* * * *
Ночью я проснулась совершенно неожиданно. Точнее сказать, очнулась в состоянии, которое сложно описать. То ли явь, то ли кошмарный сон, который казался реальным. Когда я открыла глаза, то увидела, что возле моей кровати стоят незнакомые мне дети. Их было то ли четверо, то ли пятеро, зрение плохо фокусировалось. Я разглядела, скорее, их размытые силуэты. Они довольно громко перешептывались, склонившись надо мной.
- Умрёт, как думаете? Дышит тяжело.
Голос был звучным, высоким и резким, как мне тогда показалось. В голове, будто колокол зазвенел. Хотелось заткнуть уши, но я даже шевельнуться не могла.
- Лучше тихо умереть во сне, чем попасть на разборку.
Этот голос был мелодичнее, тише, больше похож на девчачий. Хотя, скорей всего, он принадлежал юному мальчишке. Во всяком случае, у него на голове торчал короткий ёжик волос.
- Это верно. Не очень приятно, когда ты был человеком, а стал чьей-то деталью.
Мне хотелось приподняться и попросить воды у ребят, кем бы они ни были, очень пить хотелось. Но тело меня совершенно не слушалось. Оно было ватное, налитое, тяжёлое, а мысли мои были словно густой тягучий кисель. Я, то проваливалась в глубокий сон, то снова открывала глаза. А шевельнуться не могла, даже пальцем пошевелить.
Очнулась от ночного кошмара уже утром следующего дня. Разбитая, слабая и в мокрой постели. Я скорее почувствовала, чем увидела, ещё не открывая глаз, что в комнате кто-то есть, и попросила пересохшими губами принести мне воды. В этот раз я смогла это сделать. С трудом, но всё же.
Миша, а это был он, подошёл к моей кровати, присел на её край и протянул стакан с прозрачной жидкостью. Я с невероятным усилием приподнялась на локтях, ощущая в руках поразительную слабость.
Надо же, ведь прежде я болела очень редко, а тут свалилась. И где только умудрилась поймать вирус? Мокрая футболка прилипла к телу, волосы были влажными.
- Ты бредила всю ночь.
Миша помог сесть, заботливо подложил мне под спину подушки и, дал возможность напиться. Я, к своему разочарованию, с трудом могла удержать стакан, он казался мне безумно тяжёлым, руки плохо слушались, дрожали.
- Ничего, к вечеру будешь в порядке, – беспечно махнул рукой Амиго, будто и в самом деле речь шла о ерунде. - Лучше поешь немного, Ян велел принести тебе обед. Но ты, главное, пей побольше. Здесь, в термосе, чай из шиповника. Знаешь, какой полезный?
- Спасибо, мамуля, - попыталась пошутить я, хотя, конечно, я была безмерно благодарна парню за поддержку, просто благодарить не умела.
Мишка открыл термос и наполнил чашку дымящейся жидкостью. Он поставил её на поднос, на котором уже стояла тарелка с супом. Несмотря на слабость, мой желудок требовательно заурчал.
- Кто-то ещё заболел? – деловито поинтересовалась я, глядя, как мой друг хлопочет вокруг меня.
- Нет. А должен был?
- Ну, я же свалилась, хотя болею редко.
Парень поставил на кровать маленький раскладной столик и аккуратно перенёс поднос с едой.
- Это побочный эффект от укола, у меня так же было. Сутки валялся с температурой. Правда, не все так плохо реагируют. Дамир говорит, это особенность организма.
- А что это была за прививка?
- Я точно не знаю. А доктор Зло вряд ли станет рассказывать. Но мы с ребятами думаем, что это для того, чтоб помочь раскрыть наши способности. Послё неё с нами начинают твориться чудные вещи. Сама скоро почувствуешь.
Миша, как заботливая нянька, переставил приборы на столик, положил возле тарелки пару кусков хлеба и уселся обратно, на край кровати.
- Справишься? Или помочь?
- Справлюсь, - превозмогая боль в суставах кистей рук, я упрямо взяла ложку, я же не инвалид. - Миша, а расскажи о ребятах немного. О способностях. Мне как-то неудобно у них спрашивать, а жутко интересно. Я ведь думала, что Дамир пошутил, когда рассказывал о ваших талантах, но я своими глазами видела, как Иван согнул ложку пополам и не поморщился.
- Дамиру про такое лучше не рассказывай, - хихикнул Миша. - Достанется потом Ваньке за порчу имущества. Это он перед тобой рисовался. Нравишься ты ему.
- Оно и понятно, - со знанием дела ответила, понимающе кивнула, - с девочками у вас здесь напряжёнка. Я да Светка.
- Это верно. Она, кстати, единственная из нас, кто ничего примечательного не умеет. Дамир говорит, некоторым просто нужно больше времени. А, по-моему, она просто дура. Ходит хвостом за нашим цербером, будто ей за преданность перепадет больше внимания и меньше наказания. А ему вообще никакого дела до нас нет. Мы же для него просто конвейер из детей.
- А их что, много было?
- Ну, по-разному, – осторожно ответил Миша и, посмотрев на приоткрытую дверь, поднялся со своего места, на цыпочках прошелся по комнате, осторожно прикрыл её, затем вернулся обратно. – Некоторых забирают быстро, усыновляют. С другими чуть сложнее. Вообще, это чудо, что детей нашего возраста берут в семью. Обычно хотят малышей.
Я с ним согласна, это редкость. И как только Дамиру удавалось находить такие семьи? Уму непостижимо.
- А как давно ты здесь находишься?
- Да с полгода где-то. Я тогда сбежал с приюта, связался с бандой Кирпича. Не слышала о такой? Мелкие воришки, промышляющие на рынке да вокзале. В тот день менты с облавой нагрянули на автовокзал, они искали какого-то пропавшего подростка, ну а поймали меня. Собрались сдать обратно в приёмник. А с ними Дамир был, мы с ним потолковали и он забрал меня к себе. Я же в приютах раньше жил, сбегал всё время, проблемный был. Так что всех устроило, что меня забрали.
- Ясно. А родаки твои где?
- Не знаю. Мать меня ещё в роддоме оставила, отказ написала. Пару раз меня брали в семьи, пока маленький был, а потом возвращали. У меня ж эпилепсия, а не все понимают, как жить с такими детьми. Пугались, конечно, когда приступы были, нервы у них сдавали и отдавали меня назад. А у Дамира есть врач хороший, он меня наблюдает, таблетки выписывает. Антоху вот тоже лечит.
- Какого Антоху? – выхватила я из текста незнакомое имя.
- Да он в больничке лежит почти месяц, - неохотно ответил Мишка, я по выражению его лица поняла, что сболтнул он лишнего, а заднюю дать поздно. - Здоровье у него слабое, чахоточный он какой-то, и талантов нет, да и не дружит ни с кем. Странный, в общем, парень. Всё время нёс чушь какую-то. С ним Андрей жил в одной комнате. Говорит, психушка по нему плакала, вот и тронулся парень умом.
Я доела остывший суп и отодвинула тарелку. Попросила забрать складной столик, потому что хотелось поменять положение тела. Долго сидеть было тяжело.
- Только непонятно мне всё равно, - приняв удобное положение, пробормотала я. – Как Дамир сумел разглядеть ваши способности? Вот про Андрея мне понятно, он у вас мега мозг, умный донельзя, видно сразу. Взгляд у него всезнающий. А насчёт других как же? Тот же Ваня – «сила есть ума не надо». Он с виду обычный парень, супер мускулов у него нет, откуда такая сила? А Костя? Он же никогда не устаёт, реально, у него какие-то бесконечные батарейки. Неужели один укол делает чудеса?
- Дамир говорит, что мозг человека не до конца изучен и его механизм не понятен. А вера человека в свои силы может делать невероятные вещи. Он же у нас того, верующий. «Нужно только уметь поверить в себя и прислушаться к своему «Я». И тогда, с Божьей помощью, всё получится».
Я хохотнула, не сдержавшись, настолько похоже у Мишки получилось спародировать Дамира.
- Ты прекращай, - беззлобно толкнула парня в предплечье. – Никакая вера в свои силы не заставит меня видеть в темноте. Как это вообще возможно?
- Ну, я же могу, - обиженно сопит Амиго. - Ты мне не веришь? Я могу спуститься в тёмный подвал без фонарика. Правда, мне этого делать совсем не хочется, там водятся огромные крысы размером с кота.
Я слушала Мишку и не понимала. Разве так бывает? Чтоб «раз» и как по волшебству, произошло чудо? Обычно люди много тренируются, чтоб добиться результатов. А у них вот так просто... «вера в свои силы помогла».