* * * *
Во время завтрака Ирина покачивалась на стуле и смотрела на меня в упор. Она стала по отношению ко мне слишком внимательной и подозрительной. Вслух она ничего не говорила, что её злобный взгляд был красноречивей любых слов. Не такой, как прежде, брезгливый, а именно злой.
Накануне я поделилась своими опасениями с Яном. И рассказала о том, что сделал Листерман. Волков сказал, что ничего не знал о том, что замышлял доктор и ему жаль, что мне пришлось снова пережить его пытки.
- Ян, мне было так страшно, - я поделилась с парнем своими переживаниями. - Эти головокружение и тошнота. Голова жутко болела. А ещё ток. Он использовал ток! Я же не животное подопытное. За что он так со мной?
Парень казался очень обеспокоенным. Он хмуро выслушал мой монолог и покачал головой.
- Мы затянули с раскрытием твоих способностей. Прости, я должен был догадаться, что времени совсем мало. А теперь его вовсе нет. Понимаешь? Мы должны начать тренировки прямо сейчас и завтра ты выдашь результат. Телекинез. Вот что ты им покажешь.
- А как же Листерман? Или Ирина? Ты думаешь, она ничего странного в поведении доктора не заметила?
Волков неопределенно качнул головой.
- По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Боюсь, наша с тобой дружба не осталась незамеченной. В последнее время меня посвящают не во все эксперименты. Особенно в те, которые касаются тебя.
Моё сердце часто забилось. Наверное, Ян действительно относится ко мне по-особенному, если это заметили другие взрослые. Мне самой очень хотелось бы знать об этом, но, кажется, момент был не подходящий. Парень был погружен в размышления.
- Ян, я же могу показать им, что я умею. Хотя бы какую-то часть. Этого ведь будет достаточно?
- Нет, это опасно.
- Но почему? Чем это опасней, чем телекинез?
- В твоем случае всем. Умение двигать предметы это интересное явление, но не опасное. А вот телепатия - это уже способность воздействовать на других людей. Ты можешь стать оружием в чужих руках. Будешь воздействовать на чужой разум, отдавать приказы людям.
- Я не стану.
- Боюсь, у тебя не будет выбора. У каждого человека есть слабые стороны. Семья, к примеру. Любимые люди. В конце концов, всегда будет тот, кто будет сильнее и сможет отдавать приказы тебе. Женя, тебе следовало быть более осторожной.
Я кивнула и опустила голову, как нашкодивший щенок. Ян предупреждал меня о том, что будет, если Ирина или Листерман поймут, что у меня есть задатки телепата. Но разве он не понимает, что та ситуация была особенной? Я просто защищалась.
- Ты должна окрепнуть, овладеть телепатией в совершенстве, если ты хочешь уйти отсюда. Возможно, ты можешь дать свободу всем нам. Раньше я тоже мог, но из-за таблеток я стал слаб.
«Я верю в тебя» - мысленно передал он мне.
Я пообещала Яну, что впредь буду осторожней. Ночью, после отбоя, я заперлась в ванной комнате, пока Светка спала, и тренировалась «двигать» стакан. «Голоса» неохотно, но помогали мне. «Здесь нужно всё сжечь дотла», «эти эксперименты нужно прекратить», «освободи наши души».
- Сначала мы решаем мою проблему, потом уже вашу. Если мне не удастся их убедить, что я владею телекинезом, я ничем не смогу помочь.
Мы двигали этот злосчастный стакан, пока я уже не начала клевать носом от усталости. Всё получилось бы гораздо быстрее, если бы они не ругались и не спорили. Кто-то кого-то вечно обвинял в нерасторопности. И самое неприятное, что я не могла прервать их бесконечный поток негатива, поскольку боялась, что мой голос разбудит Свету.
Зато на следующий день я смогла показать Дамиру свой «умение». Я чувствовала себя настоящим фокусником. Он радовался, хвалил меня и по-отцовски обнимал. Листерман выглядел равнодушным и безучастным. Ирина скептически морщила длинный тонкий нос. Мне её скептицизм был неинтересен, и я счастливо выдохнула, наивно считая, что неприятности позади. Осмотры, тесты, иглы. Всё это должно было остаться в прошлом. Теперь я должна была вместе с остальными ребятами развивать и усовершенствовать свои способности в отведённое для этого время. И продолжить, разумеется, заниматься с Волковым. Правда, я валилась с ног от усталости, ведь я уже как пару месяцев ложилась спать не раньше трёх часов ночи.
И теперь, во время завтрака, я клевала носом над тарелкой, пока Ирина гипнотизировала меня. Сегодня ей отвели роль няньки вместо Яна, поскольку Волков вместе с Дамиром уехал в город. Ян сказал, что они привезут ещё одного новенького, поскольку Дамир собирался заменить Костю другим мальчишкой. В последнее время Костя доставлял слишком много хлопот, и его поведение выходило из-под контроля. Так, из последнего, он накинулся на Антона, паренька, который ни с кем не контактировал.
Костя хотел, по традиции этого дома, устроить парнишке проверку на прочность. Все отговаривали Костю от этой идеи, потому что невооруженным глазом было видно, насколько парня страшат любые касания. Его это не остановило. Костя уверял, что сможет исцелить Антона одним касанием. Воспользовавшись случаем, когда никого из взрослых рядом не было, Костя отнял железный болт с кольцами, которые мальчишка носил с собой повсюду и выкинул его игрушку в приоткрытое окно. А затем, обхватил опешившего от неожиданности парня сзади в кольцо рук, и потребовал, чтобы Иван стянул с того штаны. «Покажи нам, Антошка, есть у тебя яйца или нет. Ты же как трусливая девчонка!» - кричал он. Косте было смешно, он кривлялся, и подначивал, а новенький вдруг истошно завыл, как раненый зверь. Он сложился пополам, словно от внезапной сильной боли. А когда Костя разжал свою хватку, разбежался и выпрыгнул в окно.
В тот день Костю заперли в изоляторе на ночь, а утром во время завтрака он не проронил ни слова. Я слышала, как злился Дамир и говорил, что Антон был прекрасным материалом. И что Костя стал ходячей проблемой, абсолютно не контролируемой.
Думаю, такого же мнения Ирина была и обо мне. Будь её воля, она давно утопила бы меня и закопала мой труп за домом. Это хорошо читалось в её взгляде. К счастью, проект, которым они занимались, ей не принадлежал, как и дом, в котором мы находились. А его хозяин был ко мне благосклонен. Это давало мне надежду на выживание.
- Подвинь ко мне чашку поближе, - Ирина ткнула пальцем в ёмкость из тонкого фарфора.
Я как чувствовала, что она не просто так разглядывает меня. Она сомневается. Или что-то знает.
- Нет, - я изобразила на лице равнодушие, хотя моё сердце билось у гортани.
- В каком смысле «нет»?! – прошипела она.
- Дамир говорит, мы не должны этого делать в небезопасных местах.
- Сейчас я говорю. И я приказываю тебе сделать это. Пододвинь ко мне чёртову чашку!
Ирину всю трясло от гнева. Она яростно стукнула ладонью о поверхность стола и встала, буквально нависла надо мной.
- Нет, - тем же ровным тоном ответила я и отвернулась.
За столом все притихли и перестали есть. Я заметила, как все взгляды были прикованы ко мне. Я же спокойно продолжила опустошать свою тарелку.