часть 5.
они шли домой к эмме, смеясь и переговариваясь.
лилит не отставала ни на шаг, всё поглядывая на эмму с хитрой ухмылкой.
в квартире эммы, как обычно, был лёгкий бардак —
но уютный.
они плюхнулись на кровать, уткнувшись в подушки,
эмма скинула сапоги и закуталась в плед,
а лилит развалилась рядом, закинув ноги на стену.
— ну, давай. рассказывай, — протянула лилит.
— чё рассказывать, — пробурчала эмма.
— да ладно, помада на шее, красная ты как рак, глазищи блестят — ты влюбилась, что ли.
— я не влюбилась.
— угу. а это что? —
лилит ткнула пальцем в шею, и эмма резко прикрылась пледом.
— хватит!
лилит засмеялась и легла боком к ней:
— слушай, я на прошлой неделе видела дженну в буфете. знаешь, что у неё было?
эмма чуть повернула голову:
— что?
— в сумке помада. винная. точно такая. она всегда ей пользуется.
эмма закатила глаза, но щёки снова вспыхнули.
лилит хихикнула, привстала,
провела пальцем по шее эммы.
— ну, всё, прощай улика.
она взяла салфетку, аккуратно стёрла след.
— а жаль, романтично смотрелось.
и, не удержавшись, добавила:
— хотя, если она и в других местах оставляет такие помады…
— заткнись! — эмма ударила её подушкой.
они смеялись, как дуры, лёжа вдвоём,
а потом притихли, уставившись в потолок.
— она правда красивая, да? — тихо сказала эмма.
лилит только кивнула:
— да. и она смотрит на тебя совсем не как на всех остальных.
эмма ничего не ответила.
но улыбнулась. едва заметно.
вечер тянулся лениво —
они уже обсудили всех знакомых,
обсмеяли преподавателей,
и даже немного посплетничали о симпатичных парнях с параллели.
лилит зевнула и бросила взгляд на эмму:
— а давай сыграем в "правду или действие"?
— боже, нам по сколько лет?
— ну и что. зато весело.
эмма прищурилась, но потом всё-таки кивнула,
удобнее устроившись на кровати и поправив плед.
— ладно. давай. я первая. действие.
лилит тут же оживилась, её глаза засверкали:
— напиши дженне что-нибудь пошлое.
— в смысле?! — эмма почти села.
— вот прям что-нибудь такое… знаешь… дерзкое. типа: "вы сегодня выглядели так, что я едва не обк..
— заткнись! — эмма хлопнула её подушкой.
щеки пылали.
— я не буду это писать!
— ну пожалуйста, ну хоть посмотри, что я тебе придумала. ну просто прочитай!
лилит взяла свой телефон, набрала в заметках и повернула экран:
“дженна, вы сегодня выглядели так, что мне захотелось остаться у вас в кабинете навсегда...”
эмма уставилась в экран.
— ты с ума сошла.
— ну признай, это же мило.
— пошло.
— пошло-мило. самая лучшая смесь.
— я не буду писать. но… это смешно. —
эмма отвернулась, хихикнув,
и снова покраснела, закинув голову в подушку.
— ладно, правда теперь. я тебе устрою.
лилит довольно заулыбалась,
а на экране эмминого телефона всё ещё светился экран переписки с дженной.
пальцы эммы подрагивали,
словно она почти хотела отправить.
но не сейчас.
может, позже.
они валялись в кровати,
засмеянные, растрёпанные,
лилит с растрёпанным пучком, эмма в старой майке с выцветшим логотипом.
наигрались, насмеялись,
переходили от глупых вопросов к философским,
а потом обратно к пошлятинке.
и теперь просто лежали,
укрывшись пледом,
лилит полулежала на эмме, обняв её,
а эмма лениво листала телефон.
вдруг — вибрация.
сообщение.
от Дженны.
эмма даже немного дёрнулась от неожиданности.
"Милая, ты чего не спишь? Поздно ведь."
эмма уставилась в экран,
а потом повернулась к лилит.
но та уже всё увидела.
— оууууу, миииилая... — протянула лилит с самодовольной ухмылкой,
вытягивая слова, как будто растягивала жвачку.
— госпожа Ортега в деле.
— заткнись. — эмма покраснела,
отворачиваясь от неё,
но лилит вцепилась взглядом в экран.
— давай отвечай. давай напишем ей что-то. ну давай, эм.
— нет. не знаю. чё писать-то?
— напиши: “а если я жду, когда вы мне пожелаете сладких снов?”
— лилит… — эмма уткнулась в подушку.
— или так: “а вдруг я хочу, чтобы вы мне их снились?”
— хватит.
— или сразу: “а вдруг мне снится, как вы...”
— заткнись нахуй! — эмма шлёпнула её по плечу, смеясь и пылая как печка.
наконец, она всё-таки печатает:
"не спится... вам... похоже, тоже?"
и нажимает отправить.
сердце стучит в ушах.
лилит, уткнувшись в неё, довольно улыбается.
несколько секунд — и ответ:
Дженна:
«Не спится. Думаю о тебе.»
эмма застыла,
лилит моментально заглядывает через плечо и выдыхает:
— о-о-о…
и тут же:
— бля, как в фанфиках.
эмма молча уставилась в экран, сердце застучало.
лилит толкает её локтем:
— ответь чё-нить милое! ну или... грязное, хех. хочешь — продиктую?
— заткнись… — прошипела эмма, но улыбалась.
набирает:
"серьёзно?.. я даже покраснела сейчас."
ответ приходит почти сразу:
Дженна:
«Ты милая, когда краснеешь. Представила — и сама улыбнулась.»
лилит чуть ли не визжит от восторга:
— ДААА СУКА, ОНА В ТЕБЯ ВЛЮБЛЕНА.
эмма хватает подушку и бьёт её.
— лилит, ТЫ ОРУЩАЯ ПОДРУГА В СЕРИАЛЕ!
— а ты главная героиня, у которой РОМАН С ПРЕПОДОМ!
— заткнись, господи…
но она всё равно пишет:
"вы тоже милая… особенно когда обнимаете."
лилит сдерживает крик и почти шипит:
— пиши дальше. добавь что хочешь ещё раз. или… или что ты заснуть не можешь без её запаха!
— лилит, я щас тебя удушу.
— обними хотя бы, если уж такая романтичная стала.
Дженна (через минуту):
Тебе стоит спать, милая. Завтра биология. Я хочу видеть тебя бодрой и… румяной, как сегодня утром.
эмма чуть не уронила телефон.
— она помнит, как я выглядела утром…
— да бл**ть, она фанатка твоя! — лилит пищит в подушку. — Ещё чуть-чуть, и она тебя усыновит. Или… усженаит.
эмма захохотала:
— усженаит?!
— ну а что, вы идеальная парочка: ты маленькая, дерзкая, она — высокая, строгая. лесби-дрим.
— заткнись и спи, грязная ты башка.
эмма набирает последнее перед сном:
Эмма:
обещаю выспаться. а вы… сладких вам снов, дженна ортега.
ответ приходит почти сразу:
Дженна:
И тебе, моя хорошая.
эмма просто замирает.
лилит тихо произносит, глядя в потолок:
— она тебя называет “моя хорошая”… эм, ты в гейском фанфике живёшь, прими это.
эмма хихикает и выключает телефон.
они обнимаются и укрываются одеялом.
ночь была тихой.
эмма лежала, прижавшись к лилит, уже почти провалившись в сон.
лилит слегка поворачивает голову, шепчет:
— эм…
— м-м?..
— ты тёплая. как булочка.
эмма хихикает в подушку.
лилит мягко целует её в висок — давно так делала, когда эмме было грустно или страшно.
эмма отвечает тем же, обнимает её крепче.
они засыпают в тишине, в безопасности.
---
утро.
солнечный свет лениво пробирается сквозь шторы.
эмма медленно просыпается, потягивается, зевает.
— мм… пора в ад.
— ну, хотя бы стильной — говорит лилит, и обе смеются.
через полчаса они уже стоят перед зеркалом.
эмма — как с обложки: короткая чёрная юбка, прозрачные чёрные капронки, массивные ботинки, укороченный топ и чёрная кофта. макияж — дерзкий, запах — сладкий, сильный, узнаваемый.
— ну всё. пошла сражать сердец… и одну преподшу, — подмигивает лилит.
— закрой рот, пока я тебе помаду в глаз не воткнула.
— по глазам тоже люблю.
на улице — утренний прохладный воздух, запах кофе из киоска.
они идут, болтая, громко смеясь, обсуждая, что сегодня опять будет весёлый хаос.
— а если я сегодня вообще напишу ортеге на уроке «вы — огонь»?
— мм, лучше «зажгите меня, Дженна».
— ЛИЛИТ.
они входят в здание университета — день только начинается.
а впереди — литература, биология и куча новых поводов для смеха и румянца.
первая парой — химия.
но эмма, как всегда по понедельникам, сворачивает не туда.
— ждёшь меня у лестницы? — оборачивается она к лилит.
— ну конечно. иди, свети своими гормонами.
эмма катит глазами и открывает дверь в кабинет дженны.
внутри — тишина, легкий аромат кофе и бумаг.
дженна, как обычно, сидит за столом, перебирая какие-то документы.
услышав шаги, поднимает голову и тут же мягко улыбается:
— доброе утро, милая.
эмма смущённо улыбается в ответ.
— д-доброе, мисс ортега…
они обнимаются — коротко, но тепло.
эмма, как всегда, ощущает себя ребёнком в этих объятиях — дженна выше, крепче, а пахнет… просто невозможно.
— я купила тебе шоколадку, — дженна вытаскивает её из ящика стола. — вчера видела такую же в магазине и почему-то сразу подумала о тебе.
— ой… спасибо, — эмма берёт её двумя руками, как будто это подарок на Рождество, — вы… вы такая милая.
— ты заслужила, — дженна улыбается. — но… знаешь, иногда, когда ты смотришь на меня вот так…
она чуть наклоняется ближе.
— …мне самой хочется покраснеть.
эмма замирает.
щёки вспыхивают, глаза в пол, руки сильнее сжали шоколадку.
— я… я…
— иди уже на свою химию, пока не расплавилась, — мягко смеётся дженна.
эмма кивает, поворачивается — и буквально вылетает из кабинета, вся красная, с шоколадкой в руках, как будто украла что-то важное.
лилит стоит у стены, как ни в чём не бывало.
— ооо, а чё это у тебя?
— шоколадка…
— а щеки красные — бесплатно прилагались?
эмма молча откусывает кусочек, жуя с видом страдальца.
— химия… пошли.
кабинет химии, как всегда, напоминает полигон для экспериментов... но только если бы все эксперименты вёл один неугомонный человек по имени эмма.
она врывается в класс, как ураган, с шоколадкой в руке и всё ещё розовыми щеками.
— я вернулась, — театрально бросает она, садясь за парту рядом с лилит.
— ну чё, сладкая жизнь? — кивает лилит на шоколадку.
— отвали, — бурчит эмма с улыбкой.
урок начинается. учитель химии — уже уставший от жизни — начинает объяснять тему.
эмма, разумеется, слушает… секунд двадцать.
потом всё происходит очень быстро:
она что-то льёт в пробирку, потом ещё что-то, потом…
— эмма, НЕ ЭТО! — орёт училка,
и БАХ! — лёгкий хлопок, из пробирки вырывается сиреневый дым.
весь класс взвизгивает, кто-то начинает аплодировать.
— бля, эмма, ты волшебник! — смеётся однокурсник.
— это была… новая формула радости, — гордо заявляет эмма, вся в саже, с довольным лицом.
— ты гений, но тебя посадят, — кидает лилит и начинает хохотать.
бумажки летают, ручки в волосах, кто-то зачем-то дует мыльные пузыри — короче, нормальный урок химии.
училка уже просто сидит и держится за голову.
— боже… у меня же ипотека…
в конце пары, выходя из класса, эмма поворачивается к лилит:
— запиши это: формула счастья — это когда ты случайно устраиваешь взрыв и всё равно тебе пофиг.
— а ещё, когда тебе дают шоколадку и говорят, что ты милая, — ехидно добавляет лилит.
эмма отводит взгляд и бормочет:
— заткнись, пожалуйста…
кабинет биологии встречает тишиной и запахом чего-то сухого и научного.
эмма входит спокойно, как будто только что не устроила маленький взрыв на химии.
вместе с лилит занимают свои места, как всегда — на первой парте.
лилит лениво достаёт тетрадь и шепчет:
— сегодня обнимашки с преподавателем будут? или сразу на парту?
эмма закатывает глаза, но краска уже на щеках:
— лилит, ты — чума.
— давай, зови санитаров. я хочу быть рядом, когда ты потеряешь контроль и сожжёшь свои чувства.
— …что?
урок начался. дженна заходит, всё такая же строгая и одновременно тёплая.
— доброе утро, — тихо говорит она и смотрит прямо на эмму.
та, будто по команде, выпрямляется и уже держит ручку в готовности,
глаза блестят, как у паиньки, которой дали шанс стать отличницей года.
во время работы у доски, дженна задаёт вопрос, и эмма, как всегда, отвечает без запинки.
в классе тишина, только восхищённый взгляд преподавательницы.
— отлично, эмма, — улыбается дженна, — ты молодец.
эмма улыбается в ответ, будто сердце взлетело куда-то в солнечную систему.
а лилит, конечно, не может молчать:
— паинька с помадой на шее снова в деле, — шепчет она и пихает эмму локтем.
та резко дёргается и прошипела в ответ:
— заткнись, а то я тебе эту помаду в глаза намажу.
— с удовольствием, если она будет от мисс Ортеги, — хихикает лилит.
в конце урока — предсказуемо: пятёрка, похвала, и лёгкое касание плеча от дженны, когда эмма возвращается на место.
всё идёт по сценарию: биология — единственный предмет, где эмма — примерная.
только вот с лилит рядом быть примерной — почти подвиг.
урок биологии закончился, студенты нехотя высыпали из кабинета,
эмма задержалась, складывая тетрадку аккуратнее обычного.
дженна чуть коснулась её плеча и тихо сказала:
— зайди ко мне после пар. поговорим.
эмма только кивнула, будто не услышала,
но в груди всё сжалось сладко и нервно.
---
после последней пары — снова хаос.
эмма с лилит устроили шоу в аудитории, с летающими бумажками и комментариями на грани цензуры.
училка грозилась выгнать, но все уже привыкли, что "это просто эмма".
лилит, конечно, не забыла, что подруга потом идёт к дженне, и, закатив глаза, сказала:
— если выйдешь через час вся растрёпанная и на шее будет очередная помада, знай — я буду ждать и ржать.
эмма ничего не ответила — только закатила глаза и направилась в кабинет биологии.
---
дверь закрылась за ней мягко.
внутри — тишина, только шелест бумаг и тёплый свет лампы.
дженна сидела за столом, но когда эмма вошла — поднялась, подошла.
долгий взгляд.
молчание.
а потом — шаг ближе.
руки на талии.
взгляд в глаза.
и шепот:
— ты сегодня была особенно хороша. заслуживаешь награды.
эмма не успела и слова сказать, как губы дженны коснулись её шеи.
нежно, потом чуть крепче.
на губах.
дымчатая помада оставляла следы — жаркие, невесомые.
эмма затаила дыхание, руки дрожали.
поцелуи были вдоль линии челюсти, вниз — к ключице.
она крепко зажмурилась, и только выдохнула:
— господи…
в груди всё горело.
она держалась за дженну, вцепилась в её рубашку.
сердце стучало так громко, что казалось, его можно услышать.
когда всё закончилось, эмма стояла у двери,
красная, волосы чуть взъерошены,
на шее яркие отпечатки винной помады.
она даже не глядела в сторону дженны, только тихо:
— спасибо…
— тебе спасибо, милая, — тепло сказала дженна, будто это была самая обыденная встреча.
---
за дверью, у стены, лилит уткнулась в телефон — и в момент подняла взгляд.
замерла.
при виде эммы — с растрёпанными волосами, огненно-красными щеками и помадой на шее, на губах тоже был след —
лилит прикусила губу, сдерживая истеричный смешок.
— …ну ты и даёшь, — сказала она.
— ни слова, — буркнула эмма, прикрывая шею ладонью.
— роман с преподом — ты буквально живёшь в фанфике, божечки.
— лилит…
— ладно, ладно. просто... когда свадьба?
эмма не ответила. только пошла вперёд — с подругой рядом,
и с жаром на щеках, который не проходил ещё очень долго.
они вышли из университета,
вечерний воздух оказался холоднее, чем ожидалось,
а может, это просто эмма дрожала — не от холода,
а от шока, жара внутри и того, что случилось в кабинете дженны.
она обняла лилит, крепко, будто искала опору.
лилит сразу заметила: эмма была вся красная, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое.
на шее — десятки винных поцелуев,
один — почти у мочки уха,
а другой, отчётливый, тёплый, — на уголке губ.
лилит сначала замерла, а потом прыснула от смеха:
— эм, ты… ты буквально ходячее доказательство секса.
— господи… — простонала эмма, закрывая лицо ладонью.
— ты вся в следах! она тебя… ну… целиком поцеловала, походу.
— лилит…
— и губы. у тебя на губе ПОМАДА.
— я знаю!!! — всхлипнула эмма, полуплачущим смехом.
— бля, это ж надо было влюбиться в препода, и чтобы она ещё ТАК отвечала.
лилит приобняла её, хихикая,
— ты как ягода в вине… ох как бы тебя не съели раньше времени.
эмма тихо захихикала, уткнувшись ей в плечо:
— я в ахуе… я правда… это вообще было…
— это было охуенно.
лилит мягко потрепала её по спине.
— ты вся трясёшься. ну ничего. пошли домой, сейчас накормим тебя, намажем шею тоналкой и обсудим всё как следует.
эмма кивнула.
шаги были неуверенные, ноги подкашивались.
но рядом — лилит.
в кармане — шоколадка.
на шее — поцелуи.