Фридрих Шиллер. Разбойники

бешенстве топает ногой.) О, кто даст мне в руки
меч, чтобы нанести жгучую рану людскому племени, этому порождению ехидны!
Кто скажет мне, как поразить самое сердце его жизни, раздавить, растерзать
его, тот станет мне другом, ангелом, богом! Я буду молиться на него!
Роллер. Такими друзьями мы и хотим стать. Выслушай же нас!
Шварц. Пойдем с нами в богемские леса! Мы наберем шайку разбойников, а
ты...

Моор дико смотрит на него.

Швейцер. Ты будешь нашим атаманом! Ты должен быть нашим атаманом!
Шпигельберг (в ярости бросается в кресло). Холопы! Трусы!
Моор. Кто нашептал тебе эти слова? Послушай, дружище! (Хватает Шварца
за руку.) Ты извлек их не со дна твоей души - души человека. Кто нашептал
тебе эту мысль? Да, клянусь тысячерукой смертью, мы это сделаем! Мы должны
это сделать! Мысль, достойная преклоненья! Разбойники и убийцы! Клянусь
спасением души моей - я ваш атаман!
Все (с шумом и криками). Да здравствует атаман!
Шпигельберг (вскакивая, про себя). Атаман, покуда я его не спроважу!
Моор. Точно бельмо спало с глаз моих. Каким глупцом я был, стремясь
назад, в клетку! Дух мой жаждет подвигов, дыханье - свободы! Убийцы,
разбойники! Этими словами я попираю закон. Люди заслонили от меня
человечество, когда я взывал к человечеству. Прочь от меня сострадание и
человеческое милосердие! У меня нет больше отца, нет больше любви!.. Так
пусть же кровь и смерть научат меня позабыть все, что было мне дорого
когда-то! Идем! Идем! О, я найду для себя ужасное забвение! Решено: я - ваш
атаман! И благо тому из нас, кто будет всех неукротимее жечь, всех ужаснее
убивать; ибо, истинно говорю вам, он будет награжден по-царски! Становитесь
все вокруг меня, и каждый да поклянется мне в верности и послушании до
гроба! Пожмем друг другу, руки!
Все (протягивая ему руки). Клянемся тебе в верности и послушании до
гроба.
Моор. А моя десница будет порукой, что я преданно и неизменно, до самой
смерти, останусь вашим атаманом! Да умертвит эта рука без промедленья того,
кто когда-нибудь струсит, или усомнится, или отречется! И пусть так же
поступит со мной любой из вас, если я когда-либо нарушу свою клятву.
Довольны вы?

Шпигельберг в бешенстве бегает взад и вперед.

Все (бросая вверх шляпы). Довольны! Довольны!
Моор. Итак, в путь! Не страшитесь ни смерти, ни опасностей! Ведь нами
правит неумолимый рок: каждого настигнет конец - будь то на мягкой постели,
в чаду кровавой битвы, на виселице или на колесе. Другого удела нет.

Уходят.

Шпигельберг (глядя им вслед, после некоторого молчания). В твоем
перечне остался пробел. Ты не назвал яда. (Уходит.)