* * *
Голоса в моей голове пугали до одури. Я не была готова к тому, что однажды, внезапно и без предупреждения, сойду с ума. Наверняка, решила я, виной всему гены отца, проклятого алкоголика. Мать говорила, что у него были серьёзные проблемы с психикой. Да и она сама от него недалеко ушла — вечно пребывала в пьяном угаре. Даже последняя беременность, когда она носила мою младшую сестру, не остановила её от пагубной привычки.
Теперь, видимо, наследственные гены аукнулись.
Я старалась не поддаваться панике, убеждая себя, что это лишь реакция на стресс. Если успокоюсь, всё пройдёт, как простуда. Я не прислушивалась к голосам, тем более не отвечала, чтобы не усугубить своё состояние. Но они преследовали меня, не отставая ни на шаг, перебивая друг друга, сливаясь в оглушительную какофонию.
Ужин я пропустила, сославшись на дурное самочувствие, благо никто на моем присутствии не настаивал, все кивали с пониманием и смотрели на меня сочувственно. Легла в кровать и накрылась с головой.
- Ты же слышишь нас. Глупо отпираться.
- Не сопротивляйся. Мы никуда не уйдём.
Я затыкала уши руками, накрывала голову подушкой, но мне казалось, что этот гомон уже поселился внутри моей черепной коробки. Потрогала свой лоб на наличие у меня жара и как следствие бреда, но ничего подобного не обнаружила. Физически я чувствовала себя нормально, разве что мигрень началась из-за непрекращающегося шума.
Сон не шёл, хотя я очень на него рассчитывала, полагая, что всё пройдёт. Да какой сон в галдящей толпе! Я дождалась, пока Светка перестанет елозить в постели и тихо поднялась. Медленно, как тень, прокралась в ванную, щёлкнула выключателем и заперла дверь. В зеркале на меня смотрела до жути бледная девочка с огромными тёмными кругами под глазами. Кажется, пребывание в этом доме подкосило моё здоровье. Я открыла кран и омыла лицо ледяной водой. Легче не стало — в голове всё так же пульсировало. Я сунула голову под ледяную струю, намочила волосы. Холодно, неуютно, ещё и говорящее радио в голове. Не-вы-но-си-мо.
Я стиснула голову руками и зашипела.
- Заткнитесь!
Тут же, как по команде, все стихло. Вот, правда. Настоящее чудо! Достаточно было только сказать это и...
- Ты нас слышишь?
Я даже дернулась, как от пощёчины, снова услышав голос.
- Слышу. Где вы?
Неожиданно страх сменил гнев.
- Здесь.
- Здесь нет никого, кроме меня.
- Нас пятеро. И мы говорим с тобой.
- Вы что, в моей голове?
- Нет. Мы души бестелесные.
- Бестелесные, - на автомате произнесла я. – Господи, какой бред. Ребята, вы же разыгрываете меня. Это совершенно не смешно.
- Ты не сошла с ума. Просто ты слышишь таких, как мы. Так бывает.
- Нет, это все бред. Надо поменьше смотреть всякой жути на ночь. Так, стоп! Может, этот чумной доктор снова дал мне что-то? Он же давал какие-то таблетки успокоительные. Точно! Чертов доктор!
От этой мысли мне стало и легче, и радостней. Ведь я нашла разумное объяснение тому, что происходило со мной.
- Никакие таблетки не заставят тебя слышать мёртвых. А ты их слышишь.
- Ну, всё, сгиньте.
Я сделала резкий жест рукой, будто отгоняя от себя навязчивых мух. Утром пойду к Дамиру, пусть разбирается с этим евреем. Мне вообще, давно следовало с ним поговорить о том, что здесь происходит. Он ошибся, мне здесь не место.
- Говорить о нас ни с кем нельзя. Тогда они решат, что ты неугодный, даже опасный материал и отдадут тебя на разборку.
- На какую ещё разборку?
- Пойдешь как донор органов. Что неясно?
- Каких ещё органов?
- Ну, явно не мозгов. Ребят, у неё проблемы с сообразительностью.
- А ты помолчи! Вечно всё портишь!
Мне не хватало только слушать их словесные перепалки.
- Вы не могли бы оставить меня в покое сейчас? Я устала от вашего галдежа.
- Ты прости. Просто нам наконец-то посчастливилось найти того, кто услышит нас.
Я обхватила голову руками, будто могла физически взять и соединить развалившийся паззл. Мне не хотелось признавать, что у меня проблемы с психикой. Но я должна была найти разумное объяснение тому, что происходило со мной. Версию о волшебных таблетках доктора Пилюлькина я всё ещё рассматривала, как наиболее логичную и разумную. Поэтому, я решила задать ещё один вопрос и, удостоверившись, что происходящее лишь игра моего разума, отправилась бы в постель.
- Если вы всё знаете, то ответьте, где сейчас находится Мишка?
Я замерла и даже прекратила дышать. В напряженной тишине я увидела, как с моей челки скатилась капля, пробежала по кончику носа и упала на пол. Нужно было вытереть волосы полотенцем, не хватало ещё простудиться.
- Это тот, который видит в темноте? Он сейчас в изоляции.
Голоса стали заметно тише, они переговаривались между собой, до меня долетали лишь обрывки фраз: «это не наше дело», «другого шанса не будет».
- Что с ним? – я не собиралась ждать окончания их совещания, поэтому поторопила с ответом.
- Ну, мы-то за ним не следим. Просто знаем, что он там и всё.
- Значит, за мной следить интересней?
- В этом доме девочки большая редкость. Обычно они привозят мальчишек.
Очень хотелось спросить, кто это «они» и что в этом доме происходит, но я всё ещё была увлечена поиском своего товарища.
- Я хочу поговорить с ним. Как мне попасть в эту комнату?
Голоса снова приглушенно зашушукались. Это начинало раздражать. Они едва меня своим галдежом с ума не свели, а когда мне понадобилось узнать что-то стоящее, сразу же слились. Решают, что можно мне говорить, а что нет?
- Можно попасть. Есть запасной ключ в верхнем ящике стола, в кабинете. Только вряд ли кому-то это понравится, если тебя поймают.
Этот голос я услышала впервые. Он принадлежал парню, у которого уже завершилась возрастная мутация голоса. И судя по его тону, он в моей компании был заинтересован меньше других.
- Ладно, - я задумалась на мгновение, но затем решила, что ничего не теряю. – Вы поможете мне раздобыть этот ключ, я поговорю с другом, а затем побеседую с вами. Так идёт?
Не выслушав мнение второй стороны, я выключила свет в ванной комнате, заглянула в спальню и, удостоверившись, что Светка продолжает громко сопеть, выскользнула в коридор. Здесь всё так же приглушенно работали светильники, Дамир всегда оставлял свет на ночь. Я прокралась по коридору и медленно спустилась по лестнице. Я слышала стук в висках от напряжения. Очень не хотелось бы столкнуться с кем-нибудь из домочадцев.
Дверь кабинета не была заперта. Она тихо скрипнула, поддавшись моему прикосновению, и впустила меня в комнату, погружённую в полумрак тяжёлых штор. На массивном столе из резного красного дерева горела настольная лампа, её приглушённый свет мягко озарял пространство, позволяя разглядеть каждую деталь.
Я медленно прошла мимо дивана, обитого коричневой кожей, мимо высоких шкафов, чьи вершины почти касались потолка. Их замки, холодные и неприступные, хранили тайны Дамира — толстые папки, аккуратно сложенные внутри. Мне так хотелось заглянуть в них, но я напомнила себе: я здесь не ради этого.
Ящики в столе не запирались. Я выдвинула верхний ящик и внимательно осмотрела содержимое. Многочисленные пишущие ручки, карандаши, много листов белой бумаги. И абсолютно ничего, что было бы похоже на ключ.
- Этот ящик имеет двойное дно, - терпеливо, словно дитю малому, пояснил голос. – Сбоку есть зацеп, потянув который можно достать нижнюю часть.
Я присела и принялась разглядывать его со всех сторон. «Голос» был прав, я отчетливо увидела, что там действительно что-то было. И я не могу сказать, что была этому рада. Я сидела и смотрела на эту выдвижную часть, как зачарованная. Ведь если это и в самом деле тайник, а в нём находится запасной ключ, о котором я знать никак не могла... Значит, эти «голоса» - не игра моего воображения. И это гораздо хуже, чем сойти с ума, потому что я не могу объяснить их происхождение.
- Чего застыла? Тяни на себя!
И я потянула. И действительно, обнаружила целый склад ключей.