23.
Весна...
Город словно оживал. Улицы цвели — не только деревья, но и витрины, улыбки прохожих, легкие пальто, в которых всё чаще мелькали яркие оттенки. Воздух был наполнен чем-то новым, свежим, радостным.
И моё настроение, вопреки всем прошлым волнениям, тоже расцветало. Особенно сегодня.
У Тома день рождения.
Я решила устроить ему небольшой сюрприз — без пафоса, просто по-домашнему, но с душой. Главное — чтобы он был дома, а не уехал по своим делам. Хотя я заранее всё продумала, всё равно волновалась, как перед первым свиданием.
Я купила ему небольшой торт, свечи и тщательно подобранный подарок.
Самым трогательным в этом всём, как мне казалось, был холст с нашей совместной фотографией. Снимок, сделанный в один из самых тёплых дней — когда мы оба смеялись до слёз.
Я выбрала его не случайно. Именно в тот момент, когда он обнимал меня за плечи, а я откинулась к нему головой, я впервые почувствовала себя с ним по-настоящему счастливой.
Теперь этот момент будет жить на холсте.
Надеюсь, он почувствует то же, что и я, когда его увидит.
Такси остановилось у дома Тома. Сердце у меня билось быстрее обычного — я ведь ещё ни разу здесь не была. Даже странно, учитывая, как близки мы стали за последнее время.
Я вышла из машины, глубоко вдохнула прохладный весенний воздух и подошла к воротам. В руках — коробка с тортом. Я осторожно сняла крышку, зажгла свечи, достала телефон и набрала номер Тома. Он ответил почти сразу.
— Да, малышка? — его голос прозвучал тепло и немного сонно, словно я разбудила его из послеобеденной дремоты.
— Привет ещё раз, именинник. Что делаешь? — спросила я, стараясь скрыть волнение.
— Да вот, собирался пригласить тебя вечером — отпраздновать мой день рождения с друзьями. Как ты на это смотришь?
— Смотрю позитивно, — улыбнулась я.
— Супер, — обрадовался он. — Так а ты чего звонишь-то?
— Ты сейчас дома?
— Да.
— Можешь выйти?
Повисла короткая пауза.
— Ты приехала, что ли? — удивлённо спросил он, и я тут же услышала в трубке звук его шагов и щелчок входной двери.
Я рассмеялась и сбросила звонок. Через мгновение с той стороны ворот послышались шаги, а моё сердце забилось ещё сильнее.
Он открыл ворота, и когда увидел меня, остановился как вкопанный. На мне лёгкое весеннее пальто, в руках — коробка с тортом, на котором горят свечи, и под мышкой — большая картина на холсте, аккуратно обёрнутая в прозрачную упаковку с бантом.
— Офигеть... — только и выдохнул Том, выходя ближе. — Ты что, серьёзно?.. Люсия...
— С днём рождения, — мягко улыбнулась я. — Загадывай желание, пока свечи не потухли сами.
Он подошёл ближе, бросив быстрый взгляд на торт, потом снова на меня. Я видела, как в его взгляде постепенно появляется тепло, будто он не может поверить, что это всё — для него. Загадал, задул свечи, а потом прищурился:
— А это... что?
— Подарок. Очень личный, — я протянула ему картину. — Я хотела, чтобы у тебя было что-то, что будет рядом даже тогда, когда меня рядом не будет.
Том аккуратно взял холст и, когда увидел изображение — нашу совместную фотографию, перенесённую на холст, — застыл. На фото мы смеялись, обнявшись, солнце пробивалось сквозь деревья позади, а лица были настоящими, живыми, счастливыми.
Он посмотрел на меня, затем снова на картину, и медленно провёл пальцами по раме, как будто боялся смазать изображение одним неловким движением.
— Люсия... — прошептал он, голос предательски дрогнул. — Это... это офигенно. Это лучшее, что мне когда-либо дарили.
Я пожала плечами, стараясь скрыть, насколько волнуюсь.
— Хотела, чтобы твой день начался с чего-то хорошего. Или хотя бы с чего-то тёплого.
Он шагнул ко мне, всё ещё держа в одной руке большую картину, и обнял меня другой. Я аккуратно придержала торт, чтобы не прижаться к нему всем телом, и засмеялась.
— Пойдём в дом, пока я не облила тебя кремом из торта, — сказала я.
— Пойдём. И поставим эту красоту на самое видное место. Чтобы все знали, что у меня самая лучшая девушка на свете.
Мы зашли в дом, и я едва удержалась от восхищённого вздоха. Просторный, светлый, с огромными окнами от пола до потолка, сдержанными, но тёплыми оттенками в интерьере, с мягким светом, который не бил в глаза, а уютно обволакивал всё вокруг. Это был не просто дом — это была мечта. И он идеально отражал своего хозяина: стильный, сдержанный, уверенный в себе.
— Вау... — выдохнула я, снимая пальто и медленно проходя внутрь. — Том, это... Это просто невероятно. У тебя здесь как в журнале.
— Рад, что тебе нравится, — усмехнулся он, ставя картину у стены. — Правда, обычно тут чуть более... хаотично. Но сегодня я убрался, вдруг ты появишься, — он бросил на меня лукавый взгляд.
— А ещё здесь очень вкусно пахнет. Что это?
— А это... — он на секунду задумался. — Это, наверное, ароматические палочки. Или кофе с утра. Или ты. — Он прошёл мимо меня, слегка коснувшись пальцами моей руки, и прошёл в сторону кухни. — Идём. Покажешь торт?
Я поставила коробку с тортом на мраморную столешницу, сняла крышку и аккуратно выровняла свечи, которые чуть перекосились в дороге. Бело-кремовый торт с нежным узором и надписью "С днём рождения, Том!" выглядел идеально — не пафосно, но трогательно.
— Я надеюсь, тебе нравится ваниль. Потому что выбора у тебя нет, — хихикнула я.
— Обожаю. Особенно если ты рядом. Всё становится вкуснее. — Он подошёл ближе и приобнял меня за талию, прижимаясь подбородком к моему плечу.
— Не льсти мне, а то я зазнаюсь, — ответила я, но внутри уже расцветала от его слов.
— Ты и без лести знаешь, что ты у меня особенная, — пробормотал он.
Он пошёл за ножом, а я снова бросила взгляд на холст, прислонённый к стене. Фото смотрелось в этом доме так, как будто было здесь всегда.
— Знаешь, — сказал он, разрезая торт, — я никогда раньше не представлял, что можно чувствовать себя дома не только в доме... а рядом с человеком.
Он посмотрел на меня с такой теплотой, что мне захотелось подойти и просто молча обнять его. Что я и сделала.
— С днём рождения, Том. Пусть этот год принесёт тебе больше спокойствия, чем прошлый. И пусть тебя окружают только те, кто любит по-настоящему.
— У меня уже есть ты, — тихо ответил он, зарываясь носом в мои волосы.
Торт был действительно очень вкусным. Воздушные ванильные коржи, нежный крем и тающая во рту глазурь — всё казалось идеально сбалансированным. Мы с Томом молча жевали первые кусочки, переглядываясь и посмеиваясь, как будто были подростками, прячущимися от родителей на чужой кухне.
— Ну что, одобряешь мой выбор? — спросила я, поднимая вилку с последним кусочком.
— Это лучший торт, который я ел за последние... — он задумался, прищурился, — ...лет десять. Или вообще за всю жизнь, — сказал он с серьёзным видом, а потом рассмеялся и смахнул с моего носа капельку крема. — Хотя, возможно, дело в компании.
— Всё возможно, — я улыбнулась и облизывала губы, а он вдруг замер, не отводя от меня взгляда. В его глазах была какая-то особенная мягкость, почти нежность.
— Люсия... — тихо произнёс он.
— Мм?
— Спасибо, что приехала. Ты даже не представляешь, как для меня это важно. Я привык, что все приходят только когда им что-то нужно. А ты... пришла просто потому что хотела. — Он вздохнул. — Это редкость.
— Потому что я тебя люблю, дурачок, — прошептала я, не отводя взгляда.
На мгновение он будто онемел, а потом встал, подошёл ко мне и, не говоря ни слова, опустился на одно колено рядом с моим стулом, уткнувшись лбом в мою руку.
— Я не заслуживаю тебя, Люсия.
— Да хватит тебе. — Я мягко погладила его по волосам. — Просто научись принимать любовь. Без условий. Без борьбы. Просто потому что ты — ты.
Он посмотрел на меня снизу вверх и усмехнулся, но глаза его были чуть влажными.
— Вот ведь... Опять ты права.
— Привыкай, — подмигнула я и подала ему салфетку. — Только не начинай рыдать, а то торт испортишь.
Мы оба рассмеялись, и это, пожалуй, был один из самых искренних и тёплых моментов между нами.
***