Криптоханса

Есть такой цветок в природе, кальмия. Это растение божественно красивое, цветёт нежно-розовыми цветами, но под его изящной внешностью скрывается настоящий убийца. Он вырабатывает токсины, которые вызывают внезапную остановку сердца. Не знаю, почему я подумала о нём, когда впервые увидела её, Ирину.

Впервые я столкнулась с нею, когда мы возвращались в дом после утренней пробежки. Я тогда внезапно налетела на Мишу, который плёлся впереди меня и некстати стал, как вкопанный конь. Он первым заметил припарковавшийся у крыльца дома маленький по габаритам автомобиль кислотно-желтого цвета и замер.

- Казарьянц, ты сонный паралич поймал? – Волков едко прокомментировал, увидев ступор, в который впал Мишка, но проследив за его взглядом, тут же ухмыльнулся. – Хочешь пообщаться с Ириной Викторовной? Не волнуйся, у тебя будет такая возможность.

- Лучше с крысами в подвале, чем с этой, - Мишка сказал это тихо, скорее, самому себе, но я была рядом и отчетливо расслышала его ворчание, а я помню, что крыс он боится, сам говорил.

Тогда мне не удалось хорошенько рассмотреть её, но всё же я разглядела и горделивую осанку, и уверенную походку стройной высокой женщины. И что-то было такое неуловимое тогда, не могу объяснить самой себе, но я явственно ощутила неприятное чувство где-то в желудке, и моё сердце сделало пару учащенных биений. Нехорошее предчувствие вкралось в душу.

Ирина приехала не одна, с нею был невзрачный тип маленького роста с внушительными залысинами. Плюгавый такой.

- А вот и товарищ Менгеле пожаловал, - Андрей выразительно хмыкнул.

- Почему Менгеле? – я скользнула равнодушным взглядом по тощей фигуре. - Мне ребята говорили, что у доктора фамилия Листерман.

- Верно, – кивнул парень. – Это я его так называю. Йозеф Менгеле был немецким врачом, который ставил опыты над пленниками Освенцима. Почитай как-нибудь на досуге.

- Боюсь, мне это не сильно понравится.

Мне этот доктор не показался страшным или опасным. Обычный сухой старикашка. Докторов я, правда, тоже не особо люблю. Но не думаю, что стоит его бояться, мне же не пять лет, в конце концов.

А вот с психологами мне не особо везло, у меня очень плохой опыт общения с людьми этой профессии. Мне приходилось посещать школьного мозгоправа, когда меня поставили на внутришкольный учёт, потом в детскую комнату полиции. И кроме угроз, обвинений и порицаний, я не вынесла из этих бесед ничего положительного.

- Смирнова, чего застыла? – недружелюбно рявкнул Волков. – У вас тут что, коллективный ступор? На все процедуры перед завтраком осталось полчаса. Живо поднимайтесь к себе!

В другой раз, я бы обязательно огрызнулась, но сегодня я пропустила его замечание мимо ушей. Тем более, что объект моего внимания направлялся в нашу сторону.

- Идём, Жека, - Амиго легонько толкнул меня в спину. – Лучше не маячить тут лишний раз.

Разумеется, я спросила у Миши, чем успела отличиться эта дама, но он не смог сказать ничего вразумительного. Так, городил что-то несвязное. Мол, в глаза ей меньше смотри, про себя не рассказывай, «а то у нас тут один с крыши сиганул». В общем, ничего я не поняла толком, оставалось лишь сложить о ней собственное впечатление. И случай тут же представился.

За завтраком собрались все. Эти двое уже восседали за столом вместе с Дамиром и о чём-то живо беседовали. Ян тоже был в столовой, как обычно, сидел на своём излюбленном наблюдательном пункте в углу столовой и к столу не приближался.

Мы с ребятами расселись на привычные места и принялись ждать молитву, которую хозяин дома читал перед трапезой. Дамир не изменил себе и на этот раз. И его «гости» явно были знакомы с порядками в этом доме. Ирина даже предложила всем взяться за руки, утверждая, что это поможет «укрепиться нашей духовной связи». Все нехотя, но её предложение приняли. Мне пришлось даже взять в свою руку ладонь Амиго, которая оказалась горячей и потной.

После прочтения Дамиром молитвы, мы принялись за еду.

- Костя, - Ирина проворковала слащавым голосом. – Ты стал мало отдыхать? Мирон сказал, что ты по ночам устраиваешь заплывы в бассейне?

Костя тут же скис и проворчал себе под нос ругательства в сторону местного охранника.

- Ты же знаешь, что тебе нельзя так много бодрствовать. Организм должен отдыхать.

- Не спится, - хмуро отозвался парень.

- Значит, нужно увеличить нагрузки, чтобы ты больше уставал днём, - дирижируя в воздухе вилкой, парировала Ирина. – Но никаких ночных прогулок.

- Он и так много занимается, - возразил со своего места Ян. – Я считаю, нагрузки у него достаточные.

- Давид, - безапелляционным тоном тут же обратилась Ирина к доктору, который был увлечен поглощением еды, а на разговоры не обращал никакого внимания. – Посмотри мальчишку после завтрака. Сними показатели и принеси их мне.

Доктор замер на мгновение, глядя на Ирину с вопросительным выражением на лице в стиле «что тебе от меня нужно», но после коротко кивнул и снова принялся терзать оладьи.

Мужчина не произносил абсолютно никакого впечатления. У него была на редкость незапоминающаяся внешность. Тощий, низенький, невзрачный. Тонкий нос, узкие губы ниточки, маленькие поросячьи глазки с редкими ресницами, коротко стриженые волосы, которые и без того не густо росли.

Вот Ирина, это другое дело. Высокая, статная, с горделивой осанкой, очень манерная. У неё красивое лицо с правильными чертами, но при этом выражение лица надменное, отталкивающее. Она картинно выгибала красивые брови, лучезарно улыбалась Дамиру и весьма дружелюбно и живо интересовалась успехами ребят. Со стороны могло показаться, что ей это и впрямь интересно, но вот тон её голоса резко контрастировал с колкими насмешливыми взглядами, которые она бросала на воспитанников. Будто мы жалкие букашки, копошащиеся в навозной куче. Ребята, правда, отвечали ей взаимностью, говорили немногословно, односложно и неохотно, но она будто не замечала косых взглядов и напряжённой атмосферы. Улыбалась, как настоящая голливудская дива.

- А это ваша новая воспитанница? – снизошла до внимания к моей молчаливой персоне Ирина.

Она мазнула по мне равнодушным взглядом и холодно улыбнулась одними губами.

- Женя, - Дамир кивнул в мою сторону и умильно растянул губы, словно я была самым милым на свете щенком. – Надеюсь, вы с нею подружитесь. Она заслуживает получить заботливую и дружную семью.

- Это мы можем ей обеспечить, - едко хихикнул доктор. – И дружную, и крепкую, и очень заботливую.

- Твои замечания, Давид, излишни, - непривычно резко отреагировал на комментарий доктора Дамир, я его таким нелюбезным видела лишь в свой первый день в этом доме, когда Ян резко отреагировал на моё появление. – Лучше сделай одолжение и помоги Жене. Вы оба помогите. Ты, Ирина, забыть то, что она пережила. А ты, Давид, пропиши моей подопечной, может, общеукрепляющие препараты. Или успокоительные, чтоб спала лучше. Как ты спишь, кстати, Женя? Света говорит, ты разговариваешь по ночам.

- Откуда я могу это знать, если сплю? - я двинула плечами.

- Ты не стесняйся, - мягко произнёс Дамир. – Проси то, что тебе нужно. Я же тебе уже говорил, что мои подопечные получают всё, в чём они нуждаются.

Я ответила моему опекуну такой же вежливой улыбкой и, к моему облегчению, он тут же переключил своё внимание на других ребят. От моего внимания не ускользнуло то напряжение, которое исходило от моих товарищей. Воздух вокруг буквально наэлектризовался и потрескивал. Я даже невольно удивилась разительным переменам в поведении ребят. Такие вроде бы смелые, сплошь талантливые и крутые, и вдруг испугались бабы-мозгоправа и хилого доктора с залысинами. Смешно же.