Цитаты К Фанфику
ХАН ДЖИСОН
Грань — единственное место, где есть жизнь, Чанбин. Всё остальное — сон.
Ты — самая интересная загадка, которая попадалась мне за долгое время, Ли Феликс. А я ненавижу, когда интересные вещи ломаются. Я их чиню. Или коллекционирую.
Говори со мной на «ты», Феликс. «Вы» — это для чужих. Для клиентов. Для того Минхо. Мы с тобой… мы уже не чужие.
Я не знаю, как это говорить… У меня нет для этого слов. Только те, что вселяют ложь. А я… я не хочу лгать тебе. Не в этом.
Ты мне нравишься. Не как проект. Не как загадка. Ты. Со своей сломанной аурой, своей болью, своим дешёвым шоколадом.
Я люблю тебя. Я не знаю, как это правильно делать. Я не знаю, как любить, не ломая, не контролируя. Но это так.
Я… я не заслуживаю этого. — [держа половинку яблока]
— Никто не заслуживает вечности. Но мы можем попробовать заслужить её друг для друга.
Знаешь, что самое странное? Я не хочу ничего контролировать. Кроме этого. Кроме этого момента. И всех, что будут после.
ЛИ ФЕЛИКС
Я… я не помню много о прошлом.
Вы… боитесь.
— До чёртиков.
Мне тоже. Вы сводите меня с ума. С самого начала.
Я хотел изменить тебя. Это была моя единственная цель, когда я появился здесь. Но у меня не получилось. Не потому, что ты не можешь меняться. А потому, что я не могу быть тем, кто заставит тебя это сделать. Не такой ценой.
Я устал. Я люблю тебя. Эти слова — не ложь. Они самая страшная правда, которую я знаю.
Раньше я думал, что бессмертие — это наказание. Теперь я думаю, что это… возможность. Возможность научиться быть счастливым не за один раз, а много-много раз. С тобой.
Тогда контролируй. Держи крепче. — [обнимая его на крыше]
МИНХО
Расслабься, малыш! Шучу! Просто шучу! …Ты же знаешь, что твоя боль — это эхо падения. Эхо утраченной святости.
Видишь? Ты выбрал меня. Подсознательно. Инстинктивно. Потому что я не стану ломать тебя, чтобы починить. Я приму тебя таким. Сломанным. Падшим. Прекрасным. Моим ангелом.
Я не предлагаю тебе стать человеком, Феликс. Я предлагаю тебе сломать свою вечность. Ты не будешь стареть, пока я существую. Но если я исчезну — ты исчезнешь вместе со мной.
Поздравляю. Эксперимент удался. Теперь у нас в компании трое бессмертных… Имейте в виду, вечность — это вам не три года в человеческой шкуре. Это скучно. Чёртовски скучно.
Ты — самое странное и невыносимое существо, которое встречалось мне за последние триста лет. — [Хёнджину]
ХВАН ХЁНДЖИН
Странно… У тебя аура… обожженная. Светлая, но будто прожженная дырами. И… пепел вокруг. Ты что, в пожар попал?
Вау! Аура теперь вообще сюрреализм! Тёмно-красные клубки и золотые нити… они сплетаются! Будто две змеи дерутся за…
Кстати, к слову… я, вообще-то, и сам немножко не совсем человек. …Мне уже двести с хвостиком. Просто я люблю быть молодым и красивым, поэтому выгляжу так.
И мне… ты очень нравишься. Твоя аура — это же просто шедевр хаоса и силы!
КЛЮЧЕВЫЕ ДИАЛОГИ И МОМЕНТЫ
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что ты не вписываешься в мою картину мира, Феликс… Это не доброта. Это… эстетическая необходимость. И чистый интерес.
— Почему ты вернулся?
— Потому что… потому что я дал слово. Тебе. Не напрямую. Но я живу здесь. Это… это тоже мой выбор. Пока.
— Ты думаешь, смерть — это последний контроль? Нет, Джисон. Это самая полная, самая унизительная капитуляция.
— И вот, когда он перевернулся… Боже. Его лицо. В сантиметрах от моего… И во мне взорвалось нечто первобытное, дикое… Я захотел его. Не как объект. Не как игрушку. А именно его. И я струсил. Я отшутился. «Поцелуй отложим на потом». Какая изящная, какая безопасная маска. Ложь. Гнусная, трусливая ложь.
Из книги «Шёпот падших звёзд»:
«Он был падшим. Он был спасением. Он был ошибкой… Его миссия была проста: погасить этот свет. Потому что так было велено… Но когда он протянул руку… его собственное, давно замолкшее сердце, дрогнуло… Он понял, что падение только начинается. И что его финалом будет не исполнение долга, а предательство всего, во что он когда-либо верил. Ради одного-единственного, неправильного, запретного биения в груди того, кого он должен был уничтожить».
Легенда о яблоке:
«…вкусивший его избавлен от боли разрыва, и плоть его не стареет… Плод жёлтый, как первый луч на рассвете после долгой ночи, но с пятнами тьмы, вобравшей в себя звёздную пыль…»
Последняя сцена:
Они стояли так, глядя на бесконечное море огней под ними, на тёмное небо над головой, в котором уже не было ни ангелов, ни демонов, ни приговоров. Были только они. Двое. И тишина, которая больше не была врагом, а была просто пространством между их ударами сердца — ровными, медленными, синхронными. Теперь они бились в одном ритме. Навсегда.