ᥰρ᧐ⲙᥲ᥊

эмма дёрнулась, когда пальцы дженны прошлись по внутренней стороне её бедра — так легко, будто игра. дыхание сбилось. она попыталась что-то сказать, но язык будто прилип к небу.

— т-ты… — голос срывался, щеки пылали.

дженна только усмехнулась, опускаясь чуть ниже, медленно, с намерением, будто испытывала каждую границу.

— я что? — шепнула она, прикасаясь к линии подбородка эммы, заставляя ту поднять взгляд. — слишком близко? слишком смело?

эмма лишь закусила губу, отводя взгляд.

— ты... — и тут дженна накрыла её губы поцелуем — жарким, тянущим, с лёгким прикусыванием, от которого у эммы задрожали колени, даже лёжа.

руки дженны скользнули под футболку, которой была одета эмма — её футболку, немного великоватую. пальцы холодные, движения уверенные.

— ты дрожишь, — хрипло сказала дженна, оторвавшись на секунду. — нравится?

эмма всхлипнула, не сдержав стон. ей казалось, что она сгорит от смущения, и в то же время не хотела, чтобы это закончилось.

— я... я не знаю... — она говорила в полудохе, прижимаясь лбом к плечу дженны.

— врёшь, — прошептала та прямо в ухо, а потом слегка чмокнула её в шею.

эмма резко втянула воздух, уткнулась в шею дженны и захныкала:
— ты издеваешься...

дженна мягко надавила, укладывая эмму под себя.

— нет. я восхищаюсь. — и снова поцелуй — чуть ниже, на шею, на ключицу. — не думала, что ты будешь такой... сладкой, когда злишься.

эмма уже ничего не могла — только сжимала простынь пальцами, зажмурившись, ощущая, как всё внутри неё пульсирует и горит.

— д-дженна... — простонала она.

— ш-ш-ш... — дженна улыбнулась, зарываясь в её волосы. — теперь ты моя. полностью.

эмма захныкала, сжалась, спрятала лицо в ладони — горячее, как огонь.
— я серьёзно, у меня сейчас кровь из носа пойдёт…

дженна тихо рассмеялась, наклоняясь к её уху.
— ты такая милая, когда так паникуешь. — пальцы лениво скользнули по шее эммы, чуть ниже, заставляя ту вздрогнуть.

эмма попыталась отползти назад, но кровать была ограничена стенкой, и дженна просто нависла сверху, легко заблокировав ей путь.
— ты специально! — сдавленно пискнула эмма, не осмеливаясь отвести руки от лица.

— конечно, — дженна легко подтолкнула её руки в стороны, открывая её пылающее, смущённое лицо. — ты просто просишь, чтобы тебя дразнили.

эмма зажмурилась, вся дрожала — от нервов, от возбуждения, от того, как близко была дженна, как она двигалась, как смотрела.
— ты... ты ужасная… — выдохнула она, прикусив губу, глаза чуть стеклянные.

— зато ты — очаровательная, — голос дженны был низкий, хриплый, сдерживаемо-страстный.
она провела пальцами по щеке эммы, по губам, заставив ту раскрыть рот — и тут же снова поцеловала её, уже глубже, смелее, с почти хищной настойчивостью.

эмма всхлипнула, уткнулась в плечо дженны.
— я сейчас умру.

— не волнуйся, я не дам, — усмехнулась дженна, обняв её крепче, прижимая к себе всем телом. — я слишком долго к этому шла, чтобы позволить тебе умереть от смущения.

эмма задрожала всем телом, когда ладони дженны начали медленно, лениво скользить по её бокам, поднимаясь всё выше.
— дженна… — едва слышный шёпот, почти мольба, но совсем неуверенная.

— шшш, — её голос был мягким.

дженна уверенно положила ладонь на живот эммы, медленно поднимая ткань футболки. другая рука прижала её за талию, и в этот момент эмма чуть не вскрикнула — от шока, от жара, от того, как сильно стучало сердце.

— я не могу… — выдохнула эмма, пряча лицо в изгибе шеи дженны, почти забившись в её объятиях. — дженна… я сейчас взорвусь…

та только усмехнулась, слегка поворачивая голову, чтобы коснуться губами уха эммы.
— ну и взорвись.

её пальцы продолжали ласково скользить по коже, а дыхание становилось всё горячее, всё ближе к уху, к шее, к ключице. эмма практически растворялась в этих прикосновениях, сгорая от желания и страха одновременно.

— я… — она не договорила. дженна поймала её губы в поцелуй — медленный, затяжной, пьянящий. эмма прильнула к ней, забыв про всё, только дрожа и цепляясь за неё изо всех сил.

в коридоре царила тишина. охранники стояли по своим местам, делая вид, что ничего не происходит.
но стоны — глухие, сдавленные, прерывистые — всё же прорвались сквозь толстые двери.

— д-дженна… хватит… пожалуйста… мм.. — голос эммы был едва различим, но достаточно, чтобы один из охранников дёрнулся, как от удара током.

— чёрт… — прошептал он, нервно почесав затылок.
второй, чуть старше, скосил на него взгляд и, кажется, вот-вот бы рассмеялся, но сдержался, только покачал головой.
— не слышал, не видел, понял?

— ага, — парень судорожно кивнул, отворачиваясь к стене, весь покрасневший. — просто… ну, она ж вроде в плену была?..
— теперь — в плену страсти, — пробормотал второй, еле сдерживая усмешку.

снова — звук, тихий, почти умоляющий.
— дженна… я не могу больше…! ммх..

оба охранника вжались в стены, как будто это помогло бы им раствориться в воздухе.

— надеюсь, она её не убьёт… — шепнул младший, но тут же получил подзатыльник.
— заткнись. и рот на замок. это не твоё дело.
— ага… — он сглотнул, постаравшись больше не слушать. хотя красные уши выдавали всё.

в комнате было душно. не от температуры — от напряжения, от бешеного биения двух сердец.
дженна нависала над эммой, холодная тень и обжигающее прикосновение одновременно. её пальцы легко скользнули по оголённой талии, заставляя эмму изгибаться и глотать воздух, будто она тонула.

— д-дженна… — выдохнула она, голос дрожал.
она уже не могла понять, от стыда ли дрожит, или от удовольствия. лицо пылало, как и всё тело.
дженна не ответила, только хищно склонилась к её шее, оставляя там очередной засос, глубокий, насыщенный. эмма тихо всхлипнула, не зная, куда деть руки, и просто схватила простыню, сжимая её в кулаках.

футболка, и без того великая, соскользнула с плеч и была отброшена в сторону. эмма осталась в лифчике, смущённая до предела, с дрожащим телом и сердцем, которое будто пыталось вырваться наружу.

— ты с ума меня сведёшь… — прошептала она, с трудом переводя дыхание.
дженна подняла взгляд, почти лениво, но в этих тёмных глазах было что-то дикое.
— это ты меня сводишь с ума.

её губы снова коснулись кожи эммы — теперь чуть ниже, теплее, медленнее.
эмма запрокинула голову, прикусила губу, пытаясь сдержать очередной стон, но всё было тщетно. всё тело горело.

за дверью по-прежнему стояла охрана. один нервно теребил ворот, другой просто вытащил наушники и вставил их в уши, вырубал себя из реальности.
— хоть бы стены потолще были… — прошептал он.

внутри же — был только шёпот дыхания, шелест простыней и невыносимое, обжигающее приближение двух тел.

в какой-то момент всё утихло.
эмма лежала, прижавшись к дженне, щёку уткнув в её ключицу, тихо дышала. тело всё ещё горело, но уже от стыда. она даже не могла взглянуть в глаза, просто пыталась успокоиться, не расплавиться от воспоминаний о том, что только что произошло.

дженна молчала, её ладонь медленно гладит спину эммы — спокойная, ровная, почти нежная.
— ну ты и краснеешь, — тихо усмехнулась она, наклонившись ближе к уху.
эмма зажмурилась, быстро натянула на себя дженнину футболку и прошептала:
— хватит…

через пару минут они вышли из комнаты.
дженна как всегда спокойная, холодная, волосы чуть растрёпаны, на губах лёгкая тень ухмылки.
эмма — за ней, в огромной футболке и с красными щеками. волосы растрёпаны, на шее свежие, яркие следы, лицо покрасневшее, губы припухшие.
ей казалось, что на ней написано всё, что происходило за дверью.

охранники в коридоре замерли.
один кашлянул в кулак, второй посмотрел на эмму — потом резко отвёл взгляд, будто ослеп.
третий вообще уставился в пол, не поднимая глаз.

— доброе утро, — лениво бросила дженна, проходя мимо.
в голосе — ни тени смущения, только снисходительное спокойствие.

эмма прошмыгнула за ней, чуть прикрывая шею руками, шепча сквозь зубы:
— господи… я больше никогда не выйду из комнаты…

дженна только усмехнулась:
— ты ещё и говорить умеешь после такого?

охранники переглянулись. один шепнул другому:
— нам точно за это мало платят.

на кухне пахло крепким кофе.
дженна стояла у плиты, молча, как всегда с прямой спиной, в чёрной рубашке, на ней ни следа недавнего беспорядка. как будто ничего и не было. как будто она не доводила до паники бедную, раскрасневшуюся эмму.

эмма медленно вошла, кутаясь в одеяло. глаза всё ещё блестят, щеки не отошли от красного, шея — карта боевых действий.
она села за стол, молча, глядя в чашку, которую дженна поставила перед ней. ни слова. только взгляд — и лёгкое, мимолётное прикосновение руки к её плечу.

дженна прошла мимо — и обняла её сзади.
без слов. просто обняла.
прижалась подбородком к макушке эммы. та застыла, будто током ударило, а потом, будто разрешение получив, уткнулась лицом в её руку.

— …
— …
тишина.

только глотки кофе.
и взгляды — украткой. эмма не знала, как себя вести.
в голове вертелось всё, что было.
каждое прикосновение, каждый поцелуй. каждый сдавленный звук.

дженна, как всегда, будто ничего. но на губах — едва заметная, очень ленивая усмешка.
она знала, что делает.
и знала, какой эффект произвела.

эмма, зажмурившись, прошептала, не глядя:
— лыбится она блин..

дженна лишь посмеялась.

---

вечер.
встреча была запланирована — частный клуб в центре города, куда допускались только «женщины дела». эмма снова поехала с дженной — та не возражала, хоть и молча.

обе выглядели безупречно.
дженна — в строгом чёрном костюме с подчёркнутой талией, юбка чуть выше колена, чёрные туфли на высоком, толстом каблуке. волосы собраны в гладкий пучок, губы — тёмно-вишнёвые, взгляд — холодный и острый, как лезвие.

эмма — в облегающем платье до середины бедра, чёрном, с открытой спиной. туфли в тон, на таких же высоких каблуках. волосы мягко уложены, глаза подведены. выглядела хрупко, но дерзко — в стиле дженны.

внутри клуба — полумрак, стеклянные столы, женщины в костюмах, платьях, мехах. все они принадлежали к разным мафиозным структурам, как и дженна. за одним из столов — три девушки, в дорогих нарядах.

одна из женщин — яркая брюнетка в красной блузке, с пирсингом в губе — лениво провела взглядом по фигуре эммы.
— и кто у тебя эта куколка? — с ухмылкой спросила она у дженны.
— не твоё дело.
— м-м, пленница? — брюнетка наклонилась ближе к эмме, её пальцы скользнули по чужому плечу. — симпатичная. может, передумаешь? я бы… присмотрела за ней.

дженна не ответила сразу. она медленно повернулась, глаза сузились.
— убери руки, — голос прозвучал глухо и очень тихо.

но та, похоже, решила сыграть в игру.
— да ладно тебе, ты же держишь её как игрушку, — она усмехнулась и ещё ближе наклонилась к эмме, провела пальцем по её щеке. — она даже не твоя… не так ли?

эмма замерла, напряжённая, растерянная.
и тогда дженна встала.
тяжело. медленно.

— может, не моя, — в голосе зазвенела угроза, — но пока она рядом со мной — к ней никто не прикасается. особенно ты.
она подошла ближе, глядя прямо в глаза дерзкой брюнетке.
— следующий раз — и ты будешь разговаривать без зубов. ясно?

тишина повисла тяжёлая. даже охрана клуба отвела взгляд.
брюнетка лишь ухмыльнулась, но отодвинулась.
эмма чувствовала, как у неё поджилки трясутся от напряжения.

всю оставшуюся встречу дженна ни разу не взглянула на эмму, но пальцы на её колене были напряжены так, будто она сдерживала себя из последних сил.

встреча закончилась, дженна не проронила ни слова. её шаги — быстрые, резкие, будто каждый каблук готов пробить мрамор. эмма молча шла следом, зная, что не стоит ничего говорить.

машина. тишина. только глухой рокот мотора.

дженна резко захлопнула за собой дверь, села рядом, и руль чуть дрогнул в её пальцах — так сильно она сжала его.

эмма украдкой бросила на неё взгляд.
— дженна... — тихо. осторожно.

— заткнись, — жёстко, без капли эмоций.

она выехала резко, будто вырвалась из цепей.

дорога мелькала за окнами, а в салоне — напряжение, почти электрическое.
дженна сжала челюсть.
— тебе понравилось, да? как она к тебе лезла?
эмма опустила глаза.
— я… ничего не делала.

дженна ударила по рулю ладонью, громко.
— она могла бы тебя забрать, эмма. если бы я позволила. ты даже не поняла, как близко это было.
— но ты не позволила, — шепчет эмма.
— я бы ей глотку перегрызла, если бы она хоть на миллиметр приблизилась ближе.

она рвано выдохнула, глаза метали молнии.
— ты моя, даже если ты этого не хочешь. и не смей смотреть на других. ты поняла?!

эмма молча кивнула.
на мгновение — тишина, грохочущая сильнее любых слов.

дом встретил их тишиной. охранники даже не взглянули — по лицу дженны было видно: подходить сейчас не нужно.

дверь захлопнулась за ними, и тишина будто стала гуще. дженна первой сняла пальто, повесила медленно, будто сдерживая себя изо всех сил. эмма стояла посреди гостиной, напряжённая, как струна.

— ты специально, да? — голос дженны глухой, в нём кипело.
эмма чуть вскинулась.
— что?

— специально улыбалась, смотрела на неё. она к тебе лезет, а ты сидишь как будто тебе это нравится!
— я не знала, что делать…  — честно, искренне.
— ты могла отвернуться.
— я не твоя девушка, — выпаливает эмма, и сама тут же кусает губу. не то сказала.

дженна подошла вплотную.
— ты пленница, эмма. моя. хочешь ты этого или нет — ты принадлежишь мне. и я не потерплю, чтобы кто-то на тебя даже смотрел.

она схватила эмму за подбородок, заставив смотреть прямо в глаза.
— ты моя. и я не отдам тебя ни одной суке в этом городе.

эмма дышала прерывисто, дыхание сбилось, сердце колотилось.
— я не… — тихо. она не знала, что сказать.

— не волнуйся. я тебе напомню, кому ты принадлежишь.
дженна резко потянула её за запястье, повела в спальню, глаза сверкали от ярости и желания.