Вина.

— Уже можешь потихоньку начинать двигаться, — сказал Люк, осматривая друга. — Но не переусердствуй, Леон. Швы ещё слишком свежие. Порвутся – зашивать буду без анестезии.

Кеннеди кивнул, сидя на краю кровати и крепко сжимая простынь, когда уже хотел встать. Рид стоял рядом, готовый поймать, если понадобится. Строгий взгляд полевого медика не сходил с товарища ни на секунду. Осторожный рывок – Леон встал на ноги. Лицо мужчины искривилось от боли, что пока не готова была его отпустить. Он пошатнулся, но крепкая рука друга сразу же оказалась на пояснице, удерживая его в вертикальном положении. На лбу Кеннеди проступила капля пота от усилия.

— Ну? Как? — спросил Люк.

— Паршиво, — сквозь зубы выдохнул он. — Но вроде бы неплохо. Стоять могу.

— Ты ходить попробуй, а потом уже говори. Будет победа, если сам до туалета доберёшься.

Леон фыркнул с кривой ухмылкой, и мотнул головой, чтобы смахнуть упавшие на лоб пряди. Он аккуратно, даже неуверенно, двинул левую ногу вперёд и поставил на пол. Затем правую. Это оказалось сложнее, чем он думал, ибо неприятная пульсация, идущая по всему телу от левого бока, мешала, делала движения резкими, вызывая больше мучительных импульсов. Собственное тело буквально сопротивлялось, в дрожании крича о желании снова лечь на кровать, но Кеннеди не внимал этим крикам и теперь не был совсем беспомощен.

— Ну, неплохо, — подметил Рид, удовлетворённо кивнув. — Теперь точно жить будешь. Чувствую себя мамой. Учу тебя заново ходить.

— Спасибо, что хоть задницу не подтираешь, — саркастично подметил Леон, продолжая в своем темпе шагать вперёд за пределы спальни.

— Боже упаси! — рассмеялся Люк, находясь рядом.

Спуск по лестнице казался тем ещё испытанием, но Кеннеди мужественно смог его преодолеть, наконец-то оказавшись на первом этаже. Рид так и продолжал быть неподалёку, внимательно следя за каждым движением друга. Он был напряжён, руки наготове, но мужчина молчал, не желая сбивать ритм Леона. Так, медленно, но верно, оба оказались на кухне, где за небольшим обеденным столом сидела Джослин и пила горячий кофе. Непритворное удивление было замечено на её лице сразу, как только она подняла глаза от чашки к прибывшим.

— На ноги встал уже? — пробормотала она. Лин не могла поверить своим глазам, что этот агент так быстро слез с постели, а ведь буквально недавно он мучился от жара.

Леон кивнул, Люк с гордой, ещё немного напряженной от раны в плече походкой прошёл мимо них к чайнику, чтобы налить себе бодрящего топлива. Сестра глядела на брата с лёгкой ухмылкой, скрывшей её синяки под глазами, и едва заметно качнула головой. Кеннеди же прошёл дальше, ещё пошатываясь, и сел за стол перед Лин с протяжным тихим выдохом. Она видела, что ему пока трудно передвигаться, но он делает попытки, а это уже отлично. Это дало ей увидеть в Кеннеди целеустремленность и нежелание сдаваться. Чем то они были похожи с Люком.

— С трудом, но да, — ответил агент. Друг протянул ему кружку с кофе, которую он осторожно принял и поставил на стол перед собой, обхватив одной ладонью. — Встал. Не без вашей помощи, хоть на мне и так как на собаке всё заживает.

— На тебе всё так заживает только благодаря мне, — перебил Люк, садясь на третий стул рядом с сестрой и делая глоток из своей кружки. — Так что тебе повезло, что в твоей жизни есть такой как я.

Джослин шлёпнула брата по затылку ладонью, по-сестрински, несильно, взлохматив его чёрные волосы. Люк даже поперхнулся напитком от неожиданности.

— Эй! — вскрикнул нарочито громко Рид, потирая свободной рукой затылок.

— Не ёрничай, Люк, лучше бы порадовался за товарища, — Лин смерила его строгим взглядом, пока Леон молча наблюдал за семейными разборками. Это казалось таким неестественным. Будто бы напряжённая атмосфера от неизвестности перед грядущим растворилась, ушла на второй план, забытая.

— А я, по твоему, не радуюсь? — он сделал быстрый глоток кофе, прежде чем повернуться к Кеннеди корпусом. — Дружище, я же радуюсь за тебя? Подтверди!

В ответ брат получил только растянутую на лице Леона улыбку и жалкие попытки сдержать смех, выдаваемые подрагивающими плечами. Лин, глядя на эту картину, не смогла сдержать и себя. Этот неловкий, но такой простой момент смог сделать их ближе. Совсем немного, но это уже был прогресс.

— Вы чего смеетесь?! — с притворной обидой возмутился Рид, поворачиваясь то к сестре, то к другу.

— Люк, ты бы видел свое лицо! — сквозь смех ответила она, пытаясь закрыть свое лицо чашкой с кофе. Кеннеди даже не пытался. Сначала это было беззвучно, будто он привыкал к окружению, но потом становилось всё заметнее. Его рука даже легла на швы поверх перевязки – настолько агент уже не мог сдержаться, что хоть и неприятная, но принесённая таким объединяющим моментом боль охватила его тело. Его тихий, глухой смех отражался от стен, делая обстановку более лёгкой и беззаботной. Люку оставалось только фыркнуть и выпить из своей кружки с улыбкой.

— Вы... просто космос, ребята, — пробормотал Люк, с братской нежностью глядя на обоих. Джо наконец-то улыбнулась, а Кеннеди... он вообще редко видел эту эмоцию на лице друга, даже реже, чем у Лин ещё до его начала работы агентом. Именно в этот момент Люк Рид понял, что сделает всё, чтобы эти двое самых дорогих людей в его жизни были живы.

***

Белла всё так же сидела за рулём, но в машине теперь не было Ричарда – она отвезла его в его безопасное убежище, где он и скрылся. Взгляд был прикован к экрану портативного компьютера на приборной панели машины. Она перечитывала ту же информацию, что давала Уэйну на изучение, но недавние слова его не давали покоя женщине.

Сентиментальна... — черты лица ожесточились, вспоминая тот момент. Она сентиментальна. Возможно, он и был прав, но О'Хара была уверена, что он хочет заменить её, несмотря на долгое, верное служение ему. Или он что-то заподозрил?

Глаза снова пробежались по тексту, собирая лишь необходимые для неё детали и составляя краткое досье:

Леон Скотт Кеннеди, 28 лет, выживший после инцидента в Раккун-Сити, завербован в качестве правительственного агента. Успешно выполнил миссию по спасению Эшли Грэм – дочери президента Грэма.

Люк Рид, 28 лет, тоже выживший в этом инциденте. Агентом стал не сразу, а после добровольной службы в армии США, где благодаря заслугам смог пробиться дальше и стать агентом, как и Кеннеди.

Джослин Рид, 25 лет, как и брат, выжила в инциденте. Не стала идти вслед за братом, предпочла жизнь обычной гражданской. Окончила обучение в колледже, находится в поиске постоянной работы.

Всё таки сестра и брат, значит, — пробормотала Белла. Непрошенные воспоминания о Джейдене всплыли в голове, но она отмахнула их резким движением. Ключ зажигания повернулся, заставляя пробудиться автомобиль со звериным рыком. — Я не сентиментальна, Рич.

Педаль с силой вдавилась в пол, когда машина наконец понеслась дальше по пустынному шоссе.

***

Оба мужчины находились в спальне Кеннеди. Всё их внимание было направлено на коммуникационное устройство, с помощью которого с ними говорила Ингрид Ханниган – оперативный координатор и «связь» Люка и Леона со штабом.

— Никаких отчетов о подозрительных личностях от Ока не было, к дому никто не приближался, — сказала она, под «Оком» подразумевая агентов, приставленных к охране жилища Леона. — А вы сами ничего не замечали?

— Нет, — сразу же ответил блондин. Пальцы чуть крепче сжали девайс. — И это мне не нравится, Ханниган.

— Да, слишком тихо, — согласно кивнул Люк.

— У нас тоже тихо. Уэйна и О'Хару не могут найти, — агенты слышали с той линии, как пальцы координатора быстро клацали по клавиатуре. — Лисбон сказал, чтобы вы не высовывались.

— Да мы здесь как селёдки в бочке, Ингрид! — вспыхнул Рид, выхватив у друга коммуникатор. — Уже четвёртый день подряд сидим, ничего не зная! И ты хочешь сказать, что так будет лучше? Да мы же идеальная приманка!

— Я понимаю, — пыталась сгладить углы Ханниган. — Но иного выхода нет. Вы оба сами видели, как опасны Уэйн и О'Хара. Положитесь на Око и всех наших. Они сейчас в поте лица ищут любую хлебную крошку, связанную с Уэйном. Наберитесь терпения. Выздоравливайте. Это единственное, что я могу вам сказать.

— Ханниган, это терпение потом выйдет нам боком, — вмешался Леон, забрав устройство из руки друга, который уже был на грани и хотел что-то перевернуть в этой комнате от досады. — Мы совсем не можем ничего сделать, кроме этого? Мы можем помочь в поисках Уэйна штабу?

— Нет, прости, — тяжёлый вздох выдал и её собственное разочарование текущей ситуацией. — Таков приказ Лисбона. Вам нельзя покидать стены дома.

— Я понял, — процедил мужчина, подняв потемневший взгляд на Рида, что стоял спиной к нему. — До связи.

— До связи.

Треск обрывания контакта прозвучал в спальне завершающим аккордом. Леон видел, как каждый мускул на спине друга был напряжён. Все тело Рида натянулось как тетива лука. Кеннеди отбросил коммуникатор на кровать и сделал шаг к Люку, положив твёрдую ладонь на плечо и крепко сжал, чтобы вернуть мужчину в чувства, успокоить.

— Люк. И не такое было, помнишь? — проговорил Леон, склонив голову, чтобы выловить глаза Рида. — Справимся.

— Помню, — резко бросил сквозь зубы он, повернувшись к товарищу. Глаза горели злостью от раздражения и вынужденной беспомощности. Одним приказом им связали руки. — Но раньше Джо была не при делах! Если бы не это дерьмо... Сидела бы она в своем кафе, работала, как всегда! А теперь и она под прицелом! Ты то ладно, себя защитишь, швы уже скоро снимать можно будет. А она?

— Но ты же готовил её, Люк, — подметил он, вспомнив их с Джослин достаточно немногословный разговор, когда она своими руками сменила его повязку так же профессионально, как делал это её брат.

Лицо Рида на миг озарилось удивлением. — Откуда ты?..

— Нетрудно догадаться. Просто наблюдал.

— Да, готовил, — кивнул Люк, поджав губы. — Но не так... Но я не хочу, чтобы эти знания ей понадобились лично. Не хочу, чтобы она брала в руки оружие. Чтобы она, как я...

Мужчина обессиленно провел рукой по лицу и волосам в попытке смахнуть с себя усталость, так и продолжавшую копиться с годами службы. Нижняя губа предательски дрогнула. Люк крепко сжал веки и прижал ладонь ко лбу, чтобы не поддаться накатывающим эмоциям. Столько лет службы прошло, но он до сих пор не стал тем самым непробиваемым каменным мужиком с перманентно равнодушным выражением лица.

Леон не прокомментировал. Он понимал чувства мужчины. Желание действовать распирало и его, но единственное, что они сейчас могли – обеспечить собственную безопасность и безопасность Джослин.

***

Джослин находилась внизу, совершенно не подозревая о происходящем на втором этаже. Четыре дня. Четыре дня она уже сидела в этой клетке из кирпича и цемента, не зная, куда себя девать. Да, она помогала Люку и, когда он отдыхал, Лин помогала Леону с уходом за швами на ране, но большую часть времени она... не могла больше ничем помочь мужчинам. Они и без неё были как на иголках, пусть и всеми силами пытались не показывать ей этого, но Рид все видела сама. Они тоже люди, они тоже нервничают, не знают, что будет дальше, как и она. Однако сам факт их тревог пугал Джослин, ибо они, тренированные бойцы, на нервах, как и она. Значит, плохой исход событий может быть намного хуже, чем просто «плохой». Даже мысль об этом заставляла её поджилки дрожать.

Джослин отвлекала всеми возможными способами и одновременно пыталась быть полезной для Люка и Леона. Выразилось это в выполнении простых бытовых задач: уборка, готовка. Даже это, совсем ненадолго, но помогало ей забыть обо всём. Пусть и на мгновение. Она еще пару дней назад хотела пообщаться с Габи, но брат запретил, сказав, что пока лучше не стоит использовать обычные сотовые. Лин не спорила. Несмотря на присутствие в доме ещё двух человек, теперь стало и одиноко.

Осталось три дня отгулов... — тихо пробубнила девушка себе под нос, прислонившись лбом к оконному стеклу, выходящему в стену соседского дома. Чем больше она тут находилась, тем более нервной становилась. Изо всех сил Джослин старалась держать себя в руках, чтобы не устроить истерику прямо здесь и сейчас, понимая, что доставит брату и Леону только больше проблем. — Просижу здесь дольше – Фред меня наверняка прикончит.

Воздух из лёгких врезался в прозрачную поверхность стекла, оставаясь там тонким слоем конденсата, который почти сразу пропал. К концу подходил первый день апреля, а ночи всё ещё были прохладны. Противный ледяной ветер заставлял съёживаться, когда попадал внутрь через открытое на проветривание окно.

Неприятно. Холодно. Страшно. Одиноко.

Именно так бы описала Джослин своё пребывание в доме Кеннеди, но сделать ничего она, к сожалению, не может. Если сделает, то точно хуже. Хуже для всех. Она не хотела. Ни для Люка, ни для Леона.

Внезапно поток её удушающих мыслей был прерван тихим рингтоном её телефона. Он лежал на диване в гостиной. Отлепив лоб от окна, Лин переместилась к дивану и взяла сотовый в руки. Звонил Фред. Брови в недоумении сдвинулись, а позади девушка услышала торопливые шаги из коридора – Люк спускался вниз. Хоть Леон уже достаточно бодро двигается, всё таки так быстро бежать по ступенькам ему пока трудно без дискомфорта и вреда ране. Сестра сразу же обернулась к пребывающему.

— Кто это? — встревоженным голосом спросил Люк.

— Фред. Не переживай, Люк, это Фред, — она показала экран сотового. — Но... он не беспокоит меня, когда я не работаю. Хотя, — Лин пожала плечами. — Я же так внезапно взяла отгулы, наверное завтра ему нужна помощь. Я отвечу?

— Звонок по работе в девять вечера?

Джослин моргнула. Она быстро повернула голову к часам на стене. Действительно, было уже девять часов. Глаза встретились с обеспокоенным и напряжённым взглядом брата.

— Не подумала...

Лицо Люка было полно сомнения, он явно разрывался. Ответить или нет? А тем временем тоже быстрые, но более осторожные шаги Кеннеди послышались в коридоре. Он тоже спускался к ним. Леон бесшумно появился в дверном проеме, рука лежала на боку, на ране. Его взгляд скользнул от хмурого выражения друга к растерянной Джослин с звонящим телефоном в руке.

— Что там?

— Джо звонит начальник с кафе, — ответил Люк.

— Ответь, — резкий и строгий голос не Леона, а агента, профессионала, прорезал нагнетающую тишину.

Брат и сестра синхронно вытаращились на него, не веря своим ушам и тому, как же быстро он решился.

— Уверен?

— Око приглядывают, — пояснил Кеннеди, прислонившись здоровым боком к косяку и спрятав руки в карманы штанов. — Мы не беспомощны. И на громкую поставь.

Последние слова были адресованы Джослин. Она помялась, но делать было нечего. Девушка громко сглотнула и приняла звонок. Медленно, будто бы из телефона могло что то выползти и сожрать, Лин приблизила сотовый к губам и сказала:

— Фред? — голос дрожал. Рид как можно тише прочистила горло. — Что то случилось? Почему так поздно позвонил?

— Джослин! — тон начальника был подозрительно высоким. — Да, прости, что так поздно... В общем, дело есть к тебе.

Оба мужчины напряглись, вслушиваясь в разговор. Кеннеди подошел ближе и остановился рядом с Люком, внимательно наблюдая за Лин. От холодного взгляда агента не ускользнул тремор в руках девушки.

— И что за дело?

Мгновение молчания на той стороне. — Помоги.

Все услышали какой то треск, после которого последовал вскрик Фреда, а потом звонок резко оборвался. Джослин быстро отбросила телефон на диван. Её ладонь потянулась к Люку, который сразу принял её в свою, притягивая сестру ближе. Вторая легла на спину трясущейся девушки, заключая в защищающие объятия.

— Всё нормально, ты в безопасности, Джо, — шептал брат успокаивающие слова, пока глядел, как Леон взял её телефон и поспешил на второй этаж. — Сообщишь Ингрид?

Быстрый кивок. — Да. Этот Фред ещё может быть жив. Нельзя оставлять.

— Нельзя, — нехотя он отстранился от Лин, но перед этим сжал её чуть крепче. — Джо, мне нужно с ним. Леон прав, твой начальник может быть жив.

— Иди, — промямлила сестра, быстро вытирая подступающие слезы. — Я понимаю. Помогите ему.

— Хорошо, — Люк быстро коснулся губами макушки Джослин и на мгновение задержал на ней встревоженный взгляд, после чего поспешил за Кеннеди к лестнице.

А Лин осталась одна. Снова одна. Но теперь всё изменилось. Нависла настоящая угроза. И начать решили не с них троих, а с совершенно чужого человека, относящегося к кругу общения Джослин.

Ноги подкосились. Она рухнула на диван. Руки обхватили голову, пальцы впивались в тёмные волосы, путая и срывая их, но она не чувствовала. Все мысли были о Фреде. О человеке, совершенно не причастном ко всему происходящему. Она не была верующей, но сейчас молилась, чтобы он был жив и не пострадал.