Печка | Турбо

Рассвет еще только размывал черноту ночи, когда Ясмина осторожно приоткрыла глаза. Она не спала глубоко — чуткий сон, обостренный вчерашним страхом. Валера сидел в кресле, склонив голову на грудь, но даже во сне его поза была напряженной. Аня тихо посапывала за своей дверью.

Яся осторожно, стараясь не скрипеть пружинами, поднялась с дивана. Ее первая мысль была не о себе, а о них. О той тихой войне, что теперь нависла над этой хрупкой квартирой. Бухгалтер не отступит. Он вернется с более жесткими людьми и более четкими требованиями. Ждать, пока Валера проснется и начнет строить планы мести или обороны силой, было нельзя. Нужен был другой ход. Нужен был человек, который понимал оба мира — и их пацанский, и ее, человеческий.

Она взяла со стола номер, написанный на клочке бумаги, который Зима сунул ей еще при первой встрече. «На случай чего», — сказал тогда. Сейчас и был этот «случай».

Она вышла на лестничную площадку, где пахло старым деревом и сыростью. Холодный пластик телефонной трубки дрожал в ее руке. Она набрала номер.

Трубку сняли почти мгновенно, будто ждали.
— Алло? — голос Зимы был хриплым от сна, но настороженным.
— Вахит, это Яся.
На другом конце провода наступила секундная тишина.
— Ясь. Чё случилось? С Турбо что?
— Нет. Пока нет. Но будет, — она понизила голос до шепота. — Вчера вечером были гости. С Заречной. Бухгалтер.
— Бля, — коротко и жестко выругался Зима. — Сам?
— Сам. С двумя «трендецами». Ушли, но обещали вернуться. Валера... он на взводе. Если он начнет действовать так, как привык... Вахит, ему нужна твоя помощь. Не как бойцу. Как... как другу, который может остудить.
— Я уже еду, — послышались звуки, будто он уже одевался. — Держи его там. Не давай ничего решать одному. Через двадцать минут буду.

Яся вернулась в квартиру. Валера уже не спал. Он сидел в том же кресле и смотрел на нее темным, нечитаемым взглядом.
— Звонила кому? — спросил он тихо.
— Зиме.
Он резко вскинул голову, в глазах вспыхнула ярость.
— Зачем?! Это мои дела! Я разберусь!
— Как? — не отступила она, встречая его взгляд. — Как ты разберешься, Валерий? Пойдешь к нему в логово? Возьмешь с собой пацанов и устроишь бойню? А что будет с Аней, если тебя... если тебя не станет? Или если придут сюда, пока тебя не будет?

Он молчал, сжимая кулаки. Она была права, и он это знал, и от этого бесился еще сильнее.

— Зима не для драки, — мягче сказала она. — Он для головы. У него она работает иначе, чем у тебя. Он умеет... договариваться.
— С такими не договариваются! — выдохнул он.
— А может, и нет, — согласилась Яся. — Но нужно хотя бы попытаться найти другой выход. Прежде чем браться за нож.

В этот момент в дверь постучали — тихо, но узнаваемо. Это был стук Зимы. Валера встал, чтобы открыть, но Яся опередила его.

Зима стоял на пороге, одетый, несмотря на ранний час, в свою вечную косуху. Он окинул взглядом квартиру, Валеру, Ясю.
— Ну что, председатель, опять влип? — спросил он, и в его голосе не было упрека, лишь усталая готовность ввязываться в очередную историю.

— Сам влип, — буркнул Турбо.
— Рассказывай, что было.

Пока Валера, сбивчиво и зло, излагал суть визита Бухгалтера, Зима молча слушал, перебирая в руках связку ключей. Яся поставила на стол чайник.
— Понятно, — наконец сказал Зима. — Дело дрянь. Он теперь знает, что у тебя есть ахиллесова пята в квадрате, — он кивнул сначала на дверь Аниной комнаты, потом — на Ясю. — И что пята эта еще и отбивается бумажками.

— Спасибо, прояснил, — саркастически бросил Валера.
— Молчи, — отрезал Зима. — Думать надо. Идти к нему — самоубийство. Ждать, пока он придет сюда снова — еще хуже. Нужно... сменить расклад. Сделать так, чтобы твоя «слабость» стала твоей силой. Официально. Через ту самую опеку, например.

— Ты с ума сошел? — не понял Валера.
— Нет. Я предлагаю использовать их же оружие. Если ты под колпаком у соцслужб, если за тобой официально присматривают — любое движение в твою сторону будет слишком шумным. Бухгалтер любит тишину.

В этот момент из своей комнаты, привлеченная голосами, вышла Аня. Она испуганно смотрела на взрослых. Зима, увидев ее, неожиданно улыбнулся — какой-то очень старой, почти забытой улыбкой.
— Не бойся, комиссар, — сказал он. — Твоя нянька тут таких штук придумала, что всем будет горячо.

— Вахит, — тихо спросила Аня, глядя на него большими глазами. — А вы... вы с Ясей откуда знакомы?

Вопрос повис в воздухе. Валера тоже насторожился, устремив на Зиму любопытный взгляд. Яся опустила глаза, будто вспоминая что-то.

Зима усмехнулся, сел на стул, принявшись крутить в руках недопитый стакан чая.
— А мы с Ясь... мы со двора. С третьего и второго подъездов. Когда мы мелкие были, она, эта тихоня, меня однажды... от собак отбила.

Валера вытаращил глаза. Яся покраснела.
— Вахит...
— Нет, дай договорю, интересно же, — Зима усмехнулся. — Мне лет десять было. Гонялся за голубями, полез на сарай, а там — целая стая бродячих псов. Загнали меня на самый край. Реву, сопли пузырями. И тут идет она. Ясь. С сумкой из библиотеки. Увидела, не убежала. Подошла, да как заорет на них, да как книжкой тяжеленной по ближайшему псу! А потом взяла камень и давай швырять. Собаки от неожиданности отступили. Она мне руку и говорит: «Бежим!» Так и вытащила. Потом еще неделю мне перевязки делала, потому что портки мне те псы все-таки порвали.

В комнате стояла тишина. Валера смотрел то на Зиму, то на Ясю, которая вся горела от смущения.
— И что? — наконец выдавил он.
— А то, — серьезно сказал Зима, глядя на Валеру. — Она всегда была такой. Тихая, да не пустая. Сердце у нее правильное. И если она за кого-то взялась — она будет стоять до конца. Как за меня тогда на сарае. Как за тебя сейчас. Так что не гони на нее, что позвонила. Она по-другому не умеет.

В этих словах, простых и ясных, было больше понимания и принятия, чем во всех их пацанских разговорах о «правильности». Яся, спасавшая в детстве хулигана от собак... Это многое объясняло.

Эмоциональная волна накрыла Валеру. Он смотрел на Ясмину — не на «няньку» или «училку», а на ту самую девочку с книгой и камнем в руках. И на Зиму, который помнил это десятилетие спустя и пришел по ее звонку, как на зов о помощи.

— Значит, так, — хрипло сказал Валера, ломая тягостное молчание. — Что предлагаешь, Вахит? Конкретно.

Пока они, втроем — бывший хулиган, нынешний старший и учительница с железным сердцем, — начали строить хитроумный и опасный план, Аня тихо подсела к Ясе и взяла ее за руку. Доверчиво и крепко. Старая гвардия, как оказалось, была не только в универсаме. Она была здесь, в этой квартире, где детская дружба, проверенная годами и собачьей стаей, превратилась во взрослую, смертельно серьезную взаимовыручку.