Криптоханса

Когда прошлое стучится в дверь, хорошо подумай, прежде чем распахивать её. Возвращаться, чаще всего, просто нет смысла. А, возможно, и просто опасно.

Меня плавно укачивало на волнах и уносило куда-то вдаль, пока я не ощутила резкую боль и не открыла глаза.

Старая «Нива» с расшатанной подвеской подпрыгнула на ухабе, меня качнуло и знатно приложило лбом о правую стойку двери.

- Хорошо вас стукнуло, барышня? – насмешливым тоном, который ничуть не напоминал заботу или сочувствие, обратился ко мне водитель.

Машина, с потрескивающим салоном и дребезжащим мотором, будто сопротивлялась каждому повороту, но упрямо двигалась вперед, колеса то и дело проваливались в рытвины, разбрызгивая грязь. За рулем боевого автомобиля сидел грузный, неухоженный, грубоватый мужик в сальной фуфайке. Он с нескрываемым любопытством разглядывал мои ноги, обтянутые тонким капроном, и при этом ворчал, что я отморожу себе всё, что только можно. Предлагал одолжить свои ватные штаны, но я отклонила его любезное предложение и прикрыла объект его внимания полами пальто.

За стеклом мелькали редкие деревья, поля, уходящие вдаль, и серое небо, нависшее низко, словно готовое обрушиться. Ветер гудел в щелях, запах бензина и старого железа заполнял салон. Дорога то поднималась на холмы, откуда открывался вид на бескрайние просторы, то ныряла в тенистые перелески, где солнечные лучи едва пробивались сквозь густую листву. Временами машина проезжала мимо старых колодцев с покосившимися крышами, а ветер, играя в траве, шептал что-то на забытом языке природы.

Бородач резко повернул руль, объезжая очередную яму, и «Нива» заскрипела, будто протестуя. Я вздохнула, закрыла глаза, пытаясь отвлечься от тряски, но каждый ухаб возвращал к реальности.

- По трассе ещё ничего, а вот дорогу до посёлка напрочь размыло. У нас пару месяцев лило, как из ведра. Извиняйте, дамочка, здесь вам не Стамбул.

Я предпочла отвернуться и промолчать. Не хотелось вступать в беседы с незнакомым и абсолютно несимпатичным мне человеком. И если он хоть немного знаком с моей биографией, то ему должно быть известно, что я имею право не доверять посторонним.

Ветер качал тяжелые ветви высоких вековых деревьев, обступивших узкую накатанную колею дорожки, мелко накрапывал дождик. Можно было подумать, что мы вдали от цивилизации, если бы не виднелись громоздкие опоры ЛЭП.

- А правда, что вы типа того... телепат?

Мужик, к моему сожалению, оказался не очень сообразительным. Не догадался, что я не испытываю тягу к сиюминутному общению. Либо его любопытство было настолько велико, что моя кислая мина была ему не интересна. Он явно испытывал желание вступить со мной в диалог, а я хотела лишь спокойно доехать до конечного пункта, выполнить свой долг и убраться из этого места поскорей. Поэтому я смерила чересчур говорливого мужика насмешливым взглядом и уверенно, но в то же время резко и с раздражением, ответила.

- Глупости. Вы взрослый человек, а верите в подобную антинаучную чушь. Телепатов не бывает.

Мужлан растянул обветренные полные губы в ехидной ухмылке и продемонстрировал жёлтые крупные зубы. Неприятный тип.

- Ну... - он хмыкнул и снова смерил мои ноги сальным взглядом. - Я слышал, что этот погибший, проводил довольно успешные опыты. Все его воспитанники умели делать что-то эдакое. Тут все в посёлке об этом только и болтают.

- Болтать много ума не надо. А вот скажите мне, почему же никому из жителей в голову не приходило, что этих детей нужно было спасать?

Мужик на моё резкое замечание ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Дамир действительно отлично маскировался под уважаемого гражданина и соседа. Все в посёлке уважали его, а стены его кабинета были увешаны многочисленными грамотами и благодарностями от различных организаций. И когда на весь округ прогремела новость: «Добропорядочный гражданин, заслуженный педагог, волонтёр, активист города Д. оказался преступником-рецидивистом», многие не поверили в её правдивость. Хотя и написанное в местной газетёнке было лишь малой частью огромного айсберга, никто не знал и не знает, по сей день, что и кто стоит за так называемыми «экспериментами над детьми». И вряд ли кому-то удастся разворошить этот улей до конца. Слишком высоки ставки.

- Долго ещё ехать? – потирая саднящую бровь, переспросила я.

- Почти на месте.

Я преодолела не одну сотню миль и поборола свой страх высоты лишь ради того, чтобы взглянуть на безжизненное тело того, кто однажды причинил мне много боли.

Так велела мой психотерапевт, к которой я исправно хожу по вторникам и четвергам. Она уверяла меня, что это зрелище «непременно решит мои проблемы с ночными кошмарами и поможет закрыть гештальт». Она умеет быть убедительной и, чёрт возьми, я с нею действительно согласилась. А что ещё мне оставалось, если остальные методы просто не работали? Я перенесла дату предстоящей свадьбы, собрала вещи и купила билет на ближайший рейс. Мне действительно виделось это важным.

Правда, именно в этот момент эта идея начинает меркнуть, утрачивая свою привлекательность, а вся моя решимость постепенно тает, словно утренний туман. Да, однажды я сумела сбежать от чудовища, спасая свою жизнь, но вместе с этим предала человека, который был мне так близок. Эти противоречия терзают мою душу, словно неумолимый ураган, разрывая её пополам. Я стою на краю пропасти, в сердце моём сжигает огонь угрызений совести, а голова наполняется вопросами, на которые нет ответов. Каждый выбор, каждое решение оставляют неизгладимый след, и теперь я вынуждена нести бремя предательства. Внутри меня сражаются свет и тьма, надежда и боль, и я не знаю, какой путь мне выбрать. В этой бездне сомнений я ищу спасительное светило, однако кажется, что тени прошлого будут преследовать меня вечно.

Напускное спокойствие моментально сходит на нет, стоит лишь мне вспомнить всё. Тревога и жгучее желание вновь хлынуть в незримую даль без оглядки проникают в душу тонкими щупальцами, обвивая её, как змея. Ощущение страха, боли и безысходности сплетается в тягучий клубок, сжимающий мой живот. Кусаю губы до крови, и пальцы мои, сжимающиеся в кулак, испытывают резкую, почти невыносимую боль. Бежать, спрятаться, скрыться — крик души, как тогда, в те смутные дни несколько лет назад, когда каждое мгновение было наполнено безумием и страхом. Словно ветер уносит меня в неведомое, оставляя лишь тень тех чувств, что готовы разорвать на части. Я ловлю себя на мысли, что уже больше не могу оставаться в этом сладком, но обманчивом покое; время настало снова распахнуть двери в мир, где тьма и свет переплетаются, где я могу найти себя, или, по крайней мере, пробудить тот долгожданный страх, чтобы наконец понять: нужно двигаться дальше.