Детка
фэнцины
кроссдресинг (пж у меня нету другого по ним, я абсолютно влюблена в феминного му цина (масик почему тучка плачет это он пж) ) подразумевается sugar daddy (божеупаси)
половой акт в этот раз скудный, к сожалению
***
— Детка? — на улице темно, но фонарь освещает улицу у ресторана, где они находились последние четыре часа и Фэн Синь видит под ним Му Цина, теплый свет красиво падает на его щеки, делая их мягче, сглаживая острые черты. Му Цин сидит на скамейке, потирая свою лодыжку, он сгорбился и… Он выглядит таким уставшим. Му Цин поднимает на него свой взгляд и хмурится, потому что он не успел отдохнуть, а Фэн Синь его уже нашел, чтобы, очевидно, позвать обратно в ресторан, не удосужившись спросить нормально ли он себя чувствует. Все так делали. Никто не волновался о том болят ли у него ноги или спина или голодный ли он. Поэтому он не удивится, если Фэн Синь тоже не спросит, а просто уведет его обратно.
Фэн Синь хмурится и рассматривает определенно недовольное личико своего парня, он чешет затылок рукой, понимая, вроде как, что у Му Цина болят ноги, но встреча… Плевать на встречу, успевает тут же передумать Фэн Синь, когда Му Цин подает голос. Такой уставший и слабый.
— Извини, я сейчас вернусь, только надену каблуки обратно, — Му Цин выглядит виноватым и пытается быстро затянуть ремешок на лодыжке, чтобы они зашли в зал вместе, но останавливается, когда чувствует на плечах нагретый теплой кожей Фэн Синя пиджак. Большой такой, Му Цин в него закутаться может и ему велики рукава и, блять, Фэн Синь просто огромный по сравнению с ним. — А-Синь, не стоит, я скоро вернусь в ресторан, я не замерз, — на самом деле замерз, пиджак приятно согрел и Му Цин ощущает, как кожа покрывается мурашками, когда он пытается его стянуть. Фэн Синь удерживает его руками на плечах.
Он опускается на колени, определенно пачкая брюки об асфальт и ласково берет белоснежную лодыжку в свои руки, каблук соскальзывает с ноги и Фэн Синь отставляет его в сторону, чтобы осмотреть ноги. Му Цин вздрагивает, когда ощущает теплый поцелуй на стопе и недоуменно смотрит на Фэн Синя, который хмурится.
— Посиди тут, детка, я сейчас вернусь, — Фэн Синь говорит это ему томным голосом и целует в щеку, погладив теплой ладонью по сгорбленной спине и уходит. Просто уходит обратно в ресторан, не потрудившись что-то объяснить. И пиджак на его плечах оставляет, Му Цин поправляет упавшую с плеча бретельку платья и кутается в теплую ткань сильнее, понимая, что ноги тоже замерзли, но их спрятать негде. Он сидит так пару минут, глупо пялясь в одну точку на асфальте, пока Фэн Синь не возвращается. С его сумочкой в руках и их телефонами в кармане брюк. — Ты должен был сказать мне, что устал, — ласково говорит он, улыбаясь, погладив Му Цина по макушке и вновь опустившись перед ним на колени. Он берет его ступню в свои ладони и греет, разминает затекшие мышцы, целует пару раз и Му Цин… Он так смущен, что ему нечего больше сказать, кроме как молча принимать всю ласку, что Фэн Синь ему дает.
Раньше никто… Партнеров Му Цина никогда не заботило то, что он устал, после нескольких часов ходьбы на каблуках, что его ноги болят и он хочет домой в теплую постель. Никого из них не волновало, что он может замерзнуть, если будет в одном лишь платье, даже без рукавов. Никто не озаботился тем, чтобы забрать его вещи прежде чем уйти, потому что они были абсолютно пьяны и ничего не соображали, а еще они говорили, что не будут таскать все эти “женские штучки” в своих руках. Му Цин злился, потому что он определенно не был женщиной, то, что ему нравилось носить платья и юбки, значило, что они красивые и удобные, а не то, что он хочет быть женщиной! Это было глупо, что он пытался объяснить это взрослым мужчинам.
Фэн Синю никогда не надо было объяснять, он понимал все сам. Возможно единственное, чего он действительно не знал это то, как называется косметика, но он так беззлобно и мило звал ее “хуйня, которую ты мажешь на свое красивое личико”. Это было очаровательно, потому что Му Цин мазал и его тоже, но Фэн Синь только беззлобно ворчал и позволял ему. И он никогда не говорил, что Му Цин на самом деле занимается “какой-то хуйней”, он… Поощрял его увлечения, покупал любую косметику, которую Му Цин себе приглядел и любовался его платьями. Му Цин сначала боялся показаться ему таким, потому что никто раньше не смотрел на него так трепетно и Фэн Синь был другим, намного лучше чем, то что получал Му Цин раньше от своих партнеров.
— Я уже позвонил водителю, он скоро будет тут, чтобы забрать нас, — Му Цин удивленно поднял на него свой взгляд, он не думал, что Фэн Синь действительно просто возьмет и уедет с важного мероприятия. Ради него… Фэн Синь хватает его за вторую ступню и с неудовольствием замечает мозоль, пытается аккуратно расстегнуть ремешок каблука, но его пальцы слишком толстые и он просто обхватывает ногу Му Цина, чмокая его в колено. — Расстегни эту хуйню, мне надо снять его. — Это звучит так обычно из его уст, он не пытается обозвать каблуки или платье, он просто немного зол и ему мешает ремешок от каблука, поэтому… Мат звучит привычно и Му Цин просто быстро шевелит пальцами, так, что Фэн Синь даже ничего не замечает, но снять каблук оказывается легко и теплые губы снова прижимаются к его ноге, а грубые, совсем немного, от долгих тренировок, пальцы массируют ее и Му Цину приятно, но он все равно сидит сгорбленно и устало и хихикает над тем, как Фэн Синь хмурится. — Зачем ты их носишь, если это так сложно, — недоумевает он, но у Му Цина дома очень много пар каблуков, которые Фэн Синь купил, потому что Му Цин просто указал на то, что у них красивый цвет, поэтому он уверен, что Фэн Синь не против этого, он просто волнуется за его состояние.
— Это красиво, — отвечает Му Цин и это правда, Фэн Синь не раз говорил о том, что ему очень идет, что каблуки подходят его характеру и ему определенно нужны черные лакированные лабутены.
Сзади них останавливается машина и Му Цин узнает в ней ту, на которой они приехали сюда. Он смотрит как Фэн Синь надевает сумочку на свое плечо и удивляется, потому что… Мало кто на самом деле станет носить такую сумку, особенно такой накаченный грубый мужчина, каким кажется Фэн Синь, но… Му Цину даже не пришлось его просить.
— Почему ты так смотришь? — спрашивает он, поправляя ремень от нее на плече.
— Ничего, просто… Ты очень чуткий и на самом деле очень-очень хороший, — От него редко можно услышать комплимент, но Фэн Синь заслуживает, правда, потому что он первый, кто заботится о нем просто так, без всякого напоминания.
Фэн Синь фыркает, но Му Цин видит, как немного краснеют его щеки и улыбается, ему нравится то, какой заботой его окружает Фэн Синь.
— Возьмись, за мою шею, пожалуйста, — Му Цин не возражает, делает так как просит Фэн Синь и утыкается носом ему в шею, когда тот легко подхватывает его одной рукой под коленями. Со смущением Му Цин отмечает, что во второй он несет его каблуки.
Му Цин вплетает пальцы в его волосы на затылке и слегка царапает шею, потому что вау — Фэн Синь такой сильный и, пожалуйста, пусть они никогда не расстануться. Пиджак почти падает с его плеч, но Фэн Синь легонько прижимает его второй рукой к спине и несет к машине уже так. Водитель открывает им дверь на заднее сиденье.
В салоне тепло, не так как бывает обычно, — точно включена печка и Му Цин краснеет. Фэн Синь попросил включить ее, когда звонил водителю.
— Ты замерз, — поясняет Фэн Синь, хотя Му Цин даже ничего не спрашивал, но да, да, он замерз и Фэн Синь взялся за то, чтобы исправить это.
Каблуки летят куда-то им в ноги и Фэн Синь устраивается, закидывая ноги Му Уина на свои бедра. Му Цин признает, что ощущать теплые ладони на икрах до одури приятно и он определенно собирается и дальше потакать своим желаниям. И по видимому желаниям Фэн Синя. Он чувствует как по талии скользит рука и он прижимается ближе к боку Фэн Синя и укладывает голову на его плечо. В ладонях привычно оказывается вторая рука Фэн Синя и он начинает перебирать его пальцы и водить по линиям жизни, иногда вертя кольца и дергая браслеты. Это успокаивает. Му Цин не знает почему, но прошлые его партнеры не любили эту его привычку, им всегда было некогда предложить ему свою ладонь, чтобы он просто поковырялся с ней пару минут и отстал. В большинстве случаев их ладони занимал телефон и переписка с кем-то, кто, очевидно, важнее Му Цина. Фэн Синю все равно, даже если ему звонят потому, что в офисе пожар. Он не возьмет трубку, пока Му Цин не будет готов его отпустить.
— Ты проголодался, детка? — шепот в его висок, за которым тут же следует ненавязчивый поцелуй. В голову Му Цина закрадывается мысль о том, что Фэн Синь читает его мысли, потому что да, он чертовски голоден и возможно немного пьян, потому что пить на пустой желудок не лучшая идея. — Отпустишь мою руку ненадолго? Я достану телефон и мы вместе выберем наш ужин.
***
Когда Фэн Синь поднимается к их квартире с повисшим на нем Му Цином, доставка из ресторана уже ждет их у двери и пахнет очень вкусно.
— Детка, а-Цин, мне нужно, чтобы ты достал ключ из сумки, мои руки заняты, — Му Цин собирается его прибить, потому что сон на руках у Фэн Синя — самый лучший.
***
Сонный Му Цин, который развалился на их огромной кровати в одном платье очень соблазнителен и Фэн Синя определенно ведет, когда Му Цин проводит ступнями по его торсу. Он хватается за щиколотку и притягивает ногу к своему лицу, чтобы поцеловать, Му Цин хитрюще улыбается и разводит ноги в стороны, насколько позволяет платье (на самом деле не намного, но Фэн Синь уже и так возбужден больше некуда), будто в первый раз он не зажимался будто девственник (по мнению самого Му Цина девственником он и был, потому что до Фэн Синя отношения у него были крайне отвратительные). Зажимался еще как, а Фэн Синь его потом так трахнул хорошо, что зажиматься просто сил не осталось.
— Детка, ты меня с ума сводишь, — шепчет Фэн Синь, смотря точно в глаза Му Цину и оголяет его бедра, задирая платье. Первый задушенный стон у Му Цина вырывается, когда он чувствует язык на члене через ткань трусов.
Фэн Синь терпеть, видно, не собирается, мажет мокрыми поцелуями по бедрам и белье нижнее стягивает. Ноги Му Цин ему на плечи закидывает и пятками давит, чтобы ближе притянуть к паху, лицом уткнуть туда где хочется больше всего ласки. Всегда работало.
— Ты… нетерпеливый… — вырывается у Му Цина, когда мокрые пальцы у входа сменяются большим твердым членом.
— Ты меня таким сделал, — и толкается, медленно, дает привыкнуть к размеру, двинуться самому на пробу.
Фэн Синь не врет у него тормоза только рядом с Му Цином срывает, когда тот такой весь язвительный, но в то же время уязвимый, его хочется защищать и носить на руках, баловать. Фэн Синь себе в этом не отказывает, на самом деле на Му Цина тратит много. А денег или внимания это уже не важно, так же как и не важно примет ли Му Цин очередной его подарок или пошлет его куда подальше, потому что в итоге они все равно окажутся на одной кровати и Фэн Синь снова задерет его ноги и вытрахает всю дурь, а потом ухаживать будет и извинятся, если надо.