13. Кровавый закат
музыкальная рекомендация (MAKE THE ANGELAS CRY – Chris Grey)
pov's Eliza
Джо светился от счастья. Он вез меня в лес, к отдаленному озеру, о котором, по его словам, знали только местные.
Он хотел превзойти себя: в багажнике охлаждалось шампанское, а в его глазах горело предвкушение идеального романтического вечера под закатным солнцем.
Когда мы приехали, природа казалась идиллической. Зеркальная гладь воды отражала розовое небо, а тишина леса умиротворяла. Мы просидели на берегу около получаса, смеясь и пригубляя игристое. Я почти поверила, что зажигалка в моем кармане была дурным сном.
— Я сейчас, отойду на минуту, — Джо легонько сжал мою ладонь и скрылся в густых зарослях деревьев.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Тишина леса вдруг стала давить на уши. Птицы замолкли.
— Джо? — позвала я, но ответом был лишь шелест листвы. — Джо, это не смешно!
Страх, который я подавляла неделями, ледяной иглой вонзился в сердце. Я поднялась и, пошатываясь, пошла по его следам. Ветки цеплялись за одежду, словно пытаясь меня удержать.
Я вышла на небольшую прогалину и... время остановилось.
Джо лежал на спине. Его русые волосы разметались по траве, а широко открытые синие глаза, еще недавно полные жизни, теперь стеклянно смотрели в небо. Под его шеей расползалось огромное багровое пятно, впитываясь в сухую землю. Горло было перерезано одним глубоким, профессиональным ударом.
— Нет... нет, нет, нет! — мой крик разорвал лесную тишину.
Я рухнула перед ним на колени, пачкая руки в его еще теплой крови. Я смотрела в его открытые глаза и видела в них застывший ужас последних секунд жизни. Джо умер только потому, что любил меня.
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ТОМ! — закричала я в пустоту леса, срывая голос до хрипа. — БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! ВЫХОДИ! СЛЫШИШЬ?! УБЕЙ И МЕНЯ!
Я почувствовала его присутствие раньше, чем услышала. За моей спиной воздух словно стал тяжелее.
Я медленно обернулась. Том стоял всего в паре метров. Он выглядел как оживший кошмар: на его лице была массивная, пугающая маска с черепом и шипами — та самая, как у Келлиана из книги, которую я когда-то читала. В тусклом свете заката он казался демоном, пришедшим за своей добычей.
Я вскочила и бросилась бежать, не разбирая дороги. Ветки били по лицу, я спотыкалась, но ужас гнал меня вперед. Однако убежать от него было невозможно.
Сильный рык, звук ломающихся веток — и вот его тяжелая рука хватает меня за плечо, разворачивая. Одним мощным движением Том вжал меня в ствол старого дуба. Его огромная масса придавила меня, лишая возможности вдохнуть. Его грудь, обтянутая черной кожей, была твердой как гранит.
— Ты думала, я позволю кому-то другому касаться моей собственности? — пророкотал его голос из-под маски.
Я пыталась вырваться, царапала его руки, но он даже не шелохнулся. Том медленно поднял руку и потянул маску вверх, открывая свое лицо. Его глаза горели безумным торжеством.
Он наклонился к моему лицу так близко, что я почувствовала запах крови Джо на его одежде.
— Твои крики по нему — самая красивая мелодия, которую я записывал, — прошептал он.
И прежде чем я успела выкрикнуть очередное проклятие, его губы накрыли мои. Это не был поцелуй любви — это было клеймо. Жесткий, властный поцелуй, пахнущий металлом и смертью. Он забирал мой последний воздух, заставляя меня признать: теперь я принадлежу только ему.
Я задыхалась. Его поцелуй был словно яд, просачивающийся в мои вены, стирающий границы между реальностью и кошмаром. Вкус крови Джо, смешанный с его собственным, металлическим привкусом, вызывал тошноту.
Когда Том на секунду ослабил хватку, упиваясь моей беспомощностью, во мне вспыхнула первобытная, слепая ярость. Это не была храбрость — это было чистое отчаяние. Моя рука сама дернулась к карману, куда я спрятала его стальную зажигалку в парке.
Я выхватила её и, вложив в удар всю свою ненависть, наотмашь ударила его по лицу. Тяжелый металл с глухим звуком встретился с его скулой.
Том резко отпрянул, его голова мотнулась в сторону. Я увидела, как на его безупречном лице мгновенно расцветает багровый след, а из рассеченной брови начинает сочиться кровь. На мгновение в его глазах вспыхнуло нечто новое — не ледяное спокойствие, а дикий, первобытный гнев.
— Тварь... — прорычал он, касаясь пальцами раны.
Но я не стала слушать. Я развернулась и бросилась прочь, прочь от мертвого Джо, от этого проклятого озера и от человека, который превратил мою жизнь в бойню. Я бежала через густой подлесок, ветки стегали меня по лицу, раздирая кожу, но я не чувствовала боли. В моих ушах стоял мой собственный крик и его тяжелое, прерывистое дыхание где-то позади.
Я выскочила на дорогу, где стояла машина Джо. Ключи... ключи должны быть в замке, он никогда их не забирал! Я рванула на себя ручку двери, запрыгнула внутрь и трясущимися руками повернула ключ. Двигатель чихнул и заглох.
— Пожалуйста, пожалуйста, только не сейчас! — взмолилась я, глядя в зеркало заднего вида.
Из темноты леса медленно выходила высокая фигура. Том не бежал. Он шел размеренно, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. Он знал, что я в ловушке. Он наслаждался моей агонией.
Машина наконец взревела и сорвалась с места именно в тот момент, когда его рука легла на стекло водительской двери. Я вдавила педаль газа в пол, уносясь прочь от этого ада.
Я рванула ручку, пытаясь включить передачу, но в это мгновение боковое стекло разлетелось вдребезги. Осколки градом осыпали меня, врезаясь в кожу, а в салон ворвалась его огромная рука.
Том не просто вытащил меня из машины — он вышвырнул меня на холодную землю, как сломанную куклу. Я попыталась отползти, вжимаясь в дорожную пыль, но он навис надо мной, загораживая остатки закатного света. Его лицо было залито кровью из раны, которую я нанесла, и это делало его еще более пугающим.
Он перехватил мои руки, и я вскрикнула от боли. Выхватив из моих пальцев ключи от машины
Джо, он с металлическим скрежетом провел острым краем по нежной коже моего предплечья. Я зажмурилась, чувствуя, как сталь режет плоть. Когда он отстранился, на моей руке красовалась рваная, кровоточащая буква «Т».
— Теперь ты официально помечена, — прохрипел он.
Прежде чем я успела осознать боль, его ладонь сомкнулась на моей шее.
Он не сжимал до смерти, но давил ровно настолько, чтобы я чувствовала каждое биение своего испуганного пульса под его пальцами. Том рывком поднял меня, заставляя смотреть в сторону леса, где в темноте осталось тело Джо.
— Посмотри туда, Элиза! — его голос, низкий и вибрирующий, проникал прямо в мозг. — Посмотри на него!
Я пыталась отвернуться, зажмуриться, но он держал мою голову мертвой хваткой.
— Это твоя вина, — прошептал он мне прямо в ухо, и его дыхание обжигало кожу. — Если бы ты не строила из себя влюбленную дурочку, если бы ты не пыталась сбежать в его фальшивый мир, он был бы сейчас жив. Его кровь на твоих руках, мышонок. Каждая секунда его боли — это подарок от тебя.
— Нет... это ты... ты чудовище! — прохрипела я, захлебываясь слезами.
— Я? — он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. — Я всего лишь убрал лишний мусор с твоей дороги. Но убила его ты. Своим эгоизмом. Своим желанием быть «нормальной». Ты знала, что я рядом, но всё равно потащила его за собой в могилу.
Он усилил хватку на шее, заставляя меня приподняться на носочки.
— Смотри, как он лежит там один. Из-за тебя. Ты — яд, Элиза. И только я могу выдержать этот яд.
Его слова впивались в меня глубже, чем нож в горло Джо. Я смотрела в темноту леса и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается. Он вытравливал из меня правду, заменяя её своей больной логикой. В его руках я чувствовала себя не просто жертвой, а соучастницей. Его буква горела на моей руке, а его голос медленно убивал во мне надежду. Он был прав — все, кто касался меня, умирали. И в этом черном лесу, под весом его тела и его слов, я начала верить, что заслужила этот ад».