ᥰρ᧐ⲙᥲ᥊

эмма всхлипывала всё реже, дыхание постепенно выравнивалось, хотя тело всё ещё дрожало под тонкой тканью рубашки, которую наспех накинули на неё ещё внизу. комната наполнялась запахом дыма и тяжёлого, липкого воздуха.

дженна молча протянула ей сигарету, слегка наклонившись вперёд. взгляд — ленивый, холодный, как будто всё происходящее было для неё не больше чем забавой.

эмма моргнула несколько раз, непонимающе глядя на предложенный дымящийся отрезок табака. пальцы дрожали, когда она осторожно взяла сигарету, стараясь не задеть кожу дженны.

— давай, — лениво бросила та, опираясь локтем о край кровати. — расслабься.

эмма, всё ещё чувствуя, как ноет тело после наказания, с трудом поднялась, сжав зубы от боли в бёдрах. ноги дрожали так сильно, что она едва удержалась на коленях, опираясь ладонями о покрывало. казалось, любое движение было пыткой.

она осторожно поднесла сигарету к губам, сделала неуверенную затяжку и тут же закашлялась, слабо, жалко.

дженна усмехнулась уголком губ, не спеша, словно наблюдая за очередным представлением.

— ещё раз, — приказала.

эмма снова сделала затяжку, послушно, с опущенным взглядом. на этот раз кашель был тише. дым обжёг горло, вызвав слёзы на глазах, но она молчала, терпела.

внутри всё горело — от стыда, от страха, от странного, мучительного желания быть хорошей для неё.

дженна забрала сигарету из её дрожащих пальцев, затушила её о край пепельницы и поднялась с кровати.

её тень нависла над эммой, заставляя ту ещё сильнее прижаться к покрывалу.

— хорошо, — сухо проговорила она.

кровать жалобно скрипнула, когда дженна легла рядом, она привычно обняла эмму.

холодные пальцы обхватили эмму за талию, притянули ближе. дженна вжалась в неё грудью, вдыхая запах её волос, табака и страха, ещё тёплого, ещё живого.

эмма вздрогнула, но не отстранилась, она немного побаивалась дженну после наказания, была не как обычно.

осторожно, дрожащими пальцами, сжала ткань рубашки дженны, как будто ища в этом защиту.

тишина навалилась тяжело, глухо, только слышно было их дыхание, смешанное в темноте.

— ты слишком груба со мной, — прошептала эмма, еле слышно, больше для себя.

дженна усмехнулась, обняла её крепче, почти прижимая к себе.

— ты слишком нежная, — ответила тихо, лениво, словно это была её единственная жалоба.

эмма дёрнулась, почувствовав, как больно откликнулась на это тело — особенно там, внизу, где дженна была особенно жестока. она тихонько всхлипнула, уткнувшись в её шею.

— больно... — жалобно прошептала, с трудом, через комок в горле.

дженна ничего не ответила сразу. просто слегка провела ладонью по её спине, грубо, но почти заботливо.

— привыкнешь, — наконец сказала она. — я научу тебя терпеть.

дженна устроила подбородок у неё на макушке, тяжело выдохнула и, не отпуская, медленно погрузилась в сон, унося с собой эмму в тусклый, тяжёлый полусон.

утром особняк был тихим.

эмма проснулась, заметила что дженны рядом, нету.

эмма тихо вдохнула и аккуратно выбралась из-под одеяла. каждый шаг отзывался тупой болью в теле, особенно внизу — каждое движение напоминало о себе, будто клеймо.

она накинула на себя длинную чёрную рубашку, валявшуюся рядом, и босиком вышла в коридор.

у лестницы стояли двое охранников — огромные, молчаливые, с каменными лицами. ещё двое дежурили у входа, скрестив руки на груди. ни один не сделал ни звука, когда эмма прошла мимо, неловко кутаясь в ткань.

на кухне пахло кофе и жареным хлебом.

дженна уже была там — в чёрной футболке и свободных штанах, спокойная, сосредоточенная. она ловко переворачивала яичницу на сковороде, будто самое обычное утро, а не день после пытки.

увидев эмму, дженна слегка кивнула ей на стул.

— садись.

эмма послушно опустилась на край стула, опустив глаза. дрожь в теле ещё не ушла, но рядом с запахом еды стало немного легче.

дженна поставила перед ней тарелку, сама присела напротив, лениво откинувшись на спинку стула. взгляд был спокойным, даже чуть мягким.

во время завтрака эмма робко смотрела на неё, потом осмелилась наклониться вперёд и потереться щекой о её плечо, как потерявшийся щенок.

дженна усмехнулась и обняла её за талию, притягивая к себе, позволяя устроиться в её объятиях. её рука медленно скользнула вверх и вниз по спине эммы.

— ешь, — тихо приказала она.

эмма кивнула, послушно откусив кусочек хлеба, чувствуя, как в груди начинает разливаться странное, тихое тепло.

но внутри всё равно что-то скребло.

завтра её день рождения.

эмме исполняется двадцать лет.

дженна ни словом не упомянула дату.

эмма старалась не показывать, как больно было от этого, но в ту ночь она долго тихо плакала в подушку, когда думала, что дженна спит. эмма так боялась, сто дженна забудет и её никто не поздравить.
думала, что ей всё равно. что она для неё никто. просто собственность.

---

на следующий день

солнечные лучи скользили по полу мраморного холла. эмма, всё ещё чувствуя слабость в теле, спустилась вниз в одной из просторных рубашек, выданных ей горничной.

на лестнице её встретили охранники.

но, к её удивлению, они вдруг вытянулись в струнку, как по команде.

— с днём рождения, мисс, — хором сказали они, каждый по очереди склоняя головы.

эмма растерялась, моргнула, не понимая.

потом в холл вышла дженна.

спокойная. в строгом костюме, как всегда безупречная. в руках — огромный, невероятный букет алых роз, таких ярких, что глаза слезились от цвета.

за ней следовала служанка, аккуратно неся на руках огромный белый торт, украшенный клубникой и золотыми буквами.

"happy birthday, emma"

эмма стояла как вкопанная, губы задрожали.

дженна подошла к ней, всматриваясь в глаза, ловя каждую эмоцию на её лице.

— думала, я забуду? — тихо, почти ласково спросила она, подавая ей букет.

эмма не выдержала.

со слезами на глазах она бросилась к ней, вжимаясь в грудь, судорожно цепляясь за ткань её пиджака.

дженна крепко обняла её, прижимая к себе, позволяя выплакаться, не говоря ни слова.

слёзы сами текли по щекам, но это были другие слёзы — не страха, не боли.
она вжималась в дженну, дрожащая, трогательная, такая хрупкая, что хотелось спрятать её в ладони.

дженна терпеливо держала её, чуть покачивая из стороны в сторону, как будто убаюкивая.

только когда эмма начала всхлипывать реже, дженна наклонилась к её уху и тихо сказала:

— это ещё не всё.

эмма прижалась щекой к её шее, всхлипывая тише.

дженна сделала знак охранникам, и один из них вышел из комнаты, вернувшись через минуту с небольшим чёрным бархатным футляром в руках.

дженна взяла коробочку, раскрыла её прямо перед эммой.

внутри — тонкое колье из белого золота. тонкая цепочка, а в центре — маленький, капающий на свету бриллиант в форме капли росы. нежный, как сама эмма.

— для тебя, — тихо сказала дженна, пристально глядя в её глаза. — ты заслуживаешь большего.

эмма ахнула, не веря своим глазам.

колье выглядело дорого и утончённо, ни капли вульгарности.

дженна аккуратно застегнула украшение на её шее, проводя холодными пальцами по коже.

эмма затаила дыхание, чувствуя, как капля бриллианта легла прямо в ямочку у горла.

она подняла глаза на дженну, в которых плескались слёзы и тихое, безусловное восхищение.

— спасибо... — прошептала она, голос срывался.

дженна усмехнулась, притянула её за талию к себе, легко поднимая на руки.

— пора есть торт, именинница.

она усадила эмму прямо к себе на колени на ближайшем кресле, обняв за талию так, что эмма не могла никуда уйти.

служанка подала нож.

эмма дрожащими руками отрезала кусочек, но дженна перехватила его пальцами — и аккуратно, медленно подвела ко рту эммы.

— открой, — тихо приказала, чуть улыбаясь.

эмма послушалась. тёплый крем растёкся по губам, сладкий, чуть липкий. дженна провела большим пальцем по уголку её рта, стирая крошки, медленно, почти ласково.

— какая ты милая, — прошептала она.

эмма покраснела, уткнулась лицом ей в плечо, пряча улыбку.

---

вечером дженна повела эмму наверх, вглубь особняка.

они шли по длинным, полутёмным коридорам, где ковры глушили шаги, и эмма, босая, чуть торопливо семенила за ней, держась за край её пиджака.

у одной из дверей дженна остановилась.

она повернулась к эмме, взгляд был странным — напряжённым, серьёзным, почти тревожным.

— закрой глаза, — короткий приказ.

эмма подчинилась без вопросов, сердце забилось быстрее.

она услышала, как дверь скрипнула.
почувствовала, как сильные руки осторожно подвели её внутрь.

— теперь.

эмма открыла глаза — и ахнула.

перед ней была комната.

не холодная каменная спальня, где она спала до этого, не безликая гостиница.

а её собственная комната.

светлые стены, нежно-кремовые шторы, мягкая огромная кровать с пушистыми подушками, уютное кресло у окна, полки с книгами. у изножья кровати стоял ещё один букет — белые лилии и розовые розы, залитые вечерним солнцем.

это было место для неё.

эмма снова заплакала, не в силах сдержаться.

дженна подошла ближе, аккуратно вытерла её щёки пальцами.

— ты заслужила, — тихо сказала она.

эмма всхлипнула, вцепившись в неё обеими руками.

---

через пару часов, когда солнце совсем село, дженна вывезла её за город.

в особняке остались только охранники.
девушки ехали вдвоём в тёмной машине, по освещённым улицам, и эмма не знала, куда её везут, пока не увидела ресторан.

не обычный.

элитный, уединённый, почти спрятанный в парке. столик на террасе, украшенный живыми цветами и свечами.

для неё.

дженна помогла ей выйти из машины, задержав руку на талии чуть дольше, чем нужно.

эмма была сегодня особенно красивой.

в лёгком светлом платье, волосы аккуратно завиты, кожа светилась после душа.
она была похожа на хрупкую принцессу.

дженна не могла оторвать от неё глаз.

вечер был тёплым. ресторан играл тихую музыку. вино мягко согревало кровь.

эмма смеялась тихо, смущённо, поправляя прядки волос. дженна ловила каждый её взгляд.

и когда подали десерт, дженна вдруг положила ладонь поверх её руки.

эмма замерла.

дженна смотрела на неё, серьёзная, опасная, но в глазах было что-то другое — что-то голое, ранимое.

— эмма, — тихо сказала она. — я люблю тебя.

словно ножом по воздуху.

эмма онемела.

она моргнула, судорожно вдохнула, щеки мгновенно вспыхнули.

— ч-что?.. — пискнула она, не веря своим ушам.

дженна только сильнее сжала её руку.

— люблю, — повторила. — по-настоящему, ты хочешь стать моей девушкой?.

эмма смотрела на неё в ужасе, в счастье, в неверии, а потом... тихо кивнула.

— я тоже, — прошептала она. — я тебя тоже... хочу..

дженна медленно наклонилась.

эмма сама потянулась к ней, теряясь в её дыхании.

их губы встретились осторожно, нежно.

прошло несколько месяцев.

особняк всё так же охраняли люди в чёрном.
дела мафии всё так же шли своим ходом — контракты, переговоры, угрозы и кровь.

но для эммы всё изменилось.

теперь она не была пленницей.

она была любимой.

дженна никогда больше не поднимала на неё руку. никогда не повышала голос без причины.

она смотрела на эмму так, словно в её руках было всё самое дорогое в мире.

на всех встречах, переговорах, поездках — эмма была рядом.
дженна держала её за руку в машине, прикрывала собой в толпе, целовала волосы, когда думала, что никто не видит.

эмма очень любила её и доверяла.

она знала, что за её спиной — сила, перед которой склонялись города. и эта сила принадлежала только ей.

по утрам эмма просыпалась в объятиях дженны.

плотно прижатая к её груди, под мерное биение сердца, в безопасности.

дженна нежно убирала волосы с её лица, целовала в висок.

— доброе утро, любовь моя, — шептала она, голос хриплый после сна.

эмма улыбалась, сонная, счастливая.

вечерами они гуляли по саду особняка — держась за руки, смеясь, как обычные влюблённые.
дженна терпела даже котёнка, которого эмма принесла однажды домой, дрожа от холода.

кот теперь спал в их ногах, пушистый комочек счастья.

никто больше не смел даже взглянуть на эмму с угрозой.

дженна защищала её яростно, безжалостно.
но рядом с ней — была мягкой, почти ранимой.

любовь изменила их обеих.

однажды вечером, когда солнце садилось за горизонт, и тёплый ветер развевал белую рубашку дженны, эмма прижалась к ней, тихо-тихо прошептав:

— я самая счастливая на свете, потому что у меня есть ты.

дженна усмехнулась, обвивая её руками крепче.

— нет, глупышка, — ответила она, зарываясь носом в её волосы. — это я самая счастливая.
у меня есть всё. ты — моё всё.