34.
Атмосфера в караоке была потрясающей — свет приглушён, разноцветные огоньки мелькают по стенам, музыка гремит, и каждый из нас по-настоящему отрывается.
Вокруг — только близкие, те, с кем хочется делить радость. За одним большим столом сидели Макс, Джей, Тиара и Лорен, Нико, Эмбер и Гилберт.
Смеялись, пели, кричали в микрофон любимые куплеты, не заботясь о том, кто как звучит — важна была энергия. Настоящая, искренняя, шумная.
Сегодня это был мой вечер.
Всей нашей шумной компанией мы вышли к сцене и исполнили Imany — Don't Be So Shy.
Вернее, попытались исполнить — потому что большую часть времени мы больше смеялись, чем пели. Кто-то сбивался с ритма, кто-то подвывал на заднем фоне, а кто-то вообще пританцовывал вместо того, чтобы держать микрофон.
Мы пели ещё очень, очень много песен.
С каждой новой композицией становилось всё веселее — и всё более неуклюже. Эмбер пыталась взять высокие ноты, но каждый раз срывалась и начинала смеяться, обнимая Гилберта за плечи. Нико, подражая рок-звездам, отбивал ритм головой и крутил микрофон, как будто выступал на стадионе перед тысячами фанатов. Том спел дуэтом со мной — и забыв слова, просто стал напевать что-то своё, а я, запутавшись в припеве, запела куплет снова.
Макс с Джеем устроили настоящий рэп-баттл под фонограмму Lose Yourself, крича друг другу в лицо с таким азартом, что казалось, ещё немного — и у нас тут начнётся турнир по фристайлу. Тиара и Лорен включили драму и, держась за руки, спели грустную балладу так, словно перед нами был финал конкурса The Voice.
А мы?
Мы просто угорали.
Никто не пытался быть лучшим. Мы не соревновались, не старались попасть в ноты. Мы просто пели — громко, с душой, фальшиво и весело. Смех не стихал ни на секунду. Некоторые тексты мы откровенно не знали, и тогда в ход шли «ла-ла-ла» и импровизации. Кто-то сбегал за напитками, кто-то махал руками в воздухе, кто-то пытался снимать нас всех на видео, но от трясущихся рук получалось только море размытых кадров и фонового хохота.
Это была не просто ночь в караоке. Это была одна из тех ночей, которые навсегда остаются в памяти.
***
Я, захлёбываясь смехом, облокотилась на плечо Тома, пока мы шли вдоль вечерней улицы. Воздух был тёплым, лёгкий ветер шевелил мне волосы, а в животе всё ещё покалывало от смеха.
— Ну это была просто пушка, — выдохнула я, всё ещё посмеиваясь. — Ты видел лицо Гилберта, когда Нико начал читать рэп? Я думала, он упадёт со стула!
Том тихо хмыкнул и притянул меня ближе, обняв за талию.
— А ты видела себя в тот момент? Ты смеялась так, будто впервые в жизни услышала шутку.
— Потому что я не ожидала, что Нико выкатит такое, — я снова рассмеялась. — И вообще, это была лучшая ночь за долгое время.
— Она ещё не закончилась, — с лукавой улыбкой сказал он. — У нас впереди ещё хотя бы пара кварталов, чтобы ты успела раз десять снова захохотать.
— С тобой? Легко, — подмигнула я.
— Подожди, — выдохнула я, останавливаясь прямо посреди тротуара.
Том остановился рядом, окинул меня внимательным взглядом. Я тяжело вздохнула, аккуратно прислонилась к перилам и, балансируя на одной ноге, сняла сначала один каблук, потом второй. Туфли перекочевали в одну руку, а другой я принялась массировать уставшие ступни.
— Всё, — простонала я. — Я больше не могу. Эти каблуки были придуманы как орудие пытки.
Том усмехнулся, но с ноткой сочувствия:
— А ты героиня, раз столько выдержала. Мы же почти весь вечер на ногах были.
— Почти? Мы вообще не сидели, — фыркнула я, криво улыбнувшись и выпрямившись. — Ну ничего, зато теперь я официально босс — шла босиком по городу с каблуками в руке, как настоящая взрослая женщина.
Он засмеялся и протянул мне руку:
— Тогда разрешите сопровождать вас, босс.
Неожиданно Том ухмыльнулся и в следующую секунду легко подхватил меня на руки.
— Эй! — взвизгнула я от неожиданности, обвивая его за шею и инстинктивно крепче прижимаясь. — Ты с ума сошёл?
— Совсем чуть-чуть, — спокойно ответил он, словно носить меня на руках — это его обычное вечернее развлечение. — Зато ты не будешь мучить свои ноги. И я смогу почувствовать себя рыцарем.
Я рассмеялась громче, запрокинув голову:
— Ну конечно, сэр Том из Берлина, защитник девушек в каблуках!
Он усмехнулся и продолжил идти, неся меня уверенно и легко, будто я весила не больше перышка. Я прижалась к нему, наслаждаясь моментом, шумом ночного города, уличными огнями и тем, как спокойно и надёжно я себя чувствовала в его объятиях.
***
Мне было настолько хорошо с ним сегодня, что расставаться не хотелось совершенно. Всё внутри будто пело от счастья: от его улыбки, оттого как он держал меня за руку, от лёгкости и тепла, что царили между нами весь вечер. Казалось, что мир сжался до одного единственного человека — Тома — и мне больше ничего не нужно.
Решение пришло само собой. Я просто знала, что не хочу уезжать от него этой ночью. Всё казалось правильным — и момент, и ощущение, и он.
Я достала телефон и, почти не раздумывая, написала родителям сообщение. Короткое, но достаточное: я останусь у Тома. На душе было спокойно. Я не собиралась оправдываться или врать. Сейчас я жила моментом. И он был настоящим.
Я скинула туфли прямо в прихожей, не заботясь о порядке — рядом уже стояла пара Томиных кроссовок, и мои каблуки не выглядели тут чужими. Вся усталость вечера скопилась в ногах, но внутри было только тепло.
Том направился на кухню и, открыв один из верхних шкафчиков, заглянул внутрь, слегка наклонившись. Оттуда на него смотрели аккуратно выставленные бутылки. Он обернулся через плечо и спросил:
— Хочешь ещё чего-нибудь выпить?
Я покачала головой и села на высокий стул у стойки, вытянув ноги вперёд.
— Думаю, в караоке мы перебрали лимит веселья, — улыбнулась я, всё ещё ощущая лёгкий звон в ушах от громкой музыки и нашего бесконечного смеха.
Он хмыкнул, будто соглашаясь, и, не вынимая ничего из шкафчика, закрыл его. После подошёл ко мне и сел рядом. Его колено коснулось моего, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. В комнате было тихо, только негромко тикали часы на стене. Ночь продолжалась, но уже без громких песен, без толпы друзей — теперь только мы.
Я медленно перелезла к нему на стул и устроилась у него на коленях, свернувшись клубочком, как маленький котёнок. Том обнял меня, укутывая в свои сильные руки, и начал медленно, почти медитативно, водить ладонью по моей спине. Его прикосновения успокаивали, будто укачивали, и мне не хотелось быть нигде, кроме как здесь — в этом тёплом коконе.
— Том... — прошептала я, прижимаясь щекой к его груди.
— М? — отозвался он глухо, не переставая гладить меня.
— Спасибо, что ты есть... Ты стал для меня кем-то невероятно важным...
Он усмехнулся — тихо, с нежностью, и сжал меня чуть крепче, будто боялся отпустить.
— О-о-о, моя маленькая малышка... — пробормотал он, уткнувшись носом мне в макушку.
И в этот момент мне казалось, что я действительно дома. Не в квартире, не в городе, не в стране — а в его объятиях.
И вдруг мне захотелось поцеловать его. Безумно, отчаянно, до дрожи в пальцах. Желание нахлынуло неожиданно — как накрывающая волна, тёплая и сильная, которой невозможно противостоять. Я не хотела сдерживаться. Да и зачем? Он был рядом, любимый, родной, настоящий.
Медленно приподняв голову, я поймала его взгляд. В глазах Тома уже плескалось то же чувство — та же тяга, то же нарастающее напряжение между нами, густое, будто воздух вдруг стал слаще.
Я потянулась вперёд и коснулась его губ. Осторожно, будто впервые. Поцелуй был мягким и тёплым, как утренний луч, скользящий по коже. Он не отстранился — наоборот, перехватил инициативу и углубил поцелуй, жадно, с тоской, будто всё это время ждал, когда я сделаю первый шаг.
Его руки крепче сжали мою талию. Сердце бешено колотилось, но это была не тревога — это было счастье. Чистое, без прикрас, без страха. Только мы, ночь и это чувство, от которого хотелось раствориться.
Когда мы отстранились, наши лбы всё ещё соприкасались. Он смотрел на меня, не моргая, и в его глазах было столько любви, что я невольно затаила дыхание.
В комнате было тихо. Слишком тихо. Но внутри всё пело.
Я не знала, как описать это чувство — оно было будто тёплый ток, проходящий по всему телу. Не просто желание или влюблённость, а что-то глубже, на уровне интуиции, тела, самой сути. Меня тянуло к нему напрямую, без обходных путей, без сомнений. Эта тяга была тихой, но уверенной, и я больше не хотела с ней бороться.
Я всегда задумывалась о том, как это случится. Как будет выглядеть мой первый раз. Будет ли всё романтично, как в кино? Или неловко, как в рассказах подруг? Смогу ли я довериться? Смогу ли почувствовать себя в безопасности?
Сейчас, лёжа в его объятиях, под его размеренным дыханием, под его ласковыми прикосновениями, я вдруг поняла: именно так. Вот так это должно быть. С ним. Без давления, без стеснения, без масок. Только я и он. И полное, абсолютное доверие.
— Том, я готова, — сказала я уверенно, глядя ему в глаза и крепче сжимая пальцами ткань его рубашки, будто цепляясь за него, за этот момент, за своё решение.
Он ухмыльнулся, чуть склонив голову, будто изучал меня взглядом, в котором было всё: нежность, уважение, желание, тревога и терпение.
— Ты уверена?
Я кивнула. Медленно, но с полной решимостью.
Он мягко коснулся моей щеки, проводя пальцами по линии скулы, и тихо сказал:
— Малышка, я не хочу, чтобы ты делала это только ради того, чтобы сделать приятно мне. Главное — чтобы ты сама этого хотела. Чтобы ты действительно была готова. Я буду ждать столько, сколько нужно.
Он гладил меня по спине, медленно, успокаивающе, будто уговаривал меня не спешить. И именно в этой заботе, в этой его мягкости и силе одновременно, я чувствовала, что не хочу ничего ждать.
— Том, — прошептала я, — я готова как никогда.
Он задержал взгляд на моём лице, словно ещё раз убеждался, не притворяюсь ли. Но в моих глазах не было сомнений. И он понял это.
Мир будто замер. Ночь укрыла нас мягкой темнотой, сквозь окна проникал приглушённый свет фонаря, делая комнату интимной, почти волшебной. Том прижался ко мне губами — не спеша, не властно, а с той самой глубиной, которую не сыграть. В этом поцелуе была не просто страсть, а что-то большее — обещание, принятие, нежность.
Я чувствовала, как его руки осторожно скользнули по моему телу, будто он боялся сделать что-то не так. Он двигался бережно, будто я была хрупкой. Но я не боялась — рядом с ним я чувствовала себя сильной и настоящей. Я знала, что всё происходит именно так, как должно быть.
Этот момент был не идеальным в классическом понимании — без роз, без свечей, без музыки. Но он был идеальным для меня. Потому что рядом был он. Потому что я этого хотела. Потому что любовь — не про декорации. А про двоих, кто выбрал друг друга.
Он поднял меня на руки так, будто я весила совсем немного, и медленно понёс в спальню. Его шаги были уверенными, но неторопливыми, будто он хотел запомнить каждое мгновение. Я чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, уверенно. Это только усиливало мою уверенность: я в надёжных руках.
Том аккуратно опустил меня на кровать, словно боялся потревожить что-то священное. Мягкая ткань простыней приятно охватила кожу, и я вытянулась, не отводя взгляда от его глаз. Он навис надо мной, опираясь руками по обе стороны от моего тела, и какое-то мгновение просто смотрел на меня — будто перечитывал любимую книгу, каждую страницу которой знал наизусть, но всё равно хотел прочитать снова.
Он склонился ближе, и наши губы встретились в медленном, глубоком поцелуе. Нежность в его движениях сменялась напористостью, но он всё равно оставался бережным, будто считывал каждую мою реакцию, чувствуя, где прикасаться медленнее, а где смелее. Его пальцы скользнули по моей щеке, по шее, задержались у ключицы, будто рисовали по мне незримые линии.
Я затаила дыхание, когда его ладонь легла мне на бедро, тёплая и уверенная. Взгляд Тома не отрывался от моего, и в нём не было ни тени сомнения — только терпеливая нежность и готовность отступить, если мне станет хоть немного некомфортно.
Но я не хотела, чтобы он отступал.
Каждое движение было как музыка — без слов, но со смыслом. Он будто знал, что именно нужно, чтобы я почувствовала себя в безопасности, желанной, любимой. Мы не спешили. Ни к чему было торопиться, ведь это было не просто физическое сближение — это было подтверждение того, что между нами есть что-то по-настоящему глубокое.
Когда его губы коснулись моего плеча, я закрыла глаза. Мурашки пробежали по коже. Его руки соскользнули по изгибам моего тела, изучая его с уважением и восхищением. Я отвечала на каждое прикосновение, чувствуя, как между нами исчезают последние границы.
В комнате было полумрачно. Только мягкий свет из окна, лунный и холодный, освещал его лицо — серьёзное, сосредоточенное, немного растерянное. Он будто и сам не до конца верил, что этот момент реален. Я потянулась к нему, провела пальцами по его щеке, и он закрыл глаза на секунду, будто от этого прикосновения его сердце пропустило удар.
— Всё хорошо, — прошептала я, и он кивнул.
После он немного отстранился, приподнявшись на локтях, и начал расстёгивать рубашку. Его пальцы двигались не спеша, пуговица за пуговицей. Я следила за каждым его движением, и чем ближе становилось открытие, тем сильнее сжимался мой живот.
Когда ткань наконец соскользнула с его плеч, я замерла.
Он бросил рубашку на край кровати и посмотрел на меня. И я поняла, что не хочу просто лежать и наблюдать.
Поднявшись на локти, я медленно стянула с себя платье. Оно соскользнуло по коже, лёгкое, почти невесомое.
Он не сводил с меня взгляда. И этот взгляд — он говорил больше, чем любые слова.
После мы снова слились в поцелуе — глубоком, тёплом, будто созданном специально для этой ночи. Он притянул меня к себе ближе, и его ладони скользнули по моей спине, изучая каждую линию, каждый изгиб.
Его прикосновения были одновременно нежными и уверенными. Мы не торопились — в этих мгновениях было что-то почти священное. Его быстрые, но аккуратные руки помогли нам избавиться от остального, что ещё разделяло нас.
Он протянулся к прикроватной тумбе, не отрывая от меня взгляда, и достал оттуда презерватив. Наверное, у него всегда всё под рукой... Наверное, до меня было немало других. Красивых, уверенных, опытных.
Я попыталась отогнать этот укол ревности, но он всё равно оставался где-то в груди, неприятно покалывая. И всё же — сейчас он здесь, со мной. Не с кем-то из прошлого. А со мной. И смотрит так, будто кроме меня никто никогда не существовал.
****