычаще стонет и изливается на подтянутый живот Се Ляня.
У него чешется шея и ему так хочется, чтобы его укусили, он сам хочет кого-нибудь укусить и… Му Цин влажно смотрит на Хуа Чэна потому что тот никогда не в силах ему отказать и тихо так, надломлено просит.
— Укуси… — Демон переводит взгляд на Се Ляня, который сосредоточился на их лицах, который расслабленно уложил свои руки на Му Цина и в целом весь такой по-альфски выебистый лежит, удовлетворенный, такой будто урвал себе лучшего омегу (так и было в общем то, только омегу приходилось делить с еще таким же выебистым альфой как он). — Альфа. Укуси. — Омега, помимо того, что был лучшим из всех, был к тому же очень требовательным и капризным, поэтому командным тоном пользовался так часто, как того позволяли приличия.
— А-Цин, милый, послушай, я не думаю, что другому альфе стоит кусать тебя, пока в тебе узел… — Впрочем, их инстинкты в присутствии друг друга обычно молчали и даже течку они проводили с их омегой вдвоем. А-Цину от того только лучше становилось.
Хуа Чэн вновь перевел взгляд на Се Ляня (тот обычно был разговорчивее, но видимо сегодня что-то вышло из под контроля), тот перестал смотреть на них и теперь разглядывал месиво из смазки и спермы между ног у Му Цина. Который, в данный момент был очень, очень недоволен и уже был готов заплакать, зная, что слез омеги не терпит ни один из его альф (только если они не из-за удовольствия), но почувствовал как острые зубы царапают его затылок, когда примеряются. Шрама уже не останется, но почувствовать себя лучше Му Цин мог и без него. Он тихо урчит и прикрывает глаза, чувствуя поцелуи и нежные зализывания по всей шее.
Его аккуратно укладывают на бок и… Член Се Ляня внутри двигается и так давит, двигается, что он снова хнычет, цепляется за шею Се Ляня и утыкается ему в грудь, тот укладывает свои руки Му Цину на талию и, словно очнувшись от транса, тычется носом в висок Му Цина.
— Баобэй, ты в порядке? Я не переборщил? — Му Цин только мотает головой.
— Гэгэ, я думаю, золоту стоит отдохнуть после тебя, — Хуа Чэн целует Се Ляня в лоб, а когда му цин фырчит из-за этого, посмеивается и целует омегу в макушку, пристраиваюсь у него за спиной, закидывая одну руку на талию, а вторую подкладывая всем троим под головы.